— Не буду, — Елена попыталась взять себя в руки и объяснила: — Просто я два года оплакивала тебя, а о том, что ты жив, узнала только месяц назад.
— Мама, — тоненький голосок, раздавшийся за спиной молодой женщины, вернул ее на землю. Она мягко разомкнула руки брата и взяла девочку из рук кормилицы.
— Алексей, позволь тебе представить мою дочь Марию, маркизу де Сент-Этьен.
Она с беспокойством ожидала реакции брата, и когда он счастливо улыбнулся, вздохнула свободно.
— Здравствуй, милая, я — твой дядя Алексей. Давай знакомиться, — ласково сказал князь. — Я очень рад, что, наконец, вижу тебя.
Алексей протянул к девочке руки, и когда она доверчиво потянулась к нему, подхватил ее и, поцеловав, прижал к себе. Пока они говорили, в вестибюле собралась толпа слуг во главе с невозмутимым величественным дворецким, одетым во все черное. Князь, отдав дворецкому распоряжение о том, чтобы для его сестры приготовили две смежные спальни и комнаты для сопровождающих ее дам, подхватил Елену под руку и повел по коридору.
— Тетя предоставила мне этот дом на время конгресса, а сама переехала в имение, нынешняя суматоха ей уже не по силам. Поэтому мы здесь с моей женой Катей и членами нашей маленькой семьи. Пойдем знакомиться, — предложил он и распахнул дверь в большую гостиную, обставленную со старинной роскошью, напомнившую Елене Ратманово, и пропустил сестру вперед.
В ярко освещенной комнате у весело потрескивающего огня она увидела трех женщин: черноволосую даму лет тридцати, сидевшую в кресле у камина, молодую красивую девушку с золотисто-рыжими волосами и большими глазами цвета морской волны, стоящую за спинкой ее кресла, и высокую, стройную шатенку с великолепной фигурой и лицом итальянской мадонны. Но самым необыкновенным у этой молодой женщины были огромные, очень светлые, в обрамлении черных стрельчатых ресниц серо-голубые глаза и блестящие каштановые волосы, сейчас расчесанные на прямой пробор и заплетенные в толстую косу, доходящую ей до колен.
— Элен, знакомься, это — моя дорогая жена Катя, а вот — подруга нашей семьи Луиза де Гримон, и ее племянница Генриетта, герцогиня де Гримон. — Алексей поочередно представлял сестре женщин, одной рукой обнимая Елену, а на другой держа Мари.
— Здравствуйте, дорогая. Какое счастье, что вы теперь с нами! — воскликнула Катя и улыбнулась медленной улыбкой, сделавшей ее классическое лицо невыразимо прекрасным. — Наконец, война вернула нам всех членов семьи.
Она подхватила Елену под руку и, обняв, повела к дивану, с которого поднялась ей навстречу. Две другие женщины дружелюбно улыбнулись молодой женщине, а старшая сказала:
— Мадам, мы с племянницей невыразимо счастливы познакомиться с вами, но вам сначала следует поговорить в семейном кругу, да и малышка очень устала, давайте я отнесу ее и сама прослежу, как ее устроят.
Она протянула руки к девочке, уже устало уронившей головку на плечо Алексея, и забрала ее. Молодая герцогиня поклонилась и вышла вслед за теткой.
— Снимайте плащ, сейчас я вас накормлю. — Катя забрала одежду из рук Елены и вышла, оставив молодую женщину наедине с братом.
— Боже, дорогая, я до сих пор не верю, что моя одиссея закончилась, и что все мои любимые женщины снова со мной. — Алексей сел рядом с Еленой на диван, взял ее за руку и сказал: — Я ищу тебя уже год, с тех пор как получил письмо от тетушки, где она описала преступления, совершенные дядей в Ратманово, и твой побег. Всем моим родным, и Кате тоже, той осенью сообщили, что я погиб под Бородино. Но Сашка отвез меня в Грабцево к Аксинье, и она за два месяца поставила меня на ноги. В Санкт-Петербург я попал только в последние дни декабря, тогда же выгнал князя Василия из нашего дома, но я ничего не знал о том, что он сотворил с вами, иначе я там же его и убил бы. Тетушка вернулась в Ратманово летом следующего года и сразу поехала тебя искать. В Марфино управляющий ей и сказал, что ты долго болела, еле выжила, а потом тебя увез французский полковник. Я обшарил все лагеря и госпитали, надеясь найти среди французских пленных того, кто хоть что-то слышал о тебе. Никто ничего не знал, и только в середине июня этого года в одном из госпиталей я наткнулся на раненого, служившего в полку конных егерей, который был свидетелем на твоей свадьбе с маркизом, а потом привез тебя к мадам Ней.
— Его зовут Жан, — всхлипнула Елена и улыбнулась сквозь слезы, непрерывно бегущие по ее щекам, — спасибо ему, что помог тебе.
— Только за свой рассказ он получил от меня в подарок трехэтажный дом на улице Коленкур, кстати, это — отличный район, я потом купил по соседству маленький особняк уже для себя, — Алексей помолчал и продолжил: — Но в тот день, когда я узнал твою новую фамилию, император Александр получил от сестры, великой княгини Екатерины Павловны, то письмо, которое ты переслала из Дижона в наше посольство в Лондоне. Я кинулся в Лондон, думая что ты там, а нашел там не тебя, а жену, которую считал погибшей на затонувшем корабле, а она, так и не получив сообщения, что произошла ошибка и я жив, тоже считала себя вдовой.
— Боже мой, Алекс, как война искалечила людские судьбы, — Елена с любовью посмотрела в лицо брата и спросила: — А наши сестры и тетушка, с ними все в порядке?
— Да, тетушка со старшими — в нашем доме в Лондоне, а Ольга с подругой тетушки Опекушиной осталась в Ратманово, — сообщил Алексей и поморщился, — но я еще не все тебе рассказал. Одновременно со мной в Лондон приехал наш кузен Николай, он предупредил меня, что дядя, скорее всего, в Англии, ведь сразу после моего возвращения он вышел в отставку и уехал. И буквально через день после этого князь Василий пробрался в наш дом и пытался убить нас с Катей. Пока он держал нас под дулом пистолета, считая, что убьет нас и никто ничего не узнает, он признался, что подстроил падение нашего отца с лошади, а потом отравил твою матушку, а три года спустя и нашу бабушку, на его же совести и смерть его собственной жены. Он отчаянно нуждался в деньгах и убирал всех, кто стоял на его пути к ним. Слава Богу, появился кузен Николай, и мы вдвоем смогли обезоружить дядю. Но он вырвался и побежал к выходу, тогда уже Бог наказал его: он упал, ударился головой о ступеньки и разбил голову. Ему сделали операцию, но она не помогла, и он через несколько часов умер.
— Слава Богу, значит, мы все отомщены! — воскликнула Елена, вспомнив клятву, данную перед отъездом из Ратманово. — Господь сам покарал его, и мы можем перевернуть эту страницу нашей жизни. Если честно, я так хочу все забыть!
— Ну, дорогая, забыть не получится, но можно попробовать не вспоминать о плохом, а вспоминать только хорошее. Расскажи мне о том, как ты жила.
— Маркиз де Сент-Этьен очень любил меня, и я не жалею, что приняла его предложение, маленькая Мари теперь наследница этого древнего рода, и хотя Арман оставил завещание, в котором имущество разделил пополам между мной и дочкой, я ничего не хочу и передам все ей, когда она вырастет. В Париже я была принята в свете и при дворах обеих императриц, Наполеон даже прозвал меня Звездой Парижа — возможно, это теперь расценят как измену, но об этом лучше судить тебе.
— Знаешь, война так все запутала, что я не знаю, чего от кого ждать. Император Александр в Париже лично покровительствовал императрице Жозефине и ее дочери королеве Гортензии, а здесь ухаживает за императрицей Марией-Луизой, переехавшей к отцу вместе с маленьким Наполеоном, королем Римским. — Алексей задумался и добавил: — Единственное, что я точно знаю, так это то, что не хотел бы представлять тебя императору. Он — мой друг, но, к сожалению, приходится согласиться с общим мнением, что Александр здесь как с цепи сорвался. Несмотря на присутствие императрицы Елизаветы Алексеевны и официальной любовницы Марии Нарышкиной, он не пропускает ни одной юбки, счет его побед над дамами уже идет на десятки, поэтому молодую вдову с твоей внешностью он уж точно не пропустит.
Легкий стук в дверь предупредил брата и сестру о том, что вернулась хозяйка. Действительно, ведя за собой горничную с большим подносом, уставленным тарелками, вошла Катя. Она мягко улыбнулась родным и начала помогать горничной накрывать на стол.
«Она специально задержалась, чтобы мы смогли поговорить, — догадалась Елена, — какая деликатность».
— Мари уложили, ее няня Жизель легла с ней в комнате, а ваша горничная Маша ждет в вашей спальне, — Катя запнулась, а потом попросила: — Можно я перейду на «ты», ведь мы — сестры, и зови меня Катя, пожалуйста, так же, как зовут Долли и Лиза. А сейчас садись к столу, я принесла прибор и твоему брату, он по военной привычке не откажется поужинать еще раз.
— Хорошо, я очень рада, спасибо тебе за заботу, — улыбнулась невестке Елена и обратилась к брату: — Я ведь ничего не знаю о вашей жизни, ты не сказал нам ни одного слова, когда вернулся той зимой раненый в Ратманово.
Катя побледнела, и молодая женщина пожалела, что задала свой вопрос, но Алексей крепко обнял жену, поцеловал ее в прямой пробор каштановых волос и обернулся к сестре:
— Чем раньше мы все проясним, тем скорее все беды останутся позади. Отец Кати, до того как жениться на ее матери, из соображений чести женился на француженке, продавщице из магазина на Невском. Пока он воевал с персами, его жена уехала во Францию, постриглась в монахини и через восемь месяцев умерла от чахотки, но ее сестра, укравшая документы и деньги у больной женщины, зарегистрировала по ее свидетельству о венчании с графом Бельским свою незаконную дочь.
Внимательно поглядывая на побледневшую жену, князь продолжал свой рассказ:
— Спустя тридцать лет эта авантюристка решила получить в России наследство для своей дочки, она под видом портнихи втерлась в доверие к семье Кати, а потом за год подстроила смерть почти всех членов семьи. Граф Бельский успел спасти только младшую дочь, устроив наш с Катей брак и купив для нее дом в Лондоне, куда она смогла уехать. Тогда мадам Леже, под этим именем авантюристка жила в России, подкинув письма, поссорившие меня с женой, спровоцировала дуэль, на которой меня должны были убить. Кате же, уехавшей из имения в Санкт-Петербург, она дала в дорогу отравленное питье. Но я выжил и даже помог полиции распутать это сложное дело, а Катя выбросила разбившиеся от тряски бутылки с напитками, что спасло ей жизнь. Слава Богу, что все это теперь позади, моя жена всю войну провела в Лондоне, где у нас родился замечательный сын Павел, я думаю, он месяцев на десять старше, чем Мари. Меня расстраивало только то, что я, уже зная, как тебя теперь зовут, не мог вырваться со службы и поехать в Дижон — искать тебя. Но Бог услышал мои молитвы и сам привел тебя сюда, теперь все мои девочки со мной.
Алексей обнял обеих женщин и повел их к столу, накрытому для импровизированного ужина. Усадив обеих в кресла, он начал открывать крышки с блюд, предлагая их Елене. Она согласилась на кусок рыбы с овощами, а он положил себе холодного мяса и налил всем по бокалу красного вина.
— Дорогие мои девочки, позвольте мне выпить за вас, за то, что вы обе ко мне вернулись и, клянусь, я больше не позволю ни одному волосу упасть с вашей головы, — пообещал князь и потянулся бокалом сначала к бокалу жены, а потом — сестры.
— Расскажи мне про сестер, о том, как они жили эти годы, — попросила Елена.
— Они пробыли в имении Опекушиной до июня тринадцатого года, а потом тетушке, наконец, сообщили, что я жив. Она забрала девочек и свою подругу и вернулась в Ратманово. Пока она ездила искать тебя, девочки с Мари Опекушиной оставались дома. А когда я в июне уехал в Англию, предполагая, что найду там тебя, я отправил им письмо с указанием сесть на мой корабль и плыть в Лондон. Как теперь ты знаешь, вместо тебя я нашел в Лондоне жену и сына, а в августе приплыли тетя и девочки. Мы жили все вместе в доме Кати на Аппер-Брук-стрит, когда Лисичка преподнесла нам сюрприз: она как-то познакомилась с владельцем соседнего дворца герцогом Гленоргом и, за две недели до нашего отъезда в Вену, вышла за него замуж.
Алексей нахмурился и раздраженно продолжил:
— Если сказать честно, я до сих пор пребываю в шоке от скоропалительности этого брака, но герцог сделал предложение в присутствии принца-регента и императора Александра, я не мог не принять его. Долли этот брак устраивал, она мне сама об этом сказала. Герцог — один из самых богатых людей Англии, у него прекрасная репутация, и у меня не было ни малейших оснований отказать ему. Я только добился того, что деньгами отца, которые отошли к ней после замужества, она сможет распоряжаться сама, так же, как наследством мамы и бабушки, которые получит в двадцать один год. Как старший брат и опекун, я дал герцогу за Долли еще сто тысяч приданого золотом. В Лондоне рядом с ней остались тетушка и Лиза, это все, что я мог сделать для нашей Долли.
— Не нужно расстраиваться, — возразила Катя, — они отличная пара, если посмотреть непредвзято, и великолепно подходят друг другу. Тетушка, после того как шок прошел, согласилась со мной, Луиза и Долли Ливен думают так же. Дай ей время, и она будет счастливой женой.
"Звезда Парижа" отзывы
Отзывы читателей о книге "Звезда Парижа". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Звезда Парижа" друзьям в соцсетях.