Любовь Тумановская

Allegro в четыре руки. Книга первая

Легко ли сломать человеку жизнь и почему очень часто никто другой, а самые близкие нам люди берут на себя ответственность принимать за нас жизненно важные решения? К чему могут привести подобные действия и можно ли пойти против судьбы, навязанной насильно? Что может заставить человека переоценить ценности, найти в себе силы побороть собственные страхи и отыскать дорогу к себе? Ответы на все эти вопросы знает героиня книги Виктория, которой предстоит преодолеть множество препятствий и пройти эволюцию своей личности, чтобы, в конце концов, стать счастливой.

    «Аллегро в четыре руки» – это ураган эмоций, путешествие сквозь психологические состояния человека, усиливающиеся глубоким внутренним конфликтом и борьбой с собственными принципами, реальный мир музыки, гламура и звездного закулисья, а также невероятное перевоплощение, обусловленное чрезвычайно сильными любовными чувствами. Книга написана в форме дневниковых записей молодой женщины, на страницах которых перед читателями предстаёт вся ее жизнь, такой как она была: искалеченное детство, напрасные надежды на воплощение собственных желаний, тайные мечты об обычных человеческих радостях... а далее – протест против привычного мира, встреча с настоящей, высокого накала, любовью и как следствие, переворот всей жизни. События разворачиваются в разных уголках земли: Киеве, Французских Альпах, Гренобле, Париже, Венеции, Стамбуле, Иерусалиме, Майами…

    Немаловажно и то, что читателей ждет неожиданная развязка, которая придаёт роману особой пикантности, делает его еще более увлекательным и неординарным. Вместе с тем, концовка заставляет задуматься. Она ставит перед читателями новые вопросы и подогревает интерес ко второй части романа, которая не только обещает подарить море ярких впечатлений, но и всеми ожидаемый счастливый финал.

Глава 1

Август, 2008 год, Киев.

Шел октябрь 1997 года. Осень в том году была удивительно тёплой и особенно красивой. Помню её, как сейчас. В уютном, маленьком городке, который без зазрения совести можно было назвать самым прекрасным городом на земле, стоял чудесный погожий день. Небольшой дождь омыл улицы города, оставив после себя приятный аромат свежести. Солнечные лучики просачивались сквозь тучи и падали на мокрый тротуар, соединяя небо и землю тонкими золотистыми нитями. Это золотоволосая Дева-Осень улыбалась унылым прохожим, пребывающим в плену своих бесконечных повседневных забот, и дышала им в лицо лёгкой, ласкающей кожу прохладой.

Виктория шла домой. Как хорошо, что её путь пролегал через старый парк, который находился через дорогу от школы. Виктория любила этот парк и каждый день, пересекая его по дороге в школу и обратно, получала огромное удовольствие от приятной, пусть даже кратковременной прогулки. К тому же, это была для нее единственная возможность хотя бы немного прогуляться.

Девочка всматривалась в густые кроны деревьев, которые отвечали ей мягким шелестом листвы, словно здороваясь со своей доброй знакомой, восхищалась пением птиц и с огоньком в глазах наблюдала за игрой беззаботных сверстников. А те, побросав портфели, весело бегали между чёрных стволов клёнов, забрасывая друг друга пёстрыми листьями. Их громкий, радостный смех поднимал настроение проходящим мимо людям и очаровывал своей искренностью. Виктории очень хотелось к ним присоединиться, но, к сожалению, она не могла себе это позволить: ей нужно было спешить домой.

Дорога от школы до дома занимала минут пятнадцать. И вот она дошла до пятиэтажного здания, окрашенного в тусклый светло-зелёный цвет, и исчезла за массивными, двухстворчатыми дверьми. Войдя в квартиру, Виктория разулась, помыла в ванной руки, быстро переоделась, забежала на кухню и впопыхах съела одно печеньице, запив его глотком утреннего чая. Потом схватила красную папку с нотной тетрадью и канцелярскими принадлежностями и помчалась в музыкальную школу на урок сольфеджио.

Она вернулась домой приблизительно в двадцать минут пятого. Но уже на пять было назначено ежедневное занятие по музыке с её отцом, который преподавал специальность «фортепиано» в местном музыкальном училище и имел репутацию неплохого преподавателя.

У Виктории оставалось сорок минут на то, чтобы сделать все школьные задания, поэтому она сразу же бросилась в свою комнату, достала необходимые учебники с тетрадями и присела за письменный стол. Прямо перед ней лежали ноты. Девочка быстро убрала их в сторону и схватилась за ручку.

Неудивительно, что ноты валялись у неё на столе, ведь в её комнате их можно было найти везде, куда ни посмотри… Это была необычная комната. Вовсе не похоже, что здесь жила девочка одиннадцати лет.

Рядом с инструментом стоял журнальный столик, на котором теснились три огромные, аккуратно сложенные стопки музыкальных сборников. У окна – письменный стол, а в противоположной стороне комнаты располагались кровать, шкаф и стеллаж, большую часть которого тоже занимали ноты. Здесь никогда не было ни кукол, ни каких-либо других игрушек, ни плакатов с любимыми кинозвёздами, как у большинства девочек её возраста. Казалось, что даже стены в этой комнате дышали симфониями.

Нотами была полна не только комната Виктории. Ими была усеяна вся небольшая трёхкомнатная квартира. Они лежали на полках книжных шкафов, на подоконниках, на столе в гостиной и даже на прикроватных тумбочках в спальне родителей…

Сосредоточенность Виктории нарушил звук поворачивающегося в замке ключа. Это её мама вернулась домой.

– Ты готова, Вика? Скоро придёт отец! Садись за инструмент и «разогревай» пальцы гаммами!

– Но… мама, мне ещё сочинение нужно написать… – робко промолвила девочка.

– Всё, Виктория, всё! Это неважно! Сейчас же вставай и делай то, что я тебе сказала! – строгим тоном приказала женщина.

Девочка покорно закрыла учебники и подошла к старому пианино. Она присела, открыла крышку инструмента и закрыла глаза. В следующее мгновенье из-под её быстро бегающих по клавишам пальцев полилось ровное звучание гаммы.

– Энергичнее, Вика! Ты как сонная муха! – недовольно буркнул только что вошедший в квартиру высокий худощавый мужчина, снимая плащ. Его запоминающийся низкий голос прозвучал весьма раздраженно, а густые брови, изредка рассечённые едва заметной проседью, сошлись в одну линию на широком нахмуренном лбу. Этот человек приходился Виктории отцом.

Через несколько минут он уже сидел рядом с девочкой и контролировал её игру.

– Будь внимательнее! В этом месте си бемоль! Разве ты не видишь? – громко крикнул отец Вике прямо в ухо и в ту же секунду больно ударил её по пальцам деревянной указкой, которая всегда лежала у него под рукой именно для такой гнусной цели. Девочка, не проронив ни слова, мгновенно убрала руки с клавиш и опустила их на колени. Резкая, невыносимая боль пронизывала её пальцы: они налились алым и невольно задрожали.

«Лишь бы не заплакать», – думала она, но слёзы сами полились из её глубоких зелёных глаз, скатываясь по бледным щёчкам огромными каплями.

– Не смей ныть! Переиграй! – заорал мужчина, и Виктория тот час же послушалась, дабы её рукам не досталась ещё пара болезненных ударов. Она играла, напряжённо всматриваясь в ноты сквозь слёзы, застывшие на её длинных, беспорядочно спутавшихся, ресницах, и не имела даже возможности вытереть их. В этот момент девочка очень сердилась на себя за то, что она снова не сдержалась и расплакалась. Боль, обида и злость смешались в ней в горькую смесь отчаяния, а ощущение полной беспомощности и обречённости приправило эту смесь особенным, ни с чем несравнимым привкусом.

Виктория ещё не знала, что вскоре от мнительной, плаксивой, неуверенной в себе девочки не останется ни следа. А на её место придёт сильная, стойкая и сдержанная особа, которая научится владеть собой и никогда не будет распыляться на лишние эмоции. Она ещё не знала, что придёт время, когда такая незначительная вещь, как удар указкой по пальцам, не в силах будет заставить её расплакаться, ибо мало что вообще сможет вызвать у неё слезу.

Занятие продолжалось до девяти вечера. После чего, уставшая и измученная, Виктория поплелась на кухню, поужинала, как обычно, сваренными мамой на «скорую руку» магазинными пельменями и села за своё недописанное сочинение. У неё болела спина, а линейки тетради двоились перед глазами. Однако, она не могла позволить себе бросить работу недоделанной и лечь спать. Около одиннадцати девочка не заметила, как уснула прямо за столом, положив голову на исписанные каллиграфическим почерком листы ученической тетради.

Она очнулась среди ночи и в полудрёме побрела к кровати. На следующее утро её ожидал такой же трудный и бесконечно долгий день…


Глава 2

Август, 2008 год, Киев.

«Уже утро? – жалобно заныл внутренний голос. – Ну почему так быстро??? Ещё немного поваляюсь…».

Укутавшись в дорогое постельное бельё, я дремала, сладко уткнувшись носом в подушку, словно ребёнок. Мне не хотелось отпускать свои сны. Немного поворочавшись, я наконец открыла глаза и задумалась: в голове промелькнули воспоминания о вчерашнем вечере. Минутой позже я бросила взгляд на миниатюрную тумбочку у изголовья кованой двуспальной кровати: там лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте. Я лениво потянулась, после чего взяла тетрадь, ручку и, устроившись удобнее, стала писать.

«…Вчера у меня был весьма насыщенный день: с утра – изнурительные занятия с личным тренером в фитнес-клубе, потом – двухчасовая работа в студии и репетиция с шоу-балетом, после обеда – встреча с парикмахером и визажистом. А вечером – выступление в мюзик-холле „Sky Castle“ на корпоративной вечеринке, организованной в честь известной сети крупнейших магазинов, торгующих драгоценностями.

На таких мероприятиях всегда выступает много приглашённых гостей и исполнителей, поэтому каждый артист старается приехать незадолго до своего выступления. Впрочем, так же обстоит дело и с многочасовыми концертами и телевизионными фестивалями при участии большого количества звёзд, когда ещё до проведения шоу каждому выступающему сообщают более или менее точное время его выхода на сцену, на которое певец и ориентируется. На этот раз мероприятие было серьёзное, платили хорошо и, чтобы подстраховаться, мы приехали заранее.

Нам предоставили две отдельные гримёрные – для меня и для шоу-балета. Расположившись в них, мы стали готовиться к выступлению, а Клинковский – мой доблестный продюсер, отправился к звукорежиссеру – отдать фонограмму и заодно, так сказать, разведать обстановку.

Настроение было хорошее, настрой – позитивный, впрочем, как всегда перед выходом на сцену. Ведь это всё – та стихия, в которой я могу позволить себе оставаться самой собой. И мне не нужно ничего изображать или притворяться: я заполняю собой всё пространство, я открываю перед слушателями двери моего внутреннего мира и приглашаю их на несколько минут пожить тем, чем живу я. За мою искренность публика награждает меня колоссальной отдачей. Эта незримая, но очень важная связь между артистом и слушателем всегда ощущается: если она есть, значит, ты всё делаешь правильно, а если нет, то стоит задуматься: своим ли делом ты занимаешься?..

Наше выступление прошло удачно. На сцене всё шло по накатанному сценарию, но ни в коем случае не механически. Ведь самое главное для артиста – вкладывать душу в то, что он делает перед зрителем. И, неважно, песня это, или танец, или, к примеру, чтение стихов – нужно исполнять все это так, словно делаешь это в первый раз, и в то же время – как в последний! Во время пения я всегда „проживаю“ свои песни заново, передавая слушателям настоящие, живые эмоции, ведь публика, как никто другой, отлично распознаёт фальшь.

Только представьте: я стою в свете софитов, озарённая яркими лучами прожекторов, в своём любимом белом шифоновом платье, украшенном нарисованным вручную нежно-розовым цветком орхидеи. Шифон кокетливо развевается, создавая ощущение лёгкости и воздушности. Мой силуэт обволакивают волны прозрачной дымки, играющей всевозможными оттенками цветов, а у ног в мелькании лазерных лучиков расцветают дивные сказочные цветы, которые в следующую секунду превращаются в стаю гордых птиц, улетающих вдаль за моей спиной. Я пою. Сотни глаз прикованы ко мне. Я ощущаю поток энергии между залом и мной, с помощью ее мы обмениваемся магическими флюидами – эмоциями.

Безграничная благодать наполняет меня до краёв. Я чувствую себя абсолютно счастливой! Ничто другое в целом мире не способно доставить мне подобное наслаждение! Это состояние эйфории я не променяю ни на что! Ради того, чтобы стоять на сцене перед восхищёнными глазами зрителей и для них петь, я готова трудиться день и ночь и пройти через любые трудности! Ведь это именно то, ради чего стоит жить!