Я подозрительно изогнула бровь и поинтересовалась:

— Надеюсь, это не вибратор, чтобы я наконец отстала от тебя со своими домогательствами?

— Нет, — закашлялся Ильяс, — это немного другое. Но я запомню твои пожелания.

С этими словами он протянул аналогичный ювелирный мешочек и, когда я растерянно начала его развязывать, начал громко смеяться:

— Я предполагал, что у дураков мысли сходятся. Но чтобы настолько…

Я достала такой же кулон в виде сердца, только выполненный из золота. В отличие от меня, Ильяс подобрал к нему цепочку.

— Внутри фото, да? — догадалась я.

— Угадай, какое, — хмыкнул парень и кивнул на кулон, предлагая его открыть.

Изнутри на меня смотрело то же совместное фото.

— Это так мило, — прыснула я и надела на себя подарок, — тоже никогда не буду снимать.

Наши с Ильясом вкусы часто совпадали. Мы настолько чувствовали друг друга, что даже одевались одинаково, хотя никак не сговаривались. Мы чувствовали, что созданы друг для друга и нам казалось, что ничто не разрушит нашу прочную связь. На тот момент я была еще слишком молода и наивна, чтобы даже попробовать думать иначе. И слишком идеализировала наши отношения. И рассматривая кулон, представить не могла, как круто скоро повернется моя жизнь.

Но наивную меня на текущий момент тревожила только ситуация с родителями. Пока что они считали, что Ильяс — просто мой друг, но всё же нам предстояло открыться. Я боялась, что разразится скандал.

Я снова погрузилась в свои мысли, пока Ильяс подвозил меня до дома. Он припарковался возле поворота и высадил меня. Мы всегда так делали, чтобы нас не заметили. Но сегодня что-то пошло не так.

Когда зашла в дом, в коридоре меня встретил отец. Весь его внешний вид говорил о том, что он чем-то недоволен. Пройдя мимо него на кухню, я заметила маму, которая тоже с задумчивым видом намывала посуду.

— Вы поругались, что ли? — спросила я у матери.

— Поругались, — ответил за нее отец, заходя на кухню, — мы с твоей мамой не сошлись во мнении. Может, ты поможешь нам разобраться?

— В чем? — я села за стол и внимательно посмотрела на родителей.

Отец взял в руку большую кружку, из которой любил пить чай. Всегда пил только из нее: огромной, пол-литровой посудины с пончиками. Это мой подарок ему на день рождения. Родитель постоянно жаловался на то, что чай быстро заканчивается, и я решила исправить ситуацию.

— Мама считает, что ты можешь сама выбирать, с кем тебе встречаться и строить свою судьбу. Я же придерживаюсь мысли, что моя дочь не должна так близко общаться с парнями, которые ей не подходят по статусу, — папа пристально уставился на меня, гипнотизируя, как удав кролика.

— Не понимаю, — осторожно произнесла, — к чему этот разговор?

— Мы знаем, что ты встречаешься с этим мусульманином, — папа резко поставил кружку на стол. От неожиданности я подпрыгнула на стуле.

— Камила, ты же знаешь, что выйдешь замуж за человека из нашего круга, — включилась мама, — зачем тебе размениваться?

— За какого еще человека из нашего круга? — возмутилась я. — Мы живем в современном обществе, и я уже совершеннолетняя, могу сама решать, за кого и когда мне выходить замуж!

— Это тебе так кажется, — процедил отец, — я не хочу, чтобы ты якшалась с этим обрезанным. Ты выйдешь замуж за того, кого я скажу, и уже в следующем месяце. Никакого Ильяса в нашей семье не будет!

— Что вы привязались к тому, что он мусульманин! — я повысила голос, но мне было плевать. — Ты, папочка, между прочим, тоже Рашидович — и ничего! Я люблю его и не собираюсь выходить за непонятного мужика, которого ни разу в жизни не видела!

— Я христианин, во-первых! — рявкнул отец, вызывая у меня приступ паники. — И ты тоже православная! И с этим твоим Ильясом ты не будешь! И замуж пойдешь, как миленькая! Или я тебя отправлю за границу, учиться! Там за тобой хорошенько присмотрят и не будет ни друзей, ни этих Ильясов!

— Милая, послушай, — мама аккуратно взяла меня за руку, — папа просто переживает за тебя. Тебе и правда нужно выйти замуж за другого. Ильяс не пара тебе.

— Это не вам решать, мамочка, — я выдернула свою ладонь, — я хочу сама управлять своей жизнью. И пусть мой Ильяс другой веры, зато он чист перед законом и никогда не переступит черту. Я никогда, слышите, никогда не выйду замуж за преступника!

— Никогда не говори никогда, — сквозь зубы процедил папа, — послезавтра ты будешь знакомиться со своим будущим мужем. Он тебе понравится. Обеспеченный, влиятельный, с ним ты будешь, как за каменной стеной. Надеюсь, ты не успела наделать глупостей со своим Ильясом?

Я встала из-за стола и молча направилась в свою комнату. Спорить с отцом не было смысла, а вот нарваться сейчас, если нахамить, очень даже возможно. И последствия могут стать необратимыми.

Глава 3


Разговор с родителями не давал покоя. Я не могла найти себе места и наматывала круги по своим десяти квадратам, пытаясь успокоиться. В голове не укладывалось: как это, выйти замуж за какого-то человека из «нашего» круга? Не по любви?

Ни за что.

Лучше в бедности, но с любимым. Пусть он не сможет два раза в год возить меня за границу, но зато я не буду бояться, что его в любой день посадят, а наши дети никогда не узнают крови и опасности.

Нет, я ничего не могла сказать плохого про своих родителей. Они оберегали меня и старались максимально огородить от своего мира. Да, я видела малоприятных людей в их доме. В те моменты мне было запрещено выходить из комнаты. Слышала мельком разговоры родителей, но они меня никогда не погружали в этот мир. Берегли. Но я не хотела бы повторить участь своей матери, которая плакала из-за отца, ушедшего на очередную «сделку».

Я хотела другой жизни.

Ильяс обычный военный и не имел никакого отношения к образу жизни моей семьи. Но он сможет подарить банальное, но простое женское счастье. Именно доброта, честность и борьба за справедливость, в сочетании с мужественностью привлекали меня в нем.

Я с трудом смогла дождаться, пока родители уснут и написав Ильясу, что скоро буду, покинула дом. Чтобы не спалиться, вылезала через окно. Этот способ стал уже привычным. Мама с папой не проверяли мою комнату ночью, поэтому, пользуясь хорошей гибкостью и физической подготовкой, я пользовалась лестницей возле стены.

Ильяс уже ждал за воротами. Вид его был обеспокоенным и это неудивительно: обычно его девушка не сбегает из дома ночью и не просит срочно увидеться. Я не стала сразу бросаться на него с истерикой, терпеливо дождавшись, пока мы дойдем до гаража, где парень ремонтировал свой автомобиль.

— Теперь-то ты мне скажешь, что произошло? На тебе лица нет, — заглядывая мне в лицо, спросил Ильяс.

— Родители знают, что мы встречаемся, — я поджала губы и заглянула под капот, повернувшись к парню спиной. Ничего не понимала в машинах и заглянула туда автоматически. Ильяс только научил меня вождению, но всё остальное было темным лесом.

— Я так понимаю, они были очень рады? — догадался парень.

— О, да! — закивала головой и достала из коробки свечу зажигания. — Они так обрадовались, что сразу предупредили меня о поездке в Лондон если я тебя не брошу и о том, что у меня уже есть жених, который послезавтра к нам приезжает знакомиться.

В воздухе повисла напряженная тишина. Видимо, парень переваривал сказанные мной слова. Я спиной чувствовала его эмоции и боялась повернуться. Чтобы хоть как-то скрыть свое нервозное состояние, начала крутить в руках свечу, ожидая реакции своего любимого.

— Что значит у тебя есть жених?

Про это я ему не рассказывала. Считала, что родители несерьезно, да и забыла сама, если честно. Но сейчас мне стало страшно. По голосу парня слышала, что он в замешательстве и что ожидать дальше — не знала.

— Камила, я вопрос задал, — напряженно напомнил парень и развернул меня к себе, отбирая несчастную свечу.

Отводя взгляд, я пробормотала:

— Ну, мне родители еще давно между делом говорили, что после совершеннолетия выдадут меня замуж. Но я думала, что они шутят так. Они несколько лет ничего не говорили про это. Только вчера.

— Нормальные шуточки в вашей семье. А тебе не кажется, что нужно о таких вещах рассказывать еще в самом начале отношений? Или ты не против выйти замуж за того чувака? — он двумя пальцами приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. Встретившись с ним взглядом, я нервно сглотнула — он злился.

— Ильяс, ты что такое говоришь? — осторожно взяла его за руку, — Ты же знаешь, как я люблю тебя и не собираюсь ни за кого замуж. Мне нужен только ты!

— Но тем не менее, ты абсолютно спокойно жила с мыслью, что в восемнадцать лет тебя выдадут замуж. Камила, ты хоть понимаешь, как это абсурдно звучит?

Он резко отстранился от меня и схватившись за голову, пошел к выходу. Я осталась на месте. В такие моменты его лучше не трогать. Ильяс очень вспыльчивый и чтобы не пострадать — лучше не подходить. Я была уверена, что он никогда мне не сделает больно, но на моей практике прилетало его товарищам. Хорошо прилетало.

Парень дошел до ворот гаража и резко развернулся. Мне пришлось отвести взгляд, потому что я не могла справиться с энергией, которая исходила от любимого. Казалось, если взглядом можно было убивать, я бы взорвалась на месте и разлетелась по территории пыльного гаража на тысячи атомов. В следующий момент раздался звук закрывающейся двери и когда я подняла глаза, Ильяса в гараже уже не было.

Я бегом рванула за ним. Выскочив наружу сразу увидела его. Он сидел неподалеку, на лавке и курил.

— Ильяс? — набравшись смелости, осторожно подошла к нему.

Парень никак не реагировал.

— Ильяс, я правда хочу быть с тобой…, — осторожно дотронулась его плеча.

— Ты должна была сразу мне сказать об этом, чтобы я не выглядел идиотом, — он выдавил эту фразу из себя. По слогам произнес, сквозь зубы.

— Почему идиотом? Я же не обманывала тебя, Ильяс…

— Да потому что ты боишься рассказать о нас, просто рассказать о том, что мы встречаемся, — парень повернулся ко мне, — ты думаешь я не понимаю, что ты безропотно выполнишь всё, что хочет твой отец и замуж тоже выйдешь?

Он бросил окурок в сторону и со всего размаха ударил по лежащей рядом доске, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Ильяс пошел обратно в гараж, а я продолжила смотреть на бедную деревяшку, которая треснула от силы удара.

Ильяс негодовал. Обрушившаяся новость разозлила парня и я могла понять его реакцию. Но нам нужно договорить. Именно для этого я сюда и пришла.

— Да, я не права, потому что сразу не сказала тебе, — с этими словами я зашла в гараж и направилась к Ильясу, — но это потому что я ни разу не вспомнила про какого-то жениха Мне настолько хорошо с тобой, что я искренне верила и сейчас верю, что мы поженимся и будем всегда вместе!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мне нужно поговорить с твоими родителями. Они же должны понять, что мы любим друг друга и абсурдно насильно выдавать дочь замуж, — устало выдохнул Ильяс.

Я испуганно и отчаянно прижалась к любимому, потому что мне показалось, что он прямо сейчас собирается идти ко мне домой.

— Тише, — обнял он в ответ и поцеловал в макушку, — я здесь, с тобой. Сейчас я никуда не пойду. Ночь, и конструктивного диалога у меня не получится. Но я не собираюсь тебя никому отдавать. Ты моя, Камила, слышишь?

Он припал к моим губам, даря поцелуй, от которого у сразу же к конечностям проступила слабость, делая тело пластилиновым, а в голову ударило головокружение. В очередной раз я таяла в руках Ильяса и забывала обо всем.

— Они не будут слушать, ты можешь сделать еще хуже, — шептала я, жадно целуя его шею, — ты же знаешь возможности моего отца, он по щелчку пальцев спрячет меня за границей, я даже пискнуть не успею.

— И что же ты предлагаешь? — шепотом спросил Ильяс, подхватывая меня под ягодицы и сажая на капот.

— Нам нужно сбежать, — охнув от его действий, сказала я.

— Прямо сейчас? — Ильяс стал очень серьезным. Он изучающе смотрел на меня, оценивая, правда ли сейчас я так думаю.

— Да, в ближайшее время. Мы не сможем договориться с ними. Отец меня не отпустит. Нам остается только бежать.

— Ты же знаешь, я не привык сбегать…

— Знаю, но иначе мы не сможем, — я сжала его ладонь и виновато посмотрела на него.

— Мышонок, это очень сложно. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас предлагаешь? — парень начал целовать мои руки, — Бегать, бояться, прятаться…Ты такой жизни хочешь?

— Я хочу жизни с тобой, — на моих глазах начали появляться слезы, — и мне плевать, как это будет. Я не пойду на поводу у родителей. Со временем они успокоятся, но сейчас это единственное, верное решение.