— Я завтра созвонюсь с одним человеком, — Ильяс осторожно коснулся моего лица и пальцами начал собирать стекающие по щекам слезинки, — попробуем тебя спрятать. Мне придется месяц дослужить здесь.

— Ты не боишься моего отца?

— Мышонок, всё будет хорошо, — Ильяс сжал мои бедра и набросился на губы с поцелуем, раскрывая их и проникая внутрь языком. Застонав, я ответила ему взаимностью.

Ильяс всё сделает в лучшем виде. Я ему полностью доверяла. Он сможет защитить наши отношения и спрятать меня от родителей. А пока что я могла наслаждаться его ласками, пальчиками пробираясь под мужскую футболку, заводясь от того, как рельефное тело напрягается от прикосновений. Парень вздрагивал от того, как я легонько впивалась в его спину коготками и еще сильнее прижимал к себе. Разум снова покидал меня и все мысли были только о приятном томлении внизу живота.

— Что же ты делаешь со мной? — прорычал Ильяс и прикусывая мою губу, — Знаешь же, что я жутко голоден и мне сложно сдерживаться.

— Мы же можем утолить этот голод, — я хрипло пробормотала и попыталась снять с него футболку.

— Нет, Камила, стой! — он перехватил мои руки и снова прижал к себе. — Я хозяин своего слова и сейчас мы остановимся. Тем более, я не хочу тут, в гараже…

Мне ничего не остается, как наморщить нос от досады. В этом весь Ильяс. Если он что-то сказал, значит так и будет. Принципиально не станет отказываться от данного обещания. За это его уважали многие.

— Тогда проводи меня домой, — я улыбнулась ему, — а то тебе придется впервые нарушить свое слово.

Глава 4


Мне сложно было вести себя так, будто ничего не происходит, но приходилось брать себя в руки. Родители не должны догадаться, что я задумала побег. Поэтому проснувшись, как ни в чем не бывало, я отправилась на пробежку с Алисой. Каждое утро, независимо от погоды и своего состояния, мы бегали с подругой. Это привычка. Тренер приучил меня к тому, что изменять своему ритму нельзя.

«Ты можешь тусоваться до пяти утра, но в 6-30 обязана выйти на пробежку. А потом можешь отсыпаться».

Это слова Василия Валентиновича, тренера, у которого я занималась последние десять лет. Он смог воспитать из меня настоящего спортсмена с большим количеством наград и грамот. Но это было не главное. Основное — это сила духа. Без неё тебе нет места в спорте. Сломаешься.

И сейчас я демонстрировала свою силу духа, наматывая километры по тропинке в парке. Видимо, чересчур сильно демонстрировала, потому что подруга за мной не успевала.

— Ты просто зверь сегодня, Ками, — пыталась отдышаться Алиса, наконец догнав меня, — что случилось?

— Ничего. Просто настроение плохое, — я отмахнулась от нее.

— Признавайся, это я тебе его испортила? — попыталась пошутить Алиса, но скривилась, хватаясь за бок. — Иначе я не могу понять, почему мне сейчас так хреново.

— Да ты тут ни при чем, Лисенок, — я ответила ей с грустной улыбкой и рассказала о решении своих родителей.

Подруга сочувственно поджала губы, не зная, что ответить. Все знали, что с простыми смертными мне не разрешат встречаться. Все об этом знали, кроме меня самой. Я наивно верила, что все будет иначе. Но увы.

— Ты послушаешься их? — осторожно поинтересовалась Алиса, когда мы поравнялись с калиткой.

— Я не собираюсь замуж за нелюбимого, — коротко ответила, не желая делиться подробностями.

— Если что-то будет нужно, обращайся. Мы с Глебом всегда прикроем и поможем.

Я знала, что на подругу можно положиться. И периодически пользовалась ее помощью, когда зависала с Ильясом до утра. Для всех мы проводили время вместе с подругой. Так как Алиса была из порядочной семьи и никогда не показывала себя в плохом свете, родители не противились нашему общению. Сама же девушка не спрашивала, где я и с кем, считая, что в случае необходимости, сама всё расскажу.

Зайдя домой, я сразу попала под атаку родителей.

— Сейчас завтракаешь и пойдешь в магазин, купишь себе что-то приличное для завтрашней встречи, — поставила в известность мама.

— У меня полный гардероб одежды, — покупать новую одежду в планы не входило.

Я не понимала, для чего наряжаться перед женихом, которому не рада. В голове промелькнула мысль, что нужно выйти в домашнем халате и тапочках. И бигуди нацепить с очками-телескопами, чтобы наверняка потенциальный муж испугался и сбежал.

— Не спорь, Ками. Ты завтра должна выглядеть на все сто.

— Хорошо, я поняла тебя, мама, — я процедила сквозь зубы.

— Точно поняла? Без сюрпризов будет?

— Точно-точно.

Лучше не спорить. Для себя я решила, что куплю какое-нибудь платье, чтобы только от меня отстали. А на знакомство оденусь так, как хочется. Сегодня портить настроение не хотелось, потому что на телефоне уже высветилось сообщение от Ильяса, в котором он предлагал встретиться. Я согласилась и написала в ответном сообщении адрес ближайшего торгового центра.

Когда приехала на место, Ильяс уже ждал в машине. Весь его вид говорил о том, что парень нервничает. Увидев меня, он выскочил из автомобиля, и, открыл дверь с пассажирской стороны, озираясь по сторонам, усадил меня внутрь. Затем торопливо запрыгнул в салон и резво тронулся с места. Он приехал в центр, припарковавшись на крупной стоянке, недалеко от развлекательного центра. Заглушив двигатель, парень наконец, повернулся ко мне.

— Нам нужно поговорить, — он выдохнул и снова осмотрелся по сторонам.

— За нами следят?

— Нет. Но нужно было подстраховаться, — Ильяс взял меня за руку и обеспокоенно заглянул в глаза, — Камила, мне нужно уехать.

— Куда?

— Мне позвонила сестра. Она сейчас в больнице, нужно забрать её дочь и присмотреть за ней.

— Что-то серьезное? — Инзиля была его единственной родственницей, которую парень до безумия любил. И сейчас, видя взволнованный вид Ильяса, я чувствовала: случилось что-то серьёзное.

— Сегодня на нее напали, — сказал парень, заиграв челюстью, — сильно избили и сожгли квартиру. Напали возле работы. Это не случайность.

— А как же Дина? С ней всё в порядке? — я закрыла рот ладонью, пугаясь за племянницу любимого.

— С ней соседка сидела, поэтому все хорошо, — Ильяс попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой, — но суть не в этом. Я боюсь, что это только начало.

— Ты думаешь, что… — осеклась, догадываясь, о чём он.

— Привет передавали мне, мышонок, — парень снова тяжело вздохнул, — я очень не хочу тебя оставлять одну, но мне нужно уехать. И я не знаю, как быстро смогу вернуться. На службе уже я все уладил, но в остальном не могу ничего сказать.

— Езжай и не беспокойся за меня, — я обняла его, — я все понимаю. Я буду ждать тебя, — семья для меня всегда была превыше всего, поэтому протестовать не имела права. Понимала, что для Ильяса значит сестра.

— Я постараюсь быстро решить все дела и на счет вчерашнего разговора все в силе. Как только мне человек даст ответ, я сразу сообщу тебе. В любом случае мы тебя спрячем.

— Хорошо. Когда ты уезжаешь?

— Прямо сейчас, мышонок, — Ильяс отстранился и посмотрел на меня с грустью, — Глеб отвезет тебя домой. Я попрощаться приехал.

Я снова бросилась к нему в объятия, не находя слов. Они были ни к чему: парень и так знал, что я за него переживала, как сердце трепетало от любви и страха за наше будущее. Он всё чувствовал.

— Меня сильно напрягает всё, что происходит в последние дни, — процедил Ильяс, поглаживая мою щеку шершавым пальцем, — сначала тебе говорят про свадьбу, потом мне резко нужно уехать. Я боюсь оставлять тебя одну…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты же не думаешь, что это мой отец подстроил? — я снова испуганно заглянула ему в глаза. Нет, мой отец не такой. Он не станет таким способом давить на Ильяса.

— Я не знаю, мышонок, — парень грустно улыбнулся, — но мне кажется, что это все не просто так. Моя интуиция меня никогда не подводила.

— Решай скорее все свои дела и возвращайся. Я буду ждать тебя, — прошептала и увидела Глеба, который кивнул головой в знак приветствия. Друг припарковался рядом с нами на своем байке и ждал, пока мы попрощаемся.

— Ну, вот. Теперь не поцелуемся даже, — я грустно произнесла, косясь на друга.

— Глеб в курсе, — коротко ответил Ильяс, сминая мои губы жадным, но коротким поцелуем, после чего вышел из машины, чтобы подать мне руку.

Я переместилась из автомобиля на мотоцикл и нехотя надела на себя шлем. Глеб был опытным гонщиком, поэтому ездить на двухколесном транспорте с ним было не страшно. И как ни странно, отец ничего не имел против друга. Возможно, все дело в том, что Глеб был парнем Алисы. Но частенько с уст родителей соскальзывало, что Глеб им нравится. Почему — я не понимала.

Мы уже начали отъезжать со стоянки, как позади донесся голос Ильяса.

— Камила! — он догнал нас и обнял меня за плечи. Я хотела обернуться, но он не позволил.

— Запомни: что бы тебе не говорили, никому не верь. Я за тобой вернусь и заберу тебя. Только не поддавайся ни на какие провокации и помни, что я тебе сказал. Я люблю тебя, мышонок.

Договорив, он постучал по мотоциклу, показывая, что можно ехать. Глеб сорвался с места и рванул прочь.

Глава 5


Друг привез меня на пристань, где уже ждала Алиса. Увидев нас, она сразу бросилась ко мне с объятиями. Ей хотелось утешить меня, потому что девушка видела, как мне плохо. А мне и правда, было не по себе: я переживала за Ильяса, за предстоящее знакомство с женихом. Казалось, что это только начало всех бед и впереди меня ожидают еще более глобальные проблемы. Свадьба — это цветочки.

Тревога сдавливала грудную клетку, подобно канатам и не позволяла сделать полноценный вдох. Я понимала, что одна не смогу всё вывезти. Поэтому, ощутив искреннюю поддержку своих друзей, почувствовала стыд за то, что скрывала от ребят свои отношения с Ильясом. Не в силах сдерживаться, я заплакала. Алиса попыталась утешить, но меня прорвало— я слишком долго молчала.

— Мы решили, что никому не будем рассказывать про отношения, чтобы гарантировано мои родители ничего не узнали. Простите меня, пожалуйста. Я вам очень доверяю, но мы считали, что так будет лучше, — я хлюпала носом на плече у подруги, свесив ноги на берегу деревянного мостика у пристани.

— Да мы знали, что вы встречаетесь. Не дураки же, — призналась Алиса, — вы так друг на друга смотрели, что тут любой догадается.

— А почему тогда не спросили?

— Глеб уточнил у твоего любимого. Тот ему сказал, что встречаетесь. Больше мы не лезли. Если вы решили скрывать, ваше дело. Кроме нас никто не знал.

— Мне сейчас так стыдно, — не могла найти слов для оправданий, поэтому решила говорить искренне.

— Не стыдись. Если вы так делали, значит в этом был смысл. Тем более, на днях тобой интересовались.

Перестав плакать, я посмотрела на подругу. Та кивнула головой, подтверждая, что мне не послышалось.

— Какие-то ребята у нашей компании вынюхивали всё. Их интересовала ты. С кем дружишь, с кем общаешься…В универе тоже девочки говорили, что тобой интересовались.

— Кому я могу быть интересна? — представить не могла, кто это мог быть и ситуация стала напрягать еще сильнее.

— Возможно, твой будущий муж интересуется тобой. Но как-то непрофессионально все делается.

— Мой будущий муж — это Ильяс, — я автоматически поправила подругу, но потом поняла, что всё это пустое, — только родители против наших отношений, — устало проговорив, снова уставилась на озеро, — сказали, что завтра я познакомлюсь со своим женихом. Понятия не имею кто это, но думаю, он же не будет насильно меня тащить в ЗАГС, если я скажу ему, что против?

Я вопросительно уставилась на подругу, ожидая поддержки. В глубине души догадывалась, что может и насильно потащить. Но хотелось услышать хоть что-то, что поможет поверить в благоприятное разрешение проблем.

— Я бы хотела тебя поддержать, но мы обещали не обманывать друг друга, — в глазах подруги промелькнула боль, — тот, за кого тебя собираются выдать замуж, не поведется на жалость. Если он что-то хочет, он это берет.

— Ты знаешь, за кого меня собираются выдавать замуж? — я искренне удивилась.

— Это все знают, кроме тебя. Даже удивительно, — вмешался в наш диалог Глеб, который до этого молча ковырялся в телефоне.

— Кто он? — я считала, что имела право знать своего врага в лицо. А жениха я считала именно врагом.

— Назар Волков, — буркнула подруга и отвернулась в сторону озера.

Услышав сочетание данного имени с фамилией, к голове резко прилила кровь, активируя маленькие молоточки, которые яростно выбивали дробь по вискам. Назар? Волков? Тот самый? Этого не может быть!