Июнь, 1819 год


Лондон, Гайд-парк


Мария завела Элисон в самую глубь парка, шелестя подолом юбки по невысокой траве. Она провела подругу к небольшому пруду, почти заросшему тиной; здесь находилась уже всеми забытая старая беседка, полуразвалившаяся и почерневшая от солнца. Мария почти приказала Элисон присесть на скамейку, сама же, радостно вздыхая, достала из маленького кармашка платья золотое, гравированное кольцо и протянула его подруге.



– Мария, что это? – возбуждённым шёпотом спросила девушка, разглядывая блестящее на солнце сокровище.


– Это от Дениэла! – подруга взвизгнула, сжимая кулачки, и чуть не подпрыгнула на месте. – Мы поженимся!


– Это... это же замечательно! – Элисон подскочила к ней и нежно обняла за плечи. – Как здорово! Я очень рада за вас. Я ведь знаю его уже пять лет, он очень хороший парень.


– Я так счастлива, милая, – Мария потянула подругу к скамье, и они вместе опустились на неё, касаясь друг друга плечами. – Рада, что ты одобрила мой выбор. Как и мама с папой. Через неделю он приедет в Лондон, и мы поженимся! Ты ведь придёшь, да?


– Конечно! Я буду здесь, мне ведь некуда пока спешить.


– А ты в этом уверена? – Мария прищурилась, лукаво взглянув на подругу. – Ты ничего не хочешь мне сказать?


– О чём ты? Хм, я, кажется... Да нет, ничего, правда.


– Какая же ты врушка, Элли! Хотя это на тебя совсем не похоже. Обычно, ты мне всё рассказываешь, а тут решила потянуть до самого конца? Как это называть?


– Погоди, – Элисон помотала головой и отодвинулась от подруги. – Я не понимаю, о чём ты там пытаешься мне сказать...


– Но как же? А твоя свадьба? А твой жених? – Мария сложила руки на груди, тряхнув головой, и её кудри перекатились с плеча на спину. – Такое ощущение, что об этом знают все, кроме тебя. Нет, скажи мне, что ты просто не хотела устраивать большой праздник, я ведь пойму...



Она замолчала, увидев в глазах Элисон непонимание и даже страх. Девушка сидела рядом с ней, слегка приоткрыв рот, словно хотела что-то сказать, но не могла.


– Элли, ты в порядке? Я сказала что-то не то?


– Ты сейчас сказала очень странную вещь, – спокойным голосом произнесла Элисон. – О какой свадьбе ты говоришь? Чей жених?


– Ах, так ты в самом деле не знаешь! – Мария растерянно посмотрела куда-то в сторону, прикрыв ладошкой рот. – Значит, это всё было без твоего согласия оговорено!


– Ну-ка, расскажи мне, что было оговорено, – Элисон поморщилась, когда яркий луч солнца коснулся её лица. Она села удобней, подогнув правую ногу, и поправила платье.


– Прошлым летом... Когда я уезжала домой... – начала сбивчиво Мария. Она огляделась, убедившись, что никого нет рядом. – В общем, за несколько дней до этого папа пообщался с неким мистером Ривзом, который проболтался, что его сын скоро женится. Каково же было моё удивление, когда папа назвал мне твоё имя! Я думала, что ты знаешь... Я так долго ждала, когда ты мне об этом расскажешь. Я ещё думала, какой странный у тебя выбор... Но это ведь не так важно, если вы так хотите пожениться...


– Мария, пойми. Это какая-то ошибка! Я замуж не выхожу! Я не знаю никакого Ривза, и уж тем более его сына.


– О, как это, не знаешь? – девушка лениво махнула рукой. – Помнишь, пару лет назад весь пансион болтал о неком парне, по имени Александр Ривз? Словно, он наёмный убийца, посланец самого короля Георга Третьего! Какие-то слухи были... Жуть, да и только. Мы тоже это обсуждали.


– Да, кажется, припоминаю...


– Вот я и подумала, зачем тебе такой нужен? Он к тому же старый для тебя!



Элисон вскочила с места, да так резко, что её подруга чуть не свалилась со скамьи.


– Нет, нет... Это какая-то ошибка... Твой отец, наверное, ошибся. Ты уверена, что та невеста – это я?


– Да, уверена, папа так и сказал. Он бы меня обманывать не стал. Он ещё был зол на этого графа Ривза, мол, тот рассказывал о помолвке сына всем, кому ни по́падя! И жутко гордился этим. Станут родственниками с самим лордом Шеффилдом...


– За три года до смерти мамы, отец восстановил наше состояние за счёт рудников на севере, – говорила Элисон уже сама себе, не глядя на Марию. – А значит, и приданое будет стоящим... Боже мой... Они меня купили!



Девушка медленно опустилась на колени прямо на влажную от вчерашнего дождя траву. Она чувствовала какую-то давящую пустоту внутри себя. Так плохо ей не было с тех пор, как её мать положили в гроб и похоронили на кладбище, недалеко от их замка в Портсмуте. Осознание того, что отец отдал её кому-то, даже не предупредив её саму, медленно пожирало изнутри. Ей так сильно хотелось закричать от боли, от того, что её предали, променяли! Но почему-то не получилось...



Элисон ощутила тёплую ладонь Марии на своём плече: подруга села рядом с ней, погладила по сбившимся от ветра волосам и шёпотом проговорила:


– Мне так жаль, милая. А я тут о своей свадьбе весело щебетала! Прости, что принесла тебе такую новость. Я не знала.


– Ты не виновата, – ответила Элисон, сдерживая слёзы. – Я просто не понимаю... Почему отец так поступил? Какая ему от этого выгода? И почему именно этот... как его там... Александр?


– Понятия не имею!


– Твой отец ещё что-нибудь рассказывал?


– Ривз говорил про дату... Но я её не помню... Просто когда тебе должно было исполниться восемнадцать...


– Всё ясно! – Элисон поднялась с земли, стряхнув с ткани юбки росу, и Мария поднялась за ней. – Меня купила эта чёртова, сумасшедшая семейка... Мне больше неинтересно, что послужило этому причиной. Я буду жить так, как хотела. Я уеду в Уэльс, у меня остались деньги... Я найду там работу, куплю дом. А может быть, даже выйду там замуж...


– Но Элли! Ты же обещана другому! И... что твой отец скажет?


– Наплевать я хотела на всех, – девушка сжала пальчики в кулаки. – Уеду завтра ночью. Чтобы никто не догадался, не заметил... И Мария... Никому не говори об этом, хорошо?



Подруга молчала, глядя на неё наивными, голубыми глазами, и Элисон начала волноваться, что всё может пойти не так, как она решила.


– Слушай, ты обязана мне помочь, – она взяла Марию за руку. – Просто никому не говори, куда я поеду. Словно и нет меня.


– А может, ты всё же останешься? Поговоришь с отцом, всё объяснишь ему...


– Нет, так не пойдёт. Сейчас я слишком зла и... Не смогу даже взглянуть на него.


– Но может быть этот Александр не так уж и плох? Может, вы поженитесь, и он тебе понравится?


– Не говори ерунды! Я его никогда не видела, я его не знаю. После того, как они всё это спланировали без меня, без моего согласия... я не хочу его знать! А слава его отца и его самого заставляет каждого доброго человека дрожать от страха, разве не так? Я лучше умру, чем соглашусь. Поэтому, я прошу тебя здесь и сейчас! Поклянись, что никому не скажешь!


Мария шмыгнула носом, стёрла с розовой щеки слезу и, в конце концов, обняла подругу.


– Хорошо. Никому не скажу, куда ты уехала. Но потом пришли о себе весточку, что ты добралась!


– Если только ты будешь осторожна с письмом.


– Обещаю, милая!



Подавленные и уставшие девушки вернулись в пансион. Они дождались позднего вечера; когда всё здание и его обитатели погрузились в сон, Элисон с подругой вышли наружу через задний двор школы. План девушки провалился бы, если б конюшни, расположенные рядом с пансионом, оказались совершенно пустыми. Элисон услышала ржание и топот копыт о деревянный пол: одна лошадь, всё же, стояла в своём стойле.



– Это Рыцарь! – прошептала Мария, подходя ближе к чёрному коню. – Он принадлежит директору! Знаешь, что будет, когда утром его не обнаружат? Они всё равно поедут за тобой!


– Я знаю, знаю! Я отправлюсь сначала в Сент-Олбанс, он ближе всего! А оттуда уже в Честер через Стратфорд. Я их запутаю, – шёпотом отвечала ей подруга. – Ну, попробую, по крайней мере.



Элисон запахнула свой длинный плащ грязно-зелёного цвета и накинула на голову капюшон. Мария беспокойно озиралась по сторонам, держа в дрожащей руке свечу. Беглянка уже забралась на спину коня, примериваясь к седлу, предназначенному явно не для женщины. Но Элисон было всё равно, она управилась бы с любой лошадью.


– Послушай, Элли... Ещё не поздно всё отменить!


– Извини меня, – прошептала Элисон. – Я не останусь. Отдай мне мою сумку и попрощаемся.



Мария подала подруге небольшую, довольно лёгкую кожаную сумку, куда девушка скинула самое необходимое накануне побега. Конь заволновался, начал размахивать хвостом, и Элисон поняла: больше ждать нельзя, иначе их услышат, а тогда достанется и Марии тоже.


– Я благодарна тебе, дорогая... Ты рассказала мне обо всём этом до того, как моя жизнь превратилась бы в кошмар. Мы ещё увидимся, я обещаю...



Элисон дёрнула поводья, приглушённо вскрикнула, и Рыцарь сорвался с места. Ворота заранее были открыты, через них девушка провела коня и пустила его галопом по улице. Мария слизывала солёные слезы с губ, прислушиваясь к удаляющимся громким стукам копыт по тротуару. Она всхлипнула, закрывая глаза: последнее, что она разглядела в темноте конюшни – это белоснежная ткань платья Элисон, едва видимая из-под плаща.


***


Девушка не верила своему везению: за три часа, ещё до восхода солнца, она доехала до первого крупного города после Лондона, не встретив на пути ни души. Рассвет только зарделся над горизонтом, когда Элисон приехала в Стратфорд. Известный как родина самого Уильяма Шекспира, опрятный и спокойный городок только-только размыкал глаза, а Элисон всё никак не могла налюбоваться маленькими, аккуратными зданиями, чистыми улицами, и она даже не сомневалась, что Стратфорд будет таким. Родина её любимого поэта просто не могла разочаровать её.



Элисон практически не устала за время дороги, как и её конь; она частенько похлопывала его по массивной шее, успокаивая и ласково сообщая, что им ещё долго вместе путешествовать. К полудню, когда Элисон доехала до окраины городка, восторг её поубавился. Она стала размышлять о том, как ей поступить дальше: она доберётся до Уэльса, и очень скоро, но куда ей там идти? К кому обратиться? Где искать дом, в котором она сможет провести хоть какое-то время? Она всё думала и думала, идеи вдруг испарились, а желание показать свою независимость от отца слабело с каждым часом. Погода портилась, накрапывал мелкий дождь, что, несомненно, заставляло Элисон глубже погружаться в мрачные раздумья.



Прошло всего два часа, как девушка выехала к окраине Стратфорда: здесь не было ничего кроме проложенной каретами широкой дороги, редкого леса по правую сторону да голого поля слева. Элисон пустила коня шагом; она всматривалась в уже затянутый тучами горизонт, приподнимая намокший от дождя капюшон, как вдруг из-за деревьев прямо на дорогу выскочили двое неизвестных в чёрных, испачканных грязью костюмах. Они преградили собой путь, замахали руками, отчего перепуганный конь вскочил на дыбы. Элисон повезло: она ухватилась за его гриву, поэтому не свалилась на землю. Девушка тут же выпрямилась в седле, оглядев, как она подумала с самого начала, нахальных разбойников. Но эти двое не были похожи на таковых, их костюмы отличались крепким и довольно богатым покроем.



Элисон дёрнула поводья на себя, очень резко и быстро; Рыцарь уже было рванулся вперёд меж двух напавших, но один из них подскочил к коню сбоку и выдернул поводья из рук девушки. Теперь её возмущению просто не было предела: она посмотрела вниз на наглеца, самодовольно хмыкнула и пнула его в плечо сапогом. Мужчина, которому на вид было не больше тридцати лет, как и его другу, дёрнулся назад, хватаясь за ушибленное плечо. В этот момент Элисон готова была вновь сорваться с места. Ещё секунда, и она пустила бы коня вперёд, не обращая внимания на второго нападавшего, но в нескольких футах от дороги прогремел выстрел. Конь возмущённо затанцевал на месте, но Элисон удалось его успокоить. Она больше была заинтересована другим молодым и довольно симпатичным человеком, который, как и его спутники, вышел на дорогу из леса. В правой руке он держал новёхонький револьвер.