– Вам уже неприлично реветь, уважаемая. У вас, Диана, супруг рядом нервничает. Я бы настоятельно советовал покинуть этот домик, он на вас слишком угнетающе действует, слишком! Ступайте домой, мама вас успокоит.

Юлия вовсе не собиралась кого-то успокаивать, она, сидя на диване, тарахтела в трубку:

– Лёля! Я тебе совершенно точно говорю – они уже собираются пожениться!! Сколько ей лет? Да она наша ровесница! Ариночка, скажите, пожалуйста, сколько вам, а то тут интересуются…

В общем, Арина еле дождалась, когда вся эта компания вывалится прочь.

– Что ты наплела, а? – устало проговорила она Сонечке, когда они остались одни. – Какой роман с Грумовым?!

– Ну и что! – вздернула та бровки. – Можно подумать, я соврала. Лично я считаю, что ты давно по нему сохнешь. Правда, я еще не знаю, как он…

– С чего ты взяла?!

– Я тебя умоляю! У тебя же не лицо, а справочник по вопросам и ответам, – фыркнула сестра и подлезла к старшей сестре под бок. – Аринка! Представляешь, что сейчас начнется? Сейчас по всему дому отдыха сплетни пойдут, что у вас роман. Интересно, как он отреагирует?

– Да уж, – вдруг осознала всю трагедию Арина. – Мне, во всяком случае, уже сейчас в петлю хочется…

Сонечка не обманулась, уже на следующий день все только и гудели, что о романе «этого интересного физрука» с «той вон, ну да, которой уже сорок». Ко всему прочему, то, что самому Грумову сорок два, как-то в расчет не бралось. Арина и Грумов незамедлительно стали самыми яркими звездами «Снежного барса».

О своей «звездности» Арина узнала от сына. Васька прибежал к ней на следующее утро и с порога заголосил:

– Мам! Вы чего, с Арсением Михайловичем, правда, что ли, пожениться хотите?!

– Васенька, – встретила его мать, – кто тебе сказал такую ересь?!

– Мам, да все говорят. Только еще не знают, какого числа свадьба, – откровенно делился мальчишка. – Не, серьезно? А почему мне не сказали?

– Ну, про свадьбу мы и сами ничего не знаем, – вышла из комнаты Сонечка. – Пойдем завтракать. Ты оладьи будешь? У нас такие оладьи… Антоша! Я говорю, что у нас оладьи такие, а ты еще даже их не настряпал!

Антоша, который и без того не отваживался перечить супруге, после своих похождений с Юлечкой и вовсе старался быть примером для подражания. Он тут же подскочил с дивана, где смотрел «Последние новости», и загремел сковородками.

– Васька, давай помогай мне. Знаешь, самые пышные оладьи получаются только у мужчин.

– И только после того, когда они сбегают на сторону, – тихонько фыркнула Сонечка Арине на ушко.

– Ма-ам, – бросил Васька дядьку вместе с плитой на кухне. – Так про Арсения Михайловича-то – правда?! У вас роман?

– Ну что ты, Василек, маму достаешь?! – подскочила к нему Сонечка. – Правда! Все правда! Роман у них. Только… твой Арсений Михайлович об этом пока не знает.

Глава 5

Очень хочется бурного и продолжительного романа!

Сонечка ошибалась. Арсений Михайлович знал. Вернее, ничего не знал, не понимал, но слышал. Да и как не слышать, когда его подопечные девчонки просто ни на шаг от него не отходили со своими рассказами:

– Ой, мы вчера сами слышали, честное слово!

– Да! Покататься хотели, а там тако-ое!! И все слышно!

– Ага! Она так и сказала. Я, говорит, только Грумова люблю, это вас, значит, и одному ему буду век верна!

– Ты чего-о?! Это не она говорила, там еще ее сестра была. Не знаешь, так и не говори!

Арсений злился, орал, чтобы они прекратили собирать сплетни, но ничего не помогало. Едва его верная помощница Анфиса Львовна сегодня вышла из корпуса, как ей уже донесли все до мельчайших подробностей.

– Ваш-то – молодец! Тайком жену с собой привез, а никто и не догадывался.

– И ведь как она, бедная, кричала… Люблю, говорит, хоть режь ты меня!

– Нет, а ее бывший-то?! Надо ж такое заявить! Я, говорит, вашим детям никаких алиментов платить не стану. Негодя-я-яй!

– Ну и правильно! Потому что этот малец-то… как его… Васька, он ведь вовсе и не его, а этого учителя. Да!

Анфиса Львовна подошла к Грумову, когда тот чистил ботинки, и тихонько проговорила:

– Арсений, к этой женщине надо бы сходить, к Арине-то…

– Это еще зачем?! – уставился на нее Грумов.

– Как же?! Она, видать, тебя и в самом деле любит. Люди зря болтать не станут. Каково ей теперь-то? Призналась, открылась – а ты не мычишь не телишься.

– Чего это мне мычать? – выпрямился Грумов. – И зачем я к ней попрусь-то?! Неизвестно, кто вообще выдумал эту утку, а я вдруг нарисуюсь!

– У тебя ее сын, не забывай! – строго одернула его старушка. – Ты мужик! Вам здесь оставаться еще три дня, потом-то все разъедутся, не до вас будет. А сейчас надо женщину поддержать. Пусть их! Пускай думают, что хотят. А ты пригласи ее погулять, не убудет. А парню… гордость за мать, а не стыд!

– Э-э-эх… – выдохнул Грумов и пошел собираться.

Что бы там ни говорила Анфиса Львовна, но сейчас она права. Надо сходить и разобраться. Но что он скажет? Здрас-с-сьте, мне сказали, что вы меня любите до коликов… Дурдом! Хотя можно прийти и спросить, например, про Ваську, не забегал ли? Точно!

Когда он шел к домику Арины, казалось, что изо всех окошек на него глазеют любопытные отдыхающие.

– На работу вам всем пора, – бурчал себе под нос Грумов. – Уж не знаете, чем заняться – все сплетни собрали!


Арина накормила Ваську, тот унесся, а она подсела к телевизору.

– Ариш, пойдем на лыжах, а? – позвала ее Сонечка. – Меня тот мужичок, знаешь, как научил!

– Не хочу я… – не отрывалась от экрана Арина.

Нет, если бы не вчерашнее шоу, она бы на лыжах рискнула. Вон какая погода! Но теперь… Утром Антон вышел на улицу машину посмотреть, так соседка даже к нему подбежала:

– А вы кем невесте приходитесь?

– Я ее приемная доченька, – мило расплылся Антон, но назад возвратился в недобром настроении. – Все как с ума посходили! Устроили, понимаешь, мексиканский сериал!!

Зато Сонечка просто верещала от удовольствия. Их домик неожиданно стал притягивать к себе такое внимание! Да теперь об остальных женщинах здесь просто забудут. Эх, еще бы про Антошу сплетню пустить, чтобы и Сонечка стала героиней…

– Погодите, – уверенно обещала она. – Еще Грумов примчится! Вот тогда начне-е-ется!

При этих словах он и «примчался». Постучал и, не дожидаясь ответа, дернул на себя дверь.

– Здрас-с-сьть… – смущенно заглянул он в комнату.

– О-о! Ужель та самая Татьяна?! – во всю глотку завопила Сонечка.

– Да нет, вы ошиблись… я этот… как же… Арсений… Михайлович, – почему-то вдруг стал запинаться Грумов.

– Господи, вы-то чего пришли? – вздохнула Арина. – Тоже на сплетни попались?!

– Я – нет, – замотал головой Грумов и выдохнул. – Слушайте, Арина, может, скажете – что у нас случилось-то?

Арина бросила на сестрицу уничтожающий взгляд и терпеливо растолковала физруку:

– У вас, Арсений Михайлович, абсолютно ничего. Случилось у нас. Сонечка заболела. Душевно! Вот и разнесла всякую чушь. Вы не подскажете, где у нас недоумков лечат?

– Н-не знаю… я не обращался, – пожал плечами Грумов.

В такое дурацкое положение он попал впервые за долгие годы. Всегда так достойно держался и – на тебе!

– Арсений Михайлович! Кстати, можно просто Арсений, мы ж почти… добрые знакомые?! – играя ямочками, обратилась к нему Сонечка. – Проходите к столу. Муж напек таких плюшек! Антон, приглашай же гостя!

– Это не плюшки. Добрый день! Это оладьи, прошу заметить. Только они не совсем поднялись. Меня зовут Антон. Прошу к столу!

Грумов торчал посреди комнаты и смотрел на Арину. Он так и не понял, разобралась она со своими чувствами или нет?

А та уселась к нему спиной и впялилась в телевизор.

– Простите, – пролепетал Грумов. – Мне… я в другой раз.

Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Ты что – совсем, да?! – накинулась на сестру Сонечка. – Тебе было трудно ему улыбнуться? К столу пригласить? Я тут для нее стараюсь – а она! Немедленно садись и пиши ему письмо!!

– Антон, успокой свою супругу, – повернулась к родственнику Арина. – Она у меня уже в печенках!

– Ах, так! Про печень вспомнила? – сощурилась Сонечка. – Ну тогда… держись! Не хочешь по-человечески, для себя же палец о палец? Тогда я сама возьмусь за дело!

Арина только измученно простонала, ушла и заперлась в душевой.

Настроение у нее было ни к черту. И зачем она так грубо с этим Арсением? Вот дура-то. Надо было шутливо обсудить с ним эту сплетню, посмеяться над Сонечкой, а потом… там было бы видно. Так нет же! Едва он вошел, на Арину будто столбняк напал. Она еле сумела губы разлепить, хотя лучше вообще бы молчала. И тон откуда-то взялся ворчливый такой… Просто она вдруг так испугалась, что он поверит. Поверит в то, что… нравится ей.

– Нет, мне определенно требуется клиника… для недоумков, – вздохнула Арина и вышла из душевой – туда уже давно тарабанила сестрица.

Вечером случилось непредвиденное. Раздался стук в дверь, и на пороге появились… Юлия с дочерью Дианой и какая-то раскрашенная особа.

– О! Вы опять к Антону? – нерадостно встретила их Сонечка. – А чего таким табором? Неужели свататься?! Совсем очумели!

– Нет-нет, что вы! Уже давно никто не сватается, – замахала наманикюренными ручками Юлия. – Мы к Арине. Кстати, познакомьтесь, это моя подружка Лёля. А это дочка… Ах да, вы же знакомы. Арина, мы, собственно, за вами! За вашей, так сказать, помощью.

– Да, – проговорила накрашенная особа. – Нам нужен совет вашего мужа.

Юлия толкнула подружку в бок.

– Ты что?! Они еще не женаты! – прошипела она так громко, что ее расслышал даже Антон. – Арина, тут такое дело… Мы приглашаем вас на прогулку! С вашим Грумовым, конечно.

– Нет, – испуганно вытаращилась Арина. – Я не могу. С Грумовым – ни за что!

– Они, видите ли, немного повздорили, – по-змеиному влезла в разговор Сонечка. – Из-за пустяка. Но я думаю, вы сумеете их помирить. Арина, собирайся! Кстати, мы с Антошей можем поехать вместе с вами.

– Это будет феерично! – возликовала Юлия. – Антон! Я приглашаю вас всех! Я так рада!

– Нет! – взвизгнул Антон, всерьез испугавшись ее радости. – У меня на вечер запланирована курица. Я никак не могу отменить меню! Что за баловство – хочу готовлю, хочу – нет?! У меня очень серьезное отношение к пище!

Сонечка сообразила наконец, что играет с огнем, и притворно вздохнула:

– Видите – не получается. Придется нам остаться дома. Но я надеюсь, вы сумеете сдружить эту неразлучную пару.

– Даже не беспокойтесь, – подмигнула ей Юлия и снова защебетала Арине: – Милочка! Нам так нужна помощь! Мы решили прокатиться на сноубордах, а никто, ну просто никто не умеет! А так хочется! Ваш… друг наверняка в этом деле подкован.

– Мне что-то нездоровится, – пыталась отмазаться от прогулки Арина.

– Вы специально не хотите, – вдруг с обидой проговорила Диана. – Специально! Потому что… вы все придумали! И сейчас про болезнь. И вчера… про Грумова. Ничего у вас нет! Вы так сказали, чтобы от себя подозрения отвести, а сами!.. Опять с отцом побежите встречаться?!

Арина похолодела. В чем-то девчонка была права, но она вовсе не собиралась встречаться ни с чьим отцом.

– Я ничего не придумала.

– Вы все врете!

– Да не вру я! Софья, где в конце концов, мой белый комбинезон?! – сорвалась на крик Арина.

Противная Сонька тут же сунула ей спортивный костюм, словно нарочно момент поджидала.

– Я, конечно, могу с вами прокатиться… Куда там вам надо? Но! У Арсения дети. Он не может их оставить. – сообразила Арина. – И поэтому… придется без него.

– Да что вы! Мы все продумали, – плавилась от счастья Юлия. – Детям устраивают вечернюю экскурсию по дискотекам турбазы. С ними поедет Анфиса Львовна и администратор турбазы. К тому же еще два парня из организаторов. В автобусе на вашего Грумова просто не хватит места!

Арина мысленно ругнулась, но, поймав изучающий взгляд Дианы, постаралась сделать радостный вид.

На улице их ждали еще двое – Никитин и какой-то незнакомый мужчина. Как потом выяснилось, супруг той самой раскрашенной Лёли.

– Мущ-щины! Сейчас нас обучат кататься на модных досочках! – верещали дамы. – Аринин друг нам обещал.

– Что-то мне не больно верится в эту дружбу, – сквозь зубы цедил Никитин и с усмешкой поглядывал на бывшую супругу.

Вот уж кому хотелось показать «дружбу», так это ему!! Арина сцепила зубы в надежде на то, что Грумов все поймет правильно. Пускай не поймет, но… хотя бы не оттолкнет, а она ему потом все объяснит.


Арсений не особо хотел отпускать ребят на все эти дискотеки, но на него здорово насели.

– Арсений Миха-а-а-лыч, ну ми-и-и-ленький, – ныли девчонки.

– Арсений Михалыч, отпустите, а? Чес-слово, мы… ни шагу в сторону! – клялись парни.