– Мне нужно спрашивать, как вы оказались в лабиринте да еще с женатым мужчиной? – строго спросил Хейден сквозь сжатые зубы.

Она вызывающе вздернула подбородок, в глазах горел мятежный огонь.

– Нет. Полагаю, что нет. Улыбнитесь, мой милый. Это сердитое выражение вовсе не идет вам.

Не оглядываясь, Хейден отошел от Адели и вернулся к мисс Роузмур, которая все время наблюдала за ними с нескрываемым любопытством.

– Что случилось? Что-нибудь с Сесилом? – спросила она, как только граф приблизился к ней.

– Ничего особенного, просто женские театральные фокусы. Вам лучше пойти в зал, я скоро вернусь к вам. – Хейден положил руку ей на талию, но она отстранилась, сердито повернувшись к нему лицом.

– Я требую, чтобы вы сказали правду. В чем дело, милорд? Немедленно! Где Сесил?

Уэстфилд внезапно почувствовал, как в нем поднимается гнев от ее глупой дерзости, и кровь застучала в висках.

– Если вам так необходимо это узнать, то Сесил в лабиринте с вывихнутой лодыжкой. Дурак! – выпалил граф. – Уверен, слух о том, где и с кем он был, распространится теперь, как пожар…

– Тогда скорее идемте туда. – Она направилась к ступеням, ведущим в сад.

– Думаю, вам не стоит никуда ходить. Возвращайтесь в дом. – Уэстфилд протянул ей руку. – И это не просьба.

Девушка повернулась к нему с побледневшим от гнева лицом.

– Не просьба? – словно выплюнула она. – Вы приказываете мне вернуться в зал?

– Вы правильно догадались, мисс Роузмур. Именно это я и делаю.

Она по-королевски выпрямилась в полный рост, приблизив свое лицо вплотную к нему, и саркастически произнесла:

– Не знаю, с какого рода леди вы привыкли иметь дело, но уверяю вас, сэр, я не принимаю никаких приказов от мужчин. Даже мой отец никогда не приказывал мне, не говоря уже о брате, который ни за что не посмел бы сделать этого. Он всегда опасался, что я ему надеру уши. Муж Эмили получил травму, надо срочно оказать ему помощь. Будете ли вы сопровождать меня или нет, это не имеет значения…

– И как же вы собираетесь найти его? Вы знакомы именно с этим лабиринтом, мисс Роузмур? Он огромен! В нем множество ходов и извилин. Вы хотите заблудиться в нем? Одна, в темноте?

Ее высокомерный взгляд немного смягчился.

– Тогда я пойду следом за вами, милорд. – Она указала направление, грациозно взмахнув рукой.

– Но вы же понимаете, что нас не должны видеть вместе… – Он откашлялся. – Вы только что приехали в эту местность и, вероятно, не хотите портить свою репутацию. Позвольте заметить, отправиться в темный лабиринт в компании со мной – это не самый разумный шаг с вашей стороны.

Она пожала плечами:

– Но если они увидят нас возвращающимися с раненым Сесилом, они все поймут. И потом, у меня нет времени заботиться о подобных мелочах.

Джейн развернулась и стала быстро и плавно спускаться по ступеням вниз.

Черт побери, у него не было другого выбора, кроме как последовать за ней.

Они быстро прошли по лужайке и молча вошли в лабиринт. Фонарики слабо освещали мягкую траву у них под ногами. Зеленая изгородь по обе стороны от них возвышалась футов на двенадцать.

– Тоулленд, – позвал Хейден.

– Сесил, – эхом откликнулась мисс Роузмур. Их встретило молчание.

– В центре есть поляна, – сказал Хейден. – Следуйте за мной. Это три раза направо, потом резко влево.

– Вы уверены? – Она шла перед ним – Может быть, нам лучше разделиться?

– Чтобы я потерял вас здесь? Не отходите от меня. Я хорошо знаю этот лабиринт.

Уэстфилд испытал облегчение от ее молчаливого согласия. Джейн быстро приноровилась к его шагам, и они торопливо пошли по тропе, освещаемой лунным светом. Спустя некоторое время Джейн все-таки обернулась и бросила на спутника вопросительный взгляд.

– Вы действительно хорошо знаете этот лабиринт? – спросила она насмешливо. – И как это вам удалось так хорошо изучить его?

– Лучше не спрашивайте, – ответил граф с натянутой улыбкой, смутно вспоминая любовные свидания из своего прошлого. Это были ни к чему не обязывающие встречи с опытными женщинами, согласными на все. Они не пользовались хорошей репутацией. Он осторожно взглянул на шагавшую рядом Джейн. – А у вас очень острый язычок! Возможно, вашему отцу не помешало бы иногда приказывать вам.

– У меня острый язычок только тогда, когда его провоцируют сверх меры. Кстати, большинству знакомых я известна как девушка с очень приятным нравом.

– Правда? Интересно. Придется поверить вам на слово.

– Разве вы не слышали, что мед привлекает мух гораздо больше, чем уксус, лорд Уэстфилд? Это очень древнее изречение. Так что стоит к нему прислушаться.

– Но зачем останавливаться на тривиальной мухе, когда я могу привлечь вместо нее осу? Мне все больше нравится наш разговор, мисс Роузмур. Вы достойный оппонент.

– Хм!.. – Она вскинула голову, очевидно, не зная, что ответить.

Вскоре они вышли на лужайку. В центре, под сенью высоких тисовых деревьев, бил фонтан. Здесь они разошлись и обошли всю лужайку, заглядывая в самые затененные уголки. Они громко кричали пропавшему человеку.

– Тоулленд, где ты, черт побери? – звал Уэстфилд. Никакого ответа.

– Есть какие-то соображения? – едко спросила мисс Роузмур.

От ее тона у него напряглись нервы.

– Предлагаю дойти до конца тропы, а затем вернуться обратно к входу. Возможно, он уже сумел кое-как выбраться.

Мисс Роузмур повернула голову влево, затем вправо. От поляны шли две тропинки.

– Хорошо. Так по какой тропе мы пойдем?

– Сюда. – Граф направился влево. – Тоулленд! – громко позвал он, сложив ладони рупором. – Сесил!

По-прежнему никакого ответа.

Хейден шепотом выругался, поклявшись свернуть Тоулленду шею, когда найдет его. «Того же заслуживает и Адель, – подумал он. Лицо его еще больше омрачилось. – Коварная женщина!» Адель больше года была его любовницей. Это были всего лишь мимолетные встречи с готовой услужить вдовой, но только до тех пор, пока не вскрылась ее подлинная натура. Адель проявила себя вздорной интриганкой. Ее требования и претензии постоянно росли, а нежелательные визиты вызывали одно лишь раздражение. И вот однажды, вернувшись после короткого пребывания в Лондоне, он застал Адель в гостиной, пытающейся добиться расположения Мэдлин. Это оказалось последней каплей.

Граф быстро и недвусмысленно покончил с их отношениями. С тех пор Адель прибегала к всевозможным уловкам, инсценируя болезнь и демонстрируя свои новые победы перед Уэстфилдом, надеясь вызвать его ревность. Ее игры раздражали, и не более того. Но сейчас она зашла слишком далеко. Черт побери, его не заботило, что она раздавала свою благосклонность направо и налево в Дербишире, но Тоулленд… У него на лице появилась гримаса отвращения, когда он подумал об Эмили. Кто угодно, но только не Тоулленд. Это была слишком легкая добыча. Он, конечно, любил пофлиртовать, но всегда был осторожен в своем неблагоразумии. В Адели же не было ничего осторожного или благоразумного. Эта бесстыдная женщина сделает все, чтобы Эмили узнала о проступках мужа. Адель обладала богатым опытом в подобного рода триумфах, но он не допустит этого.

Неожиданно Хейден с удивлением обнаружил, что они опять вернулись на лужайку.

– Так что же? – спросила мисс Роузмур, слегка задыхаясь.

Он почесал в затылке. «Так направо или налево?» Он не мог вспомнить.

– Значит, вы не можете выбраться? – спросила она.

– Конечно, могу. Давайте попытаемся снова. Вот здесь налево, затем направо, затем дважды налево.

Он снова повел ее, надеясь на свою правоту. Несколько минут спустя они опять определенно вернулись к тому же самому месту.

– Мы опять здесь, откуда начали, – недоумевала Джейн. – Я думала, вы хорошо знакомы с этим лабиринтом.

– Когда-то я хорошо знал его. Возможно, нам следует повернуть назад. Тоулленд, должно быть, уже вернулся, иначе он услышал бы нас.

Девушка согласно кивнула и заторопилась по лужайке.

– Сюда, мисс Роузмур. – Он указал налево. – Так мы выйдем к дому собраний.

Джейн нахмурилась:

– Боюсь, вы ошибаетесь, милорд. Это приведет нас обратно.

Они стояли, глядя друг на друга.

– Ну если вы настаиваете, – вздохнула девушка. Через пятнадцать минут они оказались там же, откуда начали свой путь. Снова.

– Вы сказали налево, – раздраженно произнесла Джейн. – Теперь я никогда не буду слушать вас. Я говорила, что нужно идти направо. Вы сказали, что хорошо ориентируетесь на местности…

Отчаявшаяся женщина быстро повернула вправо. Хейдену ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

– Это какое-то безумие! – Джейн бросилась к центру лужайки, поднялась на цоколь фонтана и встала на цыпочки, обняв руками круглое основание. – Сесил! – закричала она в панике. – Ну хоть кто-нибудь, откликнитесь!

– Тоулленд?! – прокричал Уэстфилд. – Кто-нибудь слышит нас?

Джейн повернулась к своему спутнику. Ее глаза блестели в лунном свете.

– И что же нам теперь делать?

– Мы немного отдохнем, затем попытаемся снова. Пойдем влево.

Девушка шумно выдохнула.

– Я не прочь отдохнуть, так как слегка запыхалась. – Ее глаза ярко блестели, щеки пылали от утомления.

Проклятие! Как она была прекрасна! Возможно, самая привлекательная женщина из всех, кого он знал. Их взгляды встретились, и сердце у Хейдена гулко забилось.

Он не собирался оставаться наедине с этой девушкой. Он ведь и в самом деле возражал против этой идеи. Но сейчас они находились здесь совершенно одни. Без всяких свидетелей.

Поймав его взгляд, она отступила от него на шаг, прижавшись спиной к жесткой стене подстриженных тисовых деревьев, словно загнанный в угол зверек. Когда он двинулся к ней, то понял, что у него помутился разум, но инстинкт одержал верх над благоразумием.

– Луна почти полная, – наконец нашлась девушка, нарушая чреватое неожиданностями молчание. – Во всяком случае, в такую ночь приятно заблудиться.

Джейн стала наблюдать за ярким ночным светилом на темнеющем небе, окутанным легким облачком.

Он сделал еще один шаг в ее направлении, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. Джейн отвернулась, покусывая нижнюю губу.

– Наверняка будет приятное лето, – добавила она, по-прежнему отводя взгляд. – Весьма теплое.

Ему захотелось поцеловать ее. Вопреки здравому смыслу, вопреки его характеру. Ведь она была леди, в конце концов. Девственница. Невинное создание. Господи, и к тому же кузина Эмили. Но, черт побери, он страстно хотел поцеловать ее. Сейчас и немедленно. Хотя бы для того, чтобы прервать ее бессмысленную болтовню о погоде.

Хейден сократил дистанцию между ними, положив руки на ствол дерева по обе стороны от ее головы, тем самым устроив ей ловушку. Он слышал ее быстрое дыхание, видел ее глаза, расширенные от, как ему показалось, страха. Ничто не нарушало тишины, кроме шумящего фонтана. Поток воды стекал вниз с каменного херувима прямо к круглому бассейну. Они действительно были одни.

– Что вы делаете? – хриплым шепотом спросила девушка.

– Я подумал, может быть, поцелую вас? – улыбнулся Уэстфилд, отчего ее глаза стали еще шире.

– Поцеловать меня? Вы сошли с ума!

– Я абсолютно уверен, что этого с вами пока не случалось. – Он приблизился к ее губам, лаская и искушая ее. – Показать вам, как это делается? Я касаюсь ваших губ… – Он медленно коснулся ее своими губами. Глубокие голубые глаза Джейн, чернильные при лунном свете, расширились еще больше. – Вот так.

И тут она буквально ошеломила его, протянув руку вверх, к его голове.

– Вот! – прошептала она. – У вас что-то в волосах… листик…

Граф почувствовал ее скользящие прикосновения, быстрым движением поймал ее руку и поднес ко рту, вдыхая ее аромат, возбуждающую смесь пряных специй. Возможно, корица с анисом? Прижимая губы к ее ладони, он искал ее взгляда. У нее перехватило дыхание.

«К черту все приличия! Я должен поцеловать ее!» Он склонился над ней и закрыл ее рот поцелуем. Сердце бешено колотилось. Опустившись к ее шее, он вдруг почувствовал, как пульс застучал под его большим пальцем. И Джейн неожиданно раскрыла свои губы, открывая доступ его разбойному языку. На вкус она была точно шампанское, смешанное со сладчайшим медом.

Уэстфилд почувствовал ее руки в своих волосах. Джейн притягивала его к себе, а он прижался к ней возбужденным членом, окаменевшим около ее бедра.

От такого интимного прикосновения Джейн тут же отпрянула назад и в ту же секунду дала ему хорошую затрещину.

– Да как вы смеете!

Граф потер горящую щеку. Голова его пошла кругом от шока. Большинство леди на выданье охотно позволили бы ему зацеловать их до бесчувствия, если бы, конечно, он захотел этого. Но он счел бы все это фальшью, уловкой, желанием завлечь его в сети. Именно поэтому подобный флирт не вошел у него в привычку. Какой глупый поступок он только что совершил! Следующее, что она сделает (Уэстфилд был в этом уверен), – это начнет измерять окна для новых штор в Ричмонд-Парке.