Вот это я и хотела попросить у Бога.

Все молча встали.

По щекам Анжелики катились слезы, подобные падающим звездам…

* * *

Вот, пожалуй, и все.

Пора покидать будуар Анжелики, но да не покинет меня в прагматичном третьем тысячелетии ее блистающий мир, ее неистребимая любовь к жизни и ее улыбка, которую я безошибочно узнаю на устах Джоконды, Венеры Милосской и девушек на улицах весеннего Парижа.


Р. S. Тетушка Катрин вспомнила, что в 60-е годы прошлого столетия в моде были бюстгальтеры «Анжелика».

И не иначе. Предмет такого стратегического значения именем какой-нибудь guenon[6] никогда не назвали бы.


В свое время роман «Анжелика» произвел эффект камня, брошенного в затянутое тиной болото, и сломал, казалось бы, незыблемые стереотипы, сложившиеся в обществе. Блистательная главная героиня с невероятным мужеством и волей к жизни, амазонка-победительница и в то же время женщина, как говорится, до мозга костей, идеал красоты и очарования, Анжелика была чем-то принципиально иным, самоценным и самодостаточным, экзотикой, которая пугала, восхищала, эпатировала, никого не оставляя равнодушным…