II

В те дни венчаться у преподобного Кларенса Оджерса было крайне затруднительно. Его супруга по обыкновению стояла рядом и следила, чтобы тот не забыл имена и не спутал свадьбу с панихидой. Но в итоге всё прошло удачно. Стивен — широкоплечий, исхудалый, с подстриженными и приглаженными волосами, а его полувоенный сюртук неприятно напомнил Джереми мундир лейтенанта Королевского военно-морского флота Моргана Лина, пассажира элегантного дилижанса компании «Безопасный экипаж» в тот памятный понедельник, 25 января 1813 года. Стивен стоял рядом с невестой, одетой в голубое атласное платье на пару оттенков светлее его наряда, и поклялся любить, почитать и оберегать её в болезни и здравии, как она недавно заботилась о нём, и вскоре они сочетались браком, узы которого разорвать под силу только смерти, а не человеку. Когда они вышли наружу, посыпался рис, а повсюду стояли улыбающиеся друзья Клоуэнс.

В библиотеке состоялся небольшой праздничный обед для гостей; он длился до четырёх; дни становились длиннее, поэтому гости разъехались ещё засветло. Клоуэнс поднялась наверх и надела новую тёмно-фиолетовую амазонку, шляпку с лентами, фиолетовый плащ и тонкие кожаные перчатки.

До сих пор Стивен успел сказать Джереми только «Рад, что ты вернулся, приятель», а уже настала пора ехать.

— Надолго ты вернулся?

— На неделю. Может, чуть больше. Большая часть моего отпуска приходится на поездку.

— Ты должен вернуться?

— Непременно!

— Может, тогда на следующей неделе? Приезжай. Ты же знаешь, как сестра тебя уважает.

— Она такого никогда не говорила!

Все рассмеялись.

— Ну, ведь это правда, ты прекрасно знаешь. Верно, любовь моя?

— Вынести его я смогу, — ответила Клоуэнс.

— Я приеду, — улыбнулся Джереми. — Лишь бы не помешал медовому месяцу.

— К тому времени она уже изрядно от меня устанет. Приезжай во вторник или в среду. Там будет мое судно «Леди Клоуэнс», построенное на вашей верфи в Лоо. Хочу тебе его показать.

— Тогда я с радостью приеду.

Стивен прошёл чуть дальше.

— Капитан Полдарк.

— Что ж, Стивен, — они формально пожали друг другу руки.

— Если когда-нибудь я дам вашей дочери повод для беспокойства, надеюсь, она пошлёт за вами.

— Надеюсь, так и случится, — улыбнулся Росс.

— И за ружьём, — добавил Стивен.

— Незаряженным, — сказал Росс. — Я крайне редко стреляю в родственников.

— И всё-таки, — продолжил Стивен, — пожелание искреннее.

— Я рад.

Теперь настал черед Демельзы.

— Мэм, — обратился он к ней, — я позабочусь о вашей дочери. Обещаю. Богом клянусь. Приложу все силы.

— Очень на это надеюсь, Стивен. Ведь она не будет кроткой и покорной женой.

— По сравнению с Изабеллой-Роуз она покорная, — возразил Стивен.

Раздался громкий хохот.

— Эй-эй! — воскликнула Белла. — Чего это вы там про меня говорите?

— Да так, старушка, ерунда... — Стивен поцеловал Демельзу. — Мэм, мне трудно считать вас тёщей. Вы слишком красивая. И всё же придётся.

— Да уж, похоже на то, — согласилась Демельза. — Тебе придётся так меня воспринимать, на свой страх и риск.

— Охотно, дорогая, — он запнулся. — И всерьёз...

— Точно.

— Всерьёз, — повторил он и снова её поцеловал.

Совсем скоро они пустились в путь; в этот раз Клоуэнс сидела на Неро, который нетерпеливо фыркал и закатывал глаза, готовый сорваться с места. Лошадь Стивена — лучшая, что он мог нанять, но уступала лошади Клоуэнс. Они тронулись, и лошади застучали копытами по мосту; затем оба снова помахали на прощание и начали подъём по неровной дороге на вершину холма. Работники Уил-Грейс махали им вслед.

Клоуэнс взяла только лёгкий саквояж. Всё необходимое ей передаст завтра в Пенрине Мэттью-Марк Мартин.

Клоуэнс с трудом удерживала Неро, и лошади скакали рядом до самого Киллуоррена. После чего даже Неро стал тяжело дышать, и они замедлили шаг, что позволило побеседовать. Стивен сам запыхался — знак того, что он ещё не совсем оправился после болезни.

— Что ж... это наконец случилось, дорогая.

— Да... случилось.

— Я всё ещё не могу в это поверить. Я постоянно думал о тебе... Последние месяцы я был в смятении. Моя болезнь обернулась благом. Не случись этого, мы бы и не встретились и ты бы вышла за этого Тома Гилдфорда?

— Не думаю.

— Мы предназначены друг для друга, со времён тех встреч в древнем заброшенном Тренвите... ну, я так считал, поскольку не мог выбросить тебя из головы. Когда мы обручились, я полагался на свою удачу. И тут вдруг она меня покинула...

— Не будем об этом.

— Но теперь, Пресвятая дева, она вернулась. И ты права: мне не следует говорить об этом. Мы открываем новую главу в жизни и начинаем заново.

Некоторое время они ехали молча. Приятно поскрипывали сёдла и стремена, слышался цокот копыт.

— Пруди Пэйнтер — то ещё зрелище, ослиный хвост вместо волос и шикарная соломенная шляпа, вся в дырах. Она целует и обнимает тебя самым нахальным образом!

Клоуэнс рассмеялась.

— Ты ещё Джуда не видел, хотя... вообще-то видел.

— Кто она тебе, если позволяет такие вольности?

— Они с Джудом работали прислугой у моих родителей, ещё до моего рождения. Я думала, ты знаешь.

— Джереми выглядит бравым молодцом в форме... Чем быстрее он её снимет, тем лучше. Ему следует обращать большее внимание на шахту, которая приносит стабильный доход. Чёрт возьми! Как часто я каялся, что зарыл деньги в эту яму, но в этом году верну вложенные средства! Знай мы заранее...

Он запнулся, и Клоуэнс спросила:

— Что ты хотел сказать?

— Ничего. Неважно. Просто мысль мелькнула... Клоуэнс...

— Да?

— Когда я валялся больным, наблюдая, как ты ходишь по комнате, ты заботилась обо мне и так и эдак, как ангел, терпеливо, нежно, с добротой, — я сильно бредил?

— Ещё как.

— Что я наговорил?

— Всякие глупости.

— В них был какой-нибудь смысл?

— Не сказала бы.

— Что я говорил?

— Ну... Ты силился что-то открыть, а оно не поддавалось. Затем ты упомянул имена трёх девушек, которых я знаю. Я была в их числе.

— Вот, значит, как!

— Как будто ты хотел сбежать со мной на дилижансе до Лискерда... Потом ты торговался за спасательную шлюпку... А потом оказался на плоту в открытом море...

— Но хоть на йоту во всем этом был смысл?

— Немного, пожалуй.

Он вздохнул.

— Когда я очнулся, заметил тебя и понял, почему ты пришла, или надеялся, что понял правильно... Я поклялся, если нам суждено пожениться, то я покаюсь перед тобой.

— Я не совсем тебя понимаю.

— Что ж... Ты думаешь, что знаешь меня. Ты и вправду знаешь меня лучше всех на свете. Но не знаешь моего прошлого. Кое-что я рассказал, — пожалуй, чересчур выборочно. Но остались ещё тёмные углы.

— Эти тёмные углы повлияют на будущее?

— Молю Бога, чтобы такого не случилось. А вот ты очень открытая, искренняя во всем...

— Хо-хо! Откуда такая уверенность?

— По сравнению со мной. И если сравнивать с остальными. Когда я лежал и смотрел на тебя, то не мог просить ту девушку выйти за меня, пока она не узнает обо мне самого худшего. Не мог. А потом, когда дошло до дела, я испугался и струсил. Решил, что сперва надо получить её согласие. И потом, когда она согласилась, меня просто затопила радость и мне не хватило духу её омрачить!

Клоуэнс смахнул паука, спустившегося с деревьев.

— Что ж, Стивен, — ответила она, — ежели ты так затянул с этим и тебе не хватило духу рассказать раньше, если ты обманом женился на мне, то теперь уже поздно заглаживать вину, устранять нанесённый ущерб и всё исправлять. Ты уже совершил непростительный грех, женившись на мне не раскаявшись, как ты это называешь. Какой смысл признаваться сейчас?

Он закашлялся от смеха.

— Когда я отправлюсь на небеса, если попаду туда, то хочу, чтобы ты стояла рядом у небесных врат и выступила в мою защиту! Нет, серьёзно...

— Разве всё это не серьёзно?

— Всё, кроме небесных врат... пусть я женат на тебе, но ещё не обладаю тобой. Брак для меня — это обладание. Внутренний голос постоянно мне твердит, что время ещё есть. Меня мучает, что я не был с тобой полностью честен, не показал все свои недостатки. Может, вся проблема в том, что я хочу признаться в этом самому себе, понимаешь.

Они продолжили путь. Клоуэнс спросила:

— И ты думаешь, что эти признания меня обрадуют?

— Этого я не могу сказать. Сомневаюсь. Но хотя бы между нами не будет тайн.

— А если ты расскажешь, и меня это страшно оскорбит, ты не думал, что я могу развернуться и умчаться обратно в Нампару?

— Нет, нет, что ты... Не думаю, что мои ошибки настолько ужасны! Я надеялся, что ты выслушаешь с пониманием и сочувствием и оставишь это в прошлом, как и всё остальное.

— Значит, не говори об этом, — решительно отвергла Клоуэнс. — Прибереги мое сочувствие и понимание для другого раза, Стивен. Если мне захочется узнать, или когда я захочу узнать, тогда я сама об этом спрошу. Говорить об этом сейчас — всё равно что зря забрызгать чистое окно.

По пути их обдувал лёгкий, едва ощутимый ветерок, а солнце палило. Стивен вынул платок и вытер лицо.

— Значит, брызг не будет, милая. И больше я об этом не заговорю. Да, у меня есть недостатки, но мои чувства к тебе искренни, с тех самых пор, как я впервые тебя увидел.

Они остановились и немного передохнули, а затем выехали на главную дорогу из Труро. Солнце уже клонилось к закату, и теперь среди деревьев замерцала серебристая змейка залива Пенрин. Первые редкие зелёные мазки уже украсили мрачный лес.

— Меня беспокоит, — сказал Стивен, — что я попросил Джереми приехать во вторник или среду. Совсем забыл, что мы получили приглашение на вторник. Вчера утром пришло письмо от сэра Джорджа и леди Уорлегган. Они поздравили нас с венчанием!

— Вот тебе на!

— Видишь ли, осенью прошлого года я пару раз ходил в гости к Валентину. А после нашего расставания ты была там на приёме, сама рассказывала. Видимо, сэр Джордж в ссоре только с твоим отцом.

— Что там планируется?

— Вечерний приём. Ужин и игра в карты.

— Ох... Я никогда не играла по-настоящему. Ставки высокие?

— Думаю, не столь важно, будем мы играть или нет. Мне кажется, правильнее согласиться, ведь теперь мы живём в этом городе, здесь моё предприятие.

— Да. Разумеется.

— Может, будут и танцы.

Они настолько замедлили ход, что Неро даже пытался жевать кусты. Клоуэнс его одергивала.

— Стивен, но ведь сейчас ещё май!

— И что?

— Валентина точно там не будет! Семестр в Кембридже закончится не раньше июня. Как странно!

— Может, он вернулся раньше по какой-то причине. В приглашении он не упоминается, но... Ну, тогда вдвойне приятней, если его не будет, ведь получается, что нас приглашают сам сэр Джордж и леди Харриет!

— А как ты поступишь с Джереми?

— Черкну ему записку — время ещё есть — и попрошу заехать в среду.

— Может, он тоже не прочь пойти на приём, — предположила Клоуэнс.


Глава пятая


I

Подготовка к приёму в доме Джорджа шла своим чередом. Мистер Трембат вновь повидался с мистером Артуром Уильямсом Роузом из Лискерда, и тот заявил, что хотя и не вполне здоров, но польщен приглашением такого достойного джентльмена, как сэр Джордж, провести у него несколько дней и обсудить юридические вопросы. Будучи человеком неглупым, он прекрасно понимал истинную причину приглашения. Для уверенности мистер Трембат вновь отправился в Лискерд, чтобы лично привезти мистера Роуза в Кардью в понедельник вечером, до начала приёма, намеченного на вторник.

Джордж удачно выбрал дату: Энтони Трефузис оказался дома и играл в карты, как обычно, поэтому сразу согласился. Стивен Каррингтон, недавно женившийся на девчонке Полдарка, уж точно будет дома и наверняка придёт. Эндрю Блейми находился в море на дрянном судёнышке Каррингтона, но при благоприятном ветре успеет вернуться во вторник на рассвете. Майкл Смит тоже согласился. Единственный, кто, скорее всего, будет отсутствовать, это Джордж Треветан, который сейчас в Эксетере, по словам его отца; но поскольку деньги у него всегда водились, то он наименее вероятный подозреваемый.

Чтобы скрыть истинную причину праздника даже от Харриет, он пригласил ещё с десяток гостей, которые вместе с членами семьи составляли около двадцати человек. Валентин не мог присутствовать, но Джордж всё равно пригласил Кьюби Тревэнион, её брата и сестру.