На крыльце раздались тяжелые шаги, и одновременно подбежала Индиго о чашкой воды. Свифт развязал и снял свой черный шейный платок, опустил его конец в чашку и, подняв Эми на сгибе локтя, нежно промокнул мокрой тканью ее губы. Нос у нее недовольно сморщился, и черные ресницы затрепетали.

— Эми, — прошептал Свифт.

— Что здесь происходит? — прогремел от порога низкий голос.

Дети хором бросились объяснять. Чейз, заглушая всех, прокричал:

— Этот человек вломился сюда! И напугал тетю Эми до того, что она упала в обморок! И начал расстегивать ей платье! И еще он говорит, что он Быстрая Антилопа.

Свифт взглянул через плечо на силуэт, появившийся в дверном проеме. Даже без привычных длинных волос и кожаного облачения команчей Охотника трудно было не узнать по его высокой, мускулистой фигуре. Свифт попытался взглянуть в лицо Охотника, но его слепило бившее прямо в глаза солнце.

— Эй, hites, привет, мой друг.

— Свифт… — Охотник медленно пересек комнату, его мокасины легко касались пола, в темно-синих глазах таилось недоверие. — Свифт, это действительно ты!

Свифт кивнул и опять обратил все свое внимание на Эми. Ее чудесные глаза медленно открывались, еще затуманенные и ни на чем не останавливающиеся.

— Ты можешь забрать ее у меня, Охотник? Увидев меня… в общем, из-за этого она и упала в обморок.

Охотник встал на колени с другой стороны от Эми и просунул свою руку ей под плечи.

— Эми, — прошептал он. — Ах, Эми…

Свифт чуть откинулся назад, чтобы видеть ее всю. Его затопила волна нежности, когда Эми повернула голову к Охотнику, вцепилась в его кожаную куртку и прошептала:

— Охотник, здесь был какой-то команчеро.

— Нет, нет, не команчеро. Это всего лишь Свифт. Наш старый друг приехал навестить нас.

Почувствовав его присутствие, Эми вся напряглась и бросила полный ужаса взгляд через плечо. И ужас этих широко распахнутых глаз как булыжником ударил Свифта в самое сердце. Он вглядывался в их голубую бездну, стараясь найти там любовь, радость, но не находил ничего. Она была только потрясена и напугана встречей.

Теперь Свифта пронзила боль. Эми испугалась его… Еще не придя в себя от ее воскресения из мертвых, он был совершенно выбит из седла этим страхом.

Охотник повернулся к детям, которые как вкопанные застыли за своими партами, не отрывая глаз от троих взрослых. Свифт заметил, что маленького рыжеголового мальчугана, которого звали Питер, всего трясло.

— Уроки на сегодня кончились, а? — сказал Охотник. — Сейчас идите по домам к своим мамам. Приходите завтра утром в обычное время.

— Ас мисс Эми все будет в порядке? — спросил мальчик лет двенадцати.

— Да, — заверил его Охотник. — Теперь я здесь. Иди домой, Джереми.

С быстротой отпущенной пружины все дети бросились к вешалке, хватая свои куртки и коробки с завтраками, и выскакивали на улицу. Свифт ошеломленно наблюдал за ними. Индиго, задержавшись на пороге, смущенно улыбнулась ему, в ее голубых глазах плясали чертики.

— Я рада, что вы приехали, дядя Свифт. — И с этими словами она одним прыжком выскочила за дверь следом за Чейзом.

Свифт долго смотрел ей вслед, приободренный тем, что она назвала его дядей. Хотя и не родственники по крови, Свифт и Охотник были братьями по духу. Его согревала мысль, что Охотник часто говорил о нем со своими детьми как о члене их семьи.

— Школьники очень осторожны, — Охотник кивнул головой на револьвер на бедре Свифта. — Не так уж часто мы видим здесь вооруженных людей.

— Местные мужчины ходят без оружия? Уголки твердого рта Охотника опустились вниз.

— С оружием, но не… — Эми опять зашевелилась, и он оборвал себя на полуслове, чтобы помочь ей сесть. Она провела дрожащей рукой по глазам. Охотник склонился над ней, и на его суровом, выточенном ветрами лице видны были нежность и тревога. — С тобой все в порядке?

— Д… да.

Она бросила настороженный взгляд на Свифта и встала на колени. Свифт вскочил на ноги и протянул ей руку, но она поднялась сама, хотя и с трудом, путаясь в своих пышных юбках. Охотник поддержал ее за локоть.

— Эми… — Свифт наблюдал за ее лицом, когда произносил ее имя, и ужаснулся, увидев, как оно внезапно побелело. — Эми, посмотри на меня.

Она расправила юбки, застегнула воротник, и руки у нее при этом тряслись так, что Свифт чуть не кинулся помочь ей. Отойдя от Охотника, она сделала неуверенный шаг к своему учительскому столу, но вдруг пошатнулась, потеряв равновесие. Свифт хотел поддержать ее, но, как только его пальцы коснулись рукава ее платья, она резко отстранилась, не сводя глаз с его черного пончо.

Свифт никак не ожидал встретить здесь Эми, тем более такую Эми — испуганную и чужую. Сняв шляпу, он стянул свое черное пончо и, подойдя к вешалке, повесил его на крючок. Вернув шляпу на голову, он повернулся и взглянул на нее.

За то время, пока он проделывал все это, она успела добраться до стола и теперь стояла, вцепившись в его угол так, что у нее побелели костяшки пальцев. Взгляд ее был устремлен на его сапоги. Свифт в замешательстве посмотрел на Охотника.

Тот непонимающе пожал плечами. — Отлично! Надо отметить это событие. — Голос его с наигранной веселостью прогремел в тишине так громко, что Эми вздрогнула. — Пойдемте-ка домой. Лоретта захочет тебя увидеть, Свифт. Она все время твердила, что в один прекрасный день ты вернешься за Эми, и, как для любой женщины, для нее нет ничего слаще, чем убедиться в собственной правоте. — И Охотник направился к двери.

Свифт заметил, как при этих словах Охотника Эми побледнела еще больше. Он попытался представить себе, что она пережила за эти минуты, и отчетливо понял: он прямо сейчас должен убедить ее в том, что не собирается ни насиловать, ни похищать ее, иначе потом у него может и не оказаться случая поговорить с ней наедине.

— Охотник! — Свифт пошел за другом к двери и вдруг боковым зрением увидел, как Эми бросилась следом, намереваясь проскочить мимо него. — Я хочу секундочку поговорить с Эми.

— Нет!

Возглас Эми заставил обоих мужчин обернуться. У Свифта было чувство, что стоит ему сейчас крикнуть «бабах!» — и она опять свалится замертво. Он попросил Охотника глазами, чтобы тот оставил их наедине. Охотник согласился и сделал шаг через порог. Эми тут же еще раз попыталась проскользнуть за ним.

Свифт пресек эту попытку, схватив ее за руку и захлопнув дверь. Она отступила назад и, как бы защищаясь, обхватила себя руками и опустила глаза в пол. Свифт почти физически ощущал, как она вся дрожит от напряжения. Он видел, как учащенно бьется жилка у нее на шее. Надо было скорее начать разговор, чтобы преодолеть ее смятение.

— Эми…

Подняв голову, она остановила испуганные голубые глаза на нем. Свифта вдруг обожгло воспоминание пятнадцатилетней давности. Она точно так же смотрела на него тем летом, когда он день за днем чуть ли не насильно уводил ее из стойбища, чтобы прогуляться над рекой. Тогда она тоже боялась, что он будет бить и изнасилует ее.

— Эми, разве мы не можем поговорить… хотя бы минуту?

Ее губы скривились, потом сжались в тонкую линию.

— У меня нет ни малейшего желания говорить с тобой. Как ты вообще осмелился приехать сюда? Как ты осмелился?

Для Эми звук захлопывающейся за Охотником двери прозвучал как ружейный выстрел. В голове все плыло, мысли беспорядочно метались, и она не могла в них разобраться. Свифт вернулся! Через пятнадцать лет он все-таки приехал за ней. Свифт, ставший теперь команчеро, убийцей. Два этих последних слова все время звенели у нее в голове как ведьмино проклятие.

Она по себе знала, как эти люди обращаются с женщинами. Знала она и то, что у команчей данное раз обещание оставалось в силе до самой смерти. И Свифт может попытаться принудить ее выполнить то обещание, что она дала ему еще в детстве. Он будет ждать, а может быть, даже и требовать, чтобы она вышла за него замуж.

Она глядела на него, не в силах совместить его нынешний облик с тем, юного воина-команча, что остался у нее в памяти. Его опаленное солнцем лицо, когда-то мальчишеское и привлекательное, с годами как будто окаменело. Волезой, квадратный раздвоенный подбородок придавал ему упрямое и несколько надменное выражение. В уголках темно-коричневых глаз залегли мелкие морщинки. Стали гуще изогнутые брови, королевский прямой нос обзавелся горбинкой. От виска до подбородка по его правой щеке бежал тонкий шрам. Рот, прежде идеально очерченный, стал тверже, а ямочки у губ теперь превратились в глубокие борозды, поднимающие высокие скулы. Ветер и безжалостное солнце обработали его лицо, придав ему твердость дубленой кожи.

Но это были не единственные перемены. Он стал выше, сухощавее, но плечи развернулись и стали гораздо шире, чем в юности. Тот мальчик, которого она помнила, исчез. Свифт. Ее нареченный… Высокий, черный, опасный незнакомец, стоящий между нею и дверью.

— Я думал, что ты умерла, — тихо сказал он ей. — Ты должна поверить этому, Эми. Неужели ты думаешь, что я мог бы приехать просто так, никого не предупредив?

— Не имею и не желаю иметь ни малейшего понятия о том, что ты мог и чего не мог. И, кстати, как видишь, я пока что жива.

— Я приехал за тобой на ферму, как и поклялся. Но Генри сказал мне, что ты умерла от холеры пять лет назад.

Услышав имя Генри, она вся сжалась.

— Там, на задах, была могила. Я не смог прочитать, что было написано на кресте. — Горькая улыбка исказила его черты. — Это чудо, что я нашел тебя здесь. Я был уверен, что навеки потерял тебя.

Боясь, что ему вдруг вздумается обнять ее, она отступила на шаг назад. Как выяснилось, в прошлом остался и тот смешной и одновременно обаятельный английский, на котором он когда-то изъяснялся. Теперь его речь ничем не отличалась от речи белого человека. Даже ее имя он произносил по-другому. Да и смотрел он на нее иначе — как мужчина смотрит на женщину.

— Это… это была могила моей матери, хотя это и не играет никакой роли. Столько лет прошло, Свифт.

— Слишком много лет, — его улыбка погасла. — Нам так много всего надо наверстывать.

Наверстывать! Эми попыталась представить себе их, болтающих за чашкой кофе.

— Свифт, это была целая жизнь. Ты… очень изменился.

— Так же как и ты. — Его взгляд пробежался по ее фигуре и потеплел. — Ты многое обещала, еще будучи девушкой, и теперь эти обещания подтвердились.

Она напряглась, услышав об обещаниях. Он почувствовал это, и его охватила тревога.

— Эми, может быть, ты наконец расслабишься?

— Расслабишься… — повторила она. — Расслабиться, Свифт? Я уже не надеялась никогда больше тебя увидеть.

Протянув руку, он коснулся завитка волос на ее виске. Его теплые пальцы погладили ее кожу, заставив Эми затрепетать.

— Разве так уж страшно увидеть меня вновь? Ты ведешь себя так, будто мое появление чем-то угрожает тебе.

Она чуть откинула голову назад.

— А ты считаешь, что это не так? Я еще не забыла обычаев команчей. Теперь прошлому нет места в моей жизни. Я не могу вернуться на пятнадцать лет назад. Теперь я учительница. Здесь мой дом. Здесь мои друзья и…

— Стоп! — прервал он ее. Обведя быстрым взглядом уютную классную комнату, он убрал руку с ее волос. — Почему ты думаешь, что мое появление здесь должно как-то изменить все это? Разве я собираюсь что-то разломать, испортить?

— Потому что я обеща… — Она сжала кулаки, глядя на него снизу вверх и чувствуя, как ее охватывает неуверенность. Может быть, она поспешила со своими выводами? — Ты хочешь сказать, что… — Она облизнула губы и глубоко, прерывисто вздохнула. — Я всегда думала… я имею в виду, когда ты появился здесь… ну, я предположила, что ты приехал, потому что… — По ее щеке разлилась краска. — Значит ли это, что ты больше не считаешь нас… обрученными?

Улыбка медленно сошла с лица Свифта.

— Эми, стоит ли говорить об этом прямо сейчас? Мы задержались здесь просто для того, чтобы поздороваться друг е другом.

— Ты входишь в мою жизнь после пятнадцати лет отсутствия и хочешь, чтобы я оставила такой важный вопрос нерешенным? Чтобы я не чувствовала себя под угрозой? Я знаю, как у команчей происходят обручения и свадьбы. — Она беспомощно взмахнула рукой. — Через пять минут тебе может прийти в голову публично объявить о нашем браке и увезти меня куда угодно!

В его глазах появился немой вопрос.

— Неужели ты правда думаешь, что я способен на такое?

— Я не знаю, на что ты способен, — крикнула она. — Ты стал убийцей. Ходил в набеги вместе с кома-нчеро. Могу тебе сказать, чего бы я хотела теперь. Больше всего я хотела бы, чтобы ты сел на свою лошадь и убрался туда, откуда пришел. Ты — та страница в моей жизни, которая, как я верила, навсегда перевернута и… пусть бы она оставалась такой навсегда.

— Я проехал больше двух тысяч миль, чтобы добраться сюда. — Его крепкие и снежно-белые зубы сверкнули, ярко выделяясь на темном лице. — И даже если бы у меня было намерение уехать, Эми, мне некуда и незачем возвращаться назад.