Фейн ощущал холодные прикосновения шелковой одежды партнерши. Но под белым нарядом он чувствовал пылающее жаром тело. Его сердце бешено запрыгало. Ноздри расширились от дразнящего запаха гардении. Инстинктивно Фейн крепче прижал Кейру к себе и взял обе ее руки в свои. Он заметил, как округлились ее глаза, а брови удивленно поползли вверх. От ее пальцев через все его тело пробежала электрическая искра. Фейн почувствовал жгучий прилив радости: уж если ему суждено страдать, то не одному! Бесспорно, Кейра чувствует то же самое… Он наклонился к самому ее уху и сказал:

— Полагаю, я смогу воспользоваться привилегией гостя, чтобы поцеловать невесту?

— Не знаю… Ведь мы с вами незнакомы.

Фейн еще сильнее прижал к себе Кейру и ощутил девичью упругость высокой груди. На этот раз его самым настоящим образом затрясло. Нечто подобное он испытал во время землетрясения в Японии, когда строил там мост через пролив. И сейчас ему казалось, что земля заходила под ногами. Но на этот раз дрожала не земля, а все его тело. Бунтовала душа. Бешено колотилось сердце. Такого Фейн еще не испытывал никогда.

Кейра заметила, как сурово и даже угрожающе сжались его губы. И представила себе, как они целуют ее. Губы были довольно тонкими и выглядели твердыми. Сильными…

— Наверное, уже пора познакомиться, — неожиданно сказал он. — Разрешите представиться: меня зовут Фейн.

От удивления брови Кейры изогнулись в две темные дуги. Фейн! Ведь так зовут сына Лукаса. Он говорил ей, что послал ему приглашение на свадьбу.

— Фейн? — переспросила она. — Сын Лукаса?

— Он самый. Так что, если я не имею права поцеловать вас, то кто же имеет?

Кейра почувствовала, что ее начинает охватывать чувство, похожее на панику. И тут же заметила, что вокруг все почему-то сразу же замолчали. Конечно, то, что происходит с ней, никого не касается. Но на эту вдруг возникшую и давящую тишину она должна как-то реагировать. Что случилось?

И тут ее осенило. Ведь она танцует свой первый танец. Танец невесты. Право на него имеет только законный муж. Этого требует традиция. Кейра споткнулась и попыталась отойти в сторону. Но Фейн, отлично понимавший причину всеобщего недоумения и осуждения, не обратил на это никакого внимания. Пусть их смотрят и брюзжат!

— Извините, — прошептала Кейра. — Я не должна была танцевать с вами этот вальс…

В этом шепоте звучали явно панические нотки. Фейн посмотрел в широко раскрытые глаза Кейры и прочел в них… Что же? Боже, неужели стыд?! Он вздрогнул от этой мысли, как от удара. Ему так уютно с этой женщиной. Он с наслаждением держит ее в объятиях. И не хочет доставлять ей никаких неприятностей. Или даже простого неудобства.

— Я не думаю, чтобы отец был против, — смешавшись, сказал он. — В конце концов, вы теперь моя мачеха.

Кейра закрыла глаза, почувствовав нестерпимое головокружение.

— Вам плохо? — с тревогой спросил Фейн. В его голосе прозвучало всего лишь удивление. Но Кейра боялась открыть глаза и увидеть жесткие глаза и презрительно искривленные губы. Тем более что она чувствовала: под маской удивления Фейна скрывается растущее раздражение.

— Отпустите меня, — тихо, но на этот раз твердо сказала она.

— Почему? Вы ведь не хотите этого.

Кейра и сама знала, что не хочет расставаться с ним. То, что Фейн сказал, правда! И она должна с этим согласиться. Но ее тело дрожало как в лихорадке. Такого еще никогда с ней не было! Кейра беспомощно смотрела по сторонам, словно моля о помощи.

— Я хочу танцевать со своим мужем, — солгала она, стараясь говорить как можно спокойнее и холоднее.

— И проявляете это желание очень даже забавно, — усмехнулся Фейн.

Глаза его сразу же стали узкими и колючими. Лицо Кейры вспыхнуло, как будто она была в чем-то виноватой перед этим человеком.

— Надеюсь, отец по-прежнему здоров? — переменил тему разговора Фейн, продолжая кружить Кейру в вальсе, как бесчувственную деревянную куклу. — Возможно, Лукас говорил вам, что мы долгое время не поддерживали друг с другом никаких отношений. Но я никогда не поверю, чтобы после официального отхода от дел отец перестал делать деньги. Тем более что в игре на бирже ему всегда везло.

— Если вы думаете, что я выхожу замуж за вашего отца только из-за денег, то…

Она не закончила фразы и почувствовала, что побледнела. Ведь Фейн прав! Разве она не вышла замуж по расчету? Кейра едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Этот человек с первой же минуты заставил ее взглянуть в лицо правде, которую она вот уже месяц старалась скрыть даже от себя самой.

Фейн не мог не заметить вдруг покрывшей лицо Кейры бледности и на мгновение испытал торжество победы. Но только на мгновение. Черт с ней, в конце концов! — решил он. Эта дамочка может притворяться любящей невестой, женщиной, не понятой циничным и жестоким миром! Пусть!

Кейра же смотрела на Фейна глазами раненой лани. Ему вдруг захотелось встряхнуть ее. Поцеловать…

— Вас не касается, почему я вышла замуж за Лукаса, — сказала наконец Кейра.

Она исчерпала все аргументы своей защиты. Оставалось только говорить дерзости.

Фейн споткнулся и чуть не наступил партнерше на ногу. Не его дело! Самоуверенная потаскуха! Да как она смеет это говорить!

— Ладно, я отношу ваши слова на счет нервов. Кроме того, отец всегда был человеком, которого трудно обвести вокруг пальца. И если он берет вас в жены, значит, вы действительно того заслуживаете. Хотя молодой красивой женщине нелегко притворяться, будто ей приятно прикосновение старика. Или же вы хотите подождать с годик, чтобы затем получить весьма выгодный развод?

У Кейры все внутри похолодело от этих его слов. То, что Фейн только что сказал, в высшей степени омерзительно! Она еле сдержалась, чтобы не отвесить своему партнеру хорошую пощечину. В то же время ее непреодолимо тянуло уронить голову на его плечо и разрыдаться. Ибо, если посмотреть правде в глаза, разве она может винить Фейна за подобные мысли.

— Если вы сию же минуту меня не отпустите, — задыхаясь прошептала Кейра, — то я…

— То вы — что?.. — усмехнулся Фейн. — Закричите?

Он еще крепче обнял ее за талию и стремительно развернул в очередном такте вальса.

— Я отпущу вас не раньше чем кончится музыка.

Кейра знала, что проиграла сражение. Но одновременно почувствовала неожиданный прилив сил. Тех самых, которые присущи взрослой женщине и о существовании которых в себе самой она даже не подозревала. Она вдруг поняла, что может уязвить этого мужчину так же легко, как и он ее. Но стоит ли? Ведь надо подумать и о спокойствии Лукаса. С другой стороны, Кейра просто не имеет права позволить сыну думать плохо об отце! Однако ей придется рассказать Фейну правду о Дженнифер. Впрочем, это должен сделать сам Лукас.

— Да будет вам известно, Фейн, — сказала она, медленно и четко произнося каждое слово, — я уже сейчас забочусь о Лукасе так, как никто до меня!

— Но ведь вы не любите его!

Фейн бросил на Кейру взгляд, по которому можно было без труда понять, как ему хочется вынудить свою молодую мачеху признаться в равнодушии к отцу. Глаза Кейры потемнели.

— Если хотите знать, то я люблю его!

Она чуть было не сказала, что любит Лукаса, но не так, как… Да, Кейра теперь уже с уверенностью могла сказать, что любит мужа не так, как могла бы любить человека, с которым сейчас разговаривает. Боже, если бы…

Фейн глубоко вздохнул. Хотя он и не поверил Кейре, но все же ее слова больно ударили по сердцу молодого Харвуда. Он заставил себя рассмеяться.

— Только не пытайтесь меня уверить, что свиньи могут летать, а злые духи прячутся где-то в этом саду. И уж конечно вы имели полное право надеть это подвенечное платье!

Кейра вдруг почувствовала страшную усталость. Глаза ее налились слезами. Она автоматически попыталась вырвать руку из ладони Фейна, но он только еще крепче сжал ее запястье. Посмотрев Кейре в глаза, Фейн неожиданно почувствовал себя в роли пасынка, желающего вытрясти деньги из своей мачехи. Что ж, если эта дамочка может играть на сердечных струнах отца так же искусно, как на его собственных, то решению Лукаса на ней жениться нечего удивляться.

— Почему вы такой… злой? — наконец спросила Кейра. — Я ведь не сделала вам ничего дурного.

Этого Фейн не мог выдержать. Он откинул назад голову и громко рассмеялся. Она, видите ли, не сделала ему ничего дурного!

Музыка закончилась, и это обстоятельство положило конец их препирательству. Кейра сделала шаг назад, и Фейн отпустил ее. Правда, крайне неохотно. Она повернулась и заметила, что гости как по команде отвели глаза и принялись смотреть по сторонам. Зал наполнился поспешными, бестолковыми и неестественно громкими разговорами.

Дрожащей рукой Кейра взяла бокал шампанского и отпила глоток. Фейн следил за ней, бросая злобные, дерзкие и одновременно озадаченные взгляды. Слезы новоиспеченной мачехи поставили его в тупик. Он никак не ожидал, что она окажется столь легко ранимой… А может, талантливой актрисой? Ведь она не ожидала, что он обрушит на нее обвинение в корысти. Хотя сам Фейн был в этом глубоко уверен. Но ее возмущение выглядело настолько естественным, что Фейн невольно задумался. Какое-то беспокойство закралось в его душу.

Тем временем Лукас, демонстрировавший гостям экзотические цветы в своем саду, вернулся в гостиную. Увидев невесту, танцующую вальс не с ним, он бросил на нее удивленный взгляд. Но, узнав ее партнера, радостно улыбнулся. Лукас боялся, что Фейн не придет на прием. А между тем им надо о многом поговорить.

Он подошел к своей молодой супруге, сиротливо подпиравшей стену. Увидев его, Кейра с облегчением вздохнула. Хотя она все это время стояла спиной к Фейну, но чувствовала его присутствие. Не то чтобы Кейра ожидала от него какой-нибудь совершенно неприличной выходки. Но все же проснувшийся женский инстинкт подсказывал ей, что Фейн не из тех, кто соблюдает условности. Более того, она уже догадывалась, что под безупречной внешностью молодого Харвуда скрывается настоящий дикарь.

— Лукас! — Она бросилась к мужу и, как утопающий хватается за соломинку, вцепилась ему в руку.

Лукас с удивлением посмотрел на нее. Но в тот же миг из-за его спины раздался густой бас:

— Здравствуй, отец!

— А, Фейн! — воскликнул Лукас, поворачиваясь к сыну. — Я не ожидал тебя здесь увидеть!

Кейра знала, как отчаянно Лукас хочет помириться с сыном, и от всей души желала по мере сил помочь ему в этом. С болью в сердце она заметила, как настороженно Лукас улыбнулся Фейну, хотя с трудом сдерживался, чтобы не заключить его в объятия. Но не решался.

Лукас обернулся и с волнением посмотрел на напряженное бледное лицо супруги.

— Вижу, ты уже успела познакомиться с моим сыном, дорогая.

Он перевел взгляд на Фейна и понял, что между ним и Кейрой что-то уже успело произойти. Лукас всегда гордился сыном, несмотря на то что многие годы не имел с ним никакой связи. Фейн был сильным, умным и чертовски красивым. Но на Кейру смотрел, как ястреб на голубку…

Лукас почувствовал, как что-то больно кольнуло его в грудь. Фейн и Кейра… Что произошло? Но после первого шока, вызванного их понурым и раздраженным видом, он взял себя в руки и рассмеялся. В конце концов, все нормально! Этих двоих он любит больше всего на свете… Почему бы им и не быть рядом? Не стать друзьями?

Он переводил взгляд с сына на жену и с жены на сына. Потом взял Кейру за руку.

— Пойдем, дорогая. Уже пора делить наш свадебный торт. — И тихо сказал сыну: — Я хотел бы поговорить с тобой, Фейн. Но чуточку позже.

В его глазах была такая мольба, что Фейн утвердительно кивнул головой. Кроме того, отеи выглядел значительно старше, нежели он ожидал. И был явно болен, причем серьезно.

Кейра почувствовала такое облегчение оттого, что может освободиться от магнетизма глаз Фейна и прийти в себя, что улыбнулась мужу очаровательной, благодарной улыбкой, озарившей волшебным блеском, казалось, всю огромную гостиную. Фейн же горестно вздохнул, причем из его груди вырвался какой-то странный звук, напоминавший свист. И беспомощно посмотрел вслед отцу, уводящему Кейру.

— Насколько я понимаю, Фейн, как обычно, производит большое впечатление на молодых женщин, — сказал Лукас, взяв жену под руку, чтобы посадить возле себя во главе стола.

— Не знаю, как насчет впечатления, — уныло ответила Кейра, — но его присутствие постоянно дает о себе знать.

Они сели за стол, после чего молодой жене была предоставлена честь разрезать огромный свадебный торт. Процедура была запечатлена местным фотографом. Это несколько развлекло Кейру, как и последующее пиршество. Но все попытки выкинуть из головы мысли о Фейне оказались тщетными.

Прошло несколько часов. Кейра заметила, что Лукас незаметно взял сына под руку и удалился вместе с ним в свой кабинет. Ей оставалось заставить себя есть, пить, танцевать по очереди чуть ли не со всеми гостями, болтать и вообще вести себя так, будто она наслаждается жизнью.