Позже на своем спортивном, в кавычках, дополнительном факультативе, я из зала наблюдала за тем, как наша руководитель Алиса Алексеевна выбирает из девочек Ларису, чтобы удачно поставить очередную пьесу, на этот раз это была 'Бесприданница'. А мне хочется закрыть глаза и уснуть, я устала за сегодня, да и настроения не было совершено. В основном этот факультатив интересовал творческих натур, и надо сказать они верили, во все что творили.

Наш руководитель молодая девушка, наверно 25 лет, высокая и тонкая словно жердь. Ее пшеничного цвета волосы подстрижены совсем коротко, и оттого, карие глаза выделяется еще ярче на белоснежной коже. К своей работе она относилась крайне серьезно, когда будто мы ставили пьесы не в школе, а, по меньшей мере, в театре на Таганке.

Сейчас читали монолог из 4 действия, диалог между Ларисой и Кандашовым. Последнего играл Рома Абремер из 10 'А'. Он был среднего роста, среднего телосложения, с темным хвостиком за затылком и глазами цвета шампанского, и у него здорово выходит. Впрочем, на мой взгляд, и у девчонок, тоже неплохо выходит Лариса, но Алиса всех бракует.

И тут наши взгляды пересекаются с моим руководителем. О, нет. Не просто нет, а нет, нет, нет.

- Риточка, а ты чего забилась в углу? Давай на сцену!

- Я не играю, - отзываюсь я, не двигаясь с места. Но упрямая Алиса показывает мне на сцену. Мне ничего не остается, как взять у нее сценарий и встать рядом с Ромой. Он мне ободряюще улыбается, а я опускаю глаза в текст и начинаю:

- Я сейчас вся на Волгу смотрела: как там хорошо, на той стороне! Поедемте поскорей в деревню!

- Вы за Волгу смотрели? - спрашивает Рома в роли Кандашова, - а что с вами Важеватов говорил?

- Ничего так - пустяки какие-то, - отвечаю я-Лариса и выдыхаю, потому что мне здесь не место,- меня так и манит за Волгу, в лес...Уедимте, уедемте отсюда!

Мы смотрим на Алису, пока она что-то помечает в своих бумагах, затем поднимает глаза и улыбается.

- Ну, вот и наша Лариса! - говорит она.

Я в шоке перевариваю только что услышанные слова и смотрю на Рому, который уже не Кандашов, а ученик 10 'А'. Он мне мягко улыбается.

- Поздравляю, - говорит он мне, затем мы спускаемся в зрительный зал, где я у Алисы беру свою копию пьесы, откуда мне нужно будет выучить слова Ларисы, я вообще не уверенна, что эта миссия выполнима.

- Что ж ты столько сидела и скрывала свой талант? - приобнимает меня мой руководитель. Может все дело в том, что его и нет? Но через мгновенье, я уже думаю, что это не такая уж и плохая идея, возможно театр, пьеса отвлекут меня от всего, что сейчас происходит в моей жизни.


Уже в коридоре, когда я иду домой с Кирой и Максимом рядом, я им рассказываю, что получила роль в пьесе.

- Вот это чудо, - говорит моя подруга, - я даже впервые за годы обучения пойду посмотреть на это. Это будет зрелище.

- Очень смешно, - обижаюсь я.

- Скорее забавно, - отзывается Кира, ее рука покоится в большой ладони Егорова.

- А правда, что ты теперь живешь с зеком? - с любопытством смотрит на меня Максим, я кошусь на Киру, но та пожимает плечами, я, мол, абсолютно не причем.

- Он не зек, - отвечаю я, - он лишь трудный подросток, угробивший папину машину и соседскую беседку.

- М-да, твой папа святой, - замечает Егоров.

- Ее папа - чудо, - говорит Кира, - могу это заявить официально, что это чудо 21 века.

- Тебе нравится 'Чудо'? - касается ее уха Максим, Кира в ответ прижимается к нему.

- Ты же знаешь, мне нравится только мое чудо, без вариантов.

И мне теперь очевидно, что это у них своеобразная игра.

- Может тебя подвезти? - предлагает Кира, Максиму недавно исполнилось восемнадцать и ему родители подарили синюю спортивную 'Тайоту', на которой он гоняет повсюду.

- Спасибо, но я лучше прокачусь на своем двухколесном, - я взбираюсь на своего горного красавца и машу друзьям на прощание.


Дома никого нет, Трудный Подросток с папой, решают какие технические моменты со школами, с анализами и прочей ерундой, Алешка в бассейне, бабушка в кафе. Сегодня пятница, а значит, там будет полно народу, и нужна будет помощь. Я скидываю школьную сумку у себя в комнате, перевязываю заново хвостик и бегу по лестнице, когда хлопает входная дверь.

- Привет, малыш, - замечает меня папа, а Микаэл скользит по мне скучающим взглядом.

- Привет, па, - говорю я и подхожу к ним, - привет, - это Трудному Подростку.

- Я буду наверху, - бросает Микаэл и, не дожидаясь наших реплик, поднимается по лестнице, мы с папой провожаем его взглядами.

- Ему трудно, - говорит папа.

- Всем нелегко быть подростком, - отвечаю я, отец смотрит на меня - я вот, например, получила роль Ларисы в 'Бесприданнице' и не жалуюсь.

- Это здорово, малыш, - улыбается папа и целует меня. Затем оглядывает, - ты в кафе собралась?

- Ага, - я беру свои ключи, - сегодня как всегда завал должно быть.

- Ну, беги, солнышко.

С этим я выбегаю из дома и вижу, как солнечные лучи пытаются вырваться из плена осенних туч, и понимаю, что в моей жизни скоро все изменится, что скоро будет все хорошо.


Микаэл


Когда я оставляю профессора и его дочь, то плотно закрываю дверь, естественно, в моей комнате никаких замков. Интересно их сняли специально? Или их не было изначально.

Я быстро набираю номер Эдо, который раз сто звонил мне за эти дни, через мгновенье я слышу его голос.

- Эй, чувак, ты куда делся?!

- Если скажу - не поверишь

- А ты попробуй...

- Я живу у одного богача в 'Изумрудном', где ванна больше, чем вся твоя квартира.

- Заливаешь, - протягивает друг и начинается смеяться. Но замечая, что я не смеюсь, смолкает, - ты это серьезно?

- Дошло наконец...я влип по самые уши, ахпер! - говорю я, когда поминаю, что он готов слушать, - что произошло в среду?

- Чувак, я сам не в курсе, Арсен с Тиграном пришли, я ушел в туалет, а пришел тебя нет...О тебе Погосян спрашивает. А твоя матушка молчит.

- Слушай, брат, мне вообще нельзя с тобой говорить...

- Что за дерьмо, чувак?

- Не перебивай меня, - говорю я, - сделай вот что, пойти ко мне домой, в моем шкафу, где висит зимняя куртка, за ней, ствол, возьми его себе. И проследи за моими девчонками, смотри, чтобы не один волосок не упал с их головы. Я позже с тобой свяжусь.

- Нет проблем, ахпер. Что сказать Погосяну?

- Передай, чтоб шел в задницу,- говорю я и отключаюсь, поскольку слышу шаги за своей дверью.

В проеме отрывшейся двери появляется черная голова маленького застранца, не было проблем.

- Чего тебе? - вытягиваясь поверх кровати, спрашиваю я и слегка хмурюсь, этот парень, ну или будущий парень, должен будет держаться от меня подальше.

- Ты поиграешь со мной? - спрашивает он, с самым невинным видом.

- У тебя есть деньги, малюск?

- Малюск, - он смеется себе в кулачок. Да, воистину, детство беззаботная пора, - а зачем тебе деньги?

- Я играю только на раздевание или деньги, - отзываюсь я, а его и без того большие глаза, становятся, словно, блюдца.

- Но чтобы быть солдатиком деньги не нужны! Там нужна смелость и храбрость, и любовь к родине! И раздеваться совсем не нужно!

- Не пойдет, в эту фигню я не играю, как научился ходить.

- В футбол? - теплиться ещё в нем надежда.

- По-моему твоя сестра прекрасно с этим справляется. А теперь марш с моей комнаты.

- А ты злой, - полу - обижено полу - восхищенно заключает мелочь.

-Именно. Поэтому держись от меня подальше.

-Это все, потому что ты совсем забыл как играть в солдатиков, - уверенно утверждает Алешка и выбегает из комнат. И мне даже, кажется, что этот мелкий в чем-то прав. Я слышу стук в дверь. Ну, конечно, профессор. Вечер в одиночестве, мне точно не светит.

- Мне кажется, что вы запали на меня - говорю ему я - и пяти минут без меня не можете.

- Ничего не могу с тобой подделать, у тебя очень красивые глаза, - не моргает и глазом Лапушка, это вызывает невольно улыбку, - ты готов, в понедельник в школу? Я надеюсь, ты к этому отнесешься крайне серьезно. Единственный твой прогул и ты возвращаешься за решетку, и твою судьбу решит судья. И я не шучу. Тем более тебе скоро восемнадцать. Со школой, я думаю, тебя познакомит Рита, я позаботился, чтобы ты попал в ее класс...

- У вас большие связи, а? - без энтузиазма замечаю я. Он внимательно смотрит на меня.

- Все мои связи приобретены только благодаря труду и усердию. С неба ничего никогда не падает.

- Готов поспорить, что Челябинск с вами не согласиться.

- Очень остроумно, - не примечает заметить профессор, - еще кое - что, что тебе не может понравиться.

- И что же? - настораживаюсь я.

- Каждые среду и пятницу ты будешь посещать психолога.

- Вас?

- Нет. Мы с тобой некоторое время будем эмоционально связанны, и я не практикую.

-А практиковали?

- Нет.

- Но вы профессор?

- Психологических наук. И так, я думаю, в субботу нужна будет твоя помощь в кафе моей жены...

- Вы женаты?

- Был, - на мгновенье грусть мелькает на лице у профессора. Что ж у каждого свои драмы в жизни, даже богатые не исключения, - а сейчас, я думаю, ты мог бы помочь мне что-нибудь приготовить.

- Помочь, - усмехаюсь я, - я бог готовки!

- Неужели, - профессор явно заинтересован - ну, вперед, бог, покажи свое мастерство.


Во время готовки, которая, как ни странно заставляет меня расслабиться, я понимаю, как внимательно наблюдает за мной профессор.

- Вы халявите, - замечаю я.

- Ты сам прекрасно справляешься,- отзывается он. И я не спорю. Он прав. Я умею стряпать с детства, и поэтому с легкостью орудую на кухне. Лешка тоже здесь и непривычно тих, он сосредоточен на чистке большой картофелины, которая, в принципе никому не нужна.

- Скажи мне, - профессор кидает взгляд на своего сына, - результаты будут положительны?

Он говорит про наркотики и анализ, который я сдавал сегодня.

- Я не торчок, - говорю я спокойно, - я предпочитаю иметь здоровые клетки своего мозга при себе

-Торчок, - хихикает себе в кулачок Алешка. Этому парню явно надо пополнить словарный запас. Юрий Викторович, слегка улыбнувшись, качает головой.

- Это похвально, - говорит он, вполне вероятно, не веря мне, но не показывает этого.

- А вы всех накаченных подростков готовы впустить к себе под крышу?

- Только тех, кто разбивает мою машину и умеет готовить как бог, - этот чувак явно не лезет за словом в карман, - кстати Лидия Сергеевна согласилась не подавать на тебя заявление, если ты восстановишь ее беседку сам. Ты умеешь строить?

Конечно, я уже в двенадцать помогал дяде на стройке.

- Разве у вас не куча бабла, чтобы нанять рабочих и спасти бедную и заблудшую душу от работы?

- Труд сделал человека человеком, - отзывается профессор.

- А ломать не строить, - в тон ему говорю я, закатывая фарш в капустные листья.

- Это тоже верно, - соглашается Юрий, и мы слышим, как открывается входная дверь.

- Ммм, как вкусно пахнет! - говорит профессорская дочка и осекается, увидев меня у плиты.

- Я сам уже слюной истек, - признается профессор. Я тем временем разглядываю девчонку. На ней широкие штаны, ещё и с карманами по бокам и очередная безразмерная майка, прикрытая олимпийкой. Серьезно, у нее явные проблемы с выбором одежды. Хотя на этот раз я замечаю, что форма глаз более подчеркнута, ее верхние ресницы значительно длиннее, она явно касалась их тушью. Волосы небрежно стянуты в хвост на затылке. Даже взгляд не на чем остановить, поэтому я отворачиваюсь, хотя замечаю, как она забавно вспыхивает под моим взглядом.

- Сегодня просто уйма народу, чтобы я делала без Маргариты, просто не представляю, - говорит Анна Ивановна и с подозрением смотрит в мою кастрюлю,- Что это ты здесь творишь, юноша?

- Долма, но так как виноградных листьев у вам не было...так что голубцы, - отвечаю я, а она одобрительно качает головой.