Джил расхохотался.

— Ну, тогда позволь развеять твои фантазии. Я вовсе не раскатываю с утра до вечера по островам, как ты, по-видимому, вообразила. Большую часть года торчу в Англии, управляю там своим заводом.

— Чем-чем?

— Заводом. Я строю яхты и катера.

Лори потеряла дар речи.

— Я сам это затеял, на пустом месте, из ничего — и вкалывал как проклятый, пока дело не стало окупаться, — начал Джил. — Теперь у меня около полусотни человек, а «Островитянка» — наш лучший проект. Когда все только начиналось, я мечтал построить что-нибудь такого класса; дело расширялось, и постепенно мы доросли до такого уровня. Я сам ее придумал и начертил, и отобрал лучших строителей. Почти два года работали, один раз банк даже чуть не отказал в ссуде! Много было всяких сложностей, но дело того стоило.

— Яхта получилась чудесная, — согласилась Лори.

— А вот следующая! Она будет еще лучше! Я закончил с чертежами, и если бы не надо было здесь торчать, работа уже шла бы полным ходом.

— Зачем же вы теряете здесь попусту время? — спросила она.

— Я не попусту его теряю. Ты что, совсем слепая? — раздраженно спросил он. — Ты же видела причал. И магазины в Милле видела. Сюда толпы богатеев съезжаются.

— И вы надеетесь, что кто-нибудь из них купит «Островитянку», — закончила за него Лори.

— Не угадала, — озорно улыбнулся Джил. — Покупатель уже есть… Только он об этом еще не знает.

У Лори даже голова закружилась от любопытства, и вдруг ее осенило:

— Декстер!

— Бог с тобой! Ему это не по карману.

— Тогда кто же?

В ответ Джил наклонился вперед и легонько щелкнул ее по носу.

— Ну уж нет, с твоим талантом разбивать в пыль мои самые тщательно подготовленные планы я уже познакомился. На этот раз я буду умнее. Не скажу!


Всю ночь Лори ворочалась с боку на бок в мягкой кровати Джила, но сон все не шел. В который раз она старалась вызвать в памяти улыбающееся лицо Роберта — и ничего не выходило. Она перебирала в уме события последних дней, желая разобраться в своих чувствах, взбудораженных поцелуями Джила. Она вздрогнула, вспомнив свой безудержный ответный порыв. Откуда в ней взялась такая дикая страсть к этому тирану и дьяволу, Джилу Мастерсону? Если только… если она не влюбилась. От этой мысли ей стало страшно.


— Давай, выбирайся.

Утром Джил ждал ее у подножия лестницы, по которой она осторожно спустилась в шлюпку, мягко покачивающуюся на волнах в лучах восходящего солнца, в бухте Милле. Там уже сидел Декстер; судя по тому, как он пристально всматривался в воду в поисках признаков рыбы, вечер на острове почти испарился из его памяти.

— Господи, чего бы я не отдал еще за одну недельку здесь! — с тоскливой улыбкой заметил он. — Но Бебе просто взбесится, если я задержусь хоть на денечек.

— Сегодня есть рейс после полудня, — с отсутствующим видом ответил Джил, держа курс на Милле. — Лори я место заказал без труда, так что, по-моему, билеты есть. В крайнем случае, следующий рейс через два дня.

— Вот черт, это слишком скоро! — воскликнул Декстер. — Сегодня же в Доме Правительства вечеринка, вы забыли?

— Нет, не забыл, я и сам туда иду — как только посажу Лори в самолет и смогу убедиться, что с ней все в порядке, — ответил он, показав Лори взглядом, что не шутит.

Разворачивая шлюпку в бухте, Джил, к счастью, не слышал, как Декстер прошептал:

— А может, останетесь — ну, хотя бы до завтра? Вечеринка наклевывается просто шикарная!

Соблазн согласиться был велик, но Лори с сожалением покачала головой.

— Джил ни за что не согласиться.

Один раз ей удалось обвести его вокруг пальца, но она не сомневалась, что дважды этот номер не пройдет.

— Подожди здесь, — бросил через плечо Джил, входя в вестибюль отеля, и Лори осталась стоять на ступеньках, чувствуя, что здесь рубашка Джила в качестве одежды явно не к месту. Не думает же он, что она сядет в самолет в таком виде! Надо где-то достать что-нибудь приличное.

— Пошли.

Джил возник словно бы из воздуха и, крепко взяв ее за локоть, провел через двойные двери в вестибюль. Лори казалось, что все на нее уставились, и она съежилась от смущения, пока он уверенно вел ее мимо стойки портье к лестнице.

— Мастерсон!

Джил пробормотал проклятье, что, к счастью, услышала только Лори, изобразил на лице улыбку и повернулся к тому, кто его позвал.

— Губернатор Баллантайр, рад вас видеть. Как поживаете?

Лори навострила уши. Так, значит, это и есть неуловимый губернатор Талькакских островов. Она не так его себе представляла. Она думала, ему где-то около шестидесяти. Высокий, броский, с колоритной седеющей бородой, он смотрел на них добрым, честным взглядом и с явной симпатией тепло похлопал Джила по плечу.

— Где же ты пропадаешь? Сколько дней не виделись! Луиза уже решила, что ты ее позабыл.

— Как можно позабыть такую красавицу! — ответил Джил со смущенной улыбкой, и губернатор расхохотался.

— Надеюсь! А то мне и жить будет незачем!

У Лори в голове поднялся вихрь. Кто такая Луиза? А точнее, кем она приходится Джилу?

— Скажите Луизе, что у меня накопилось много дел, — мягко ответил Джил и заметил, что к ним подошел Декстер: — Декстер Фрис, по-моему, вы знакомы?

— Да, конечно, с прошлого года. — Губернатор сердечно пожал ему руку, и взгляд его упал на Лори, укрывшуюся за спиной Джила. — А кто эта юная леди? — спросил он с теплой улыбкой, к которой добавилось искреннее одобрение, когда он оценил взглядом ее очаровательное лицо и длинные загорелые ноги.

— Это Лори, — коротко представил ее Джил. — Мы с ее братом добрые друзья.

— Что вы говорите? — лукаво удивился губернатор.

— Обычно она выглядит более… ммм… элегантно, — добавил Джил, бросив в ее сторону испепеляющий взгляд.

— Я уверен, что она выглядит прекрасно, что бы ни одела.

— К сожалению, у меня «потерялся» багаж, — услышала Лори свой спокойный голос. Внутри она кипела от гнева и разочарования. Не будь здесь грозного Джила, она не упустила бы случая и рассказала губернатору, что ищет Джеймса, и с глазу на глаз попросила бы его выдать разрешение на посещение Джадамо, но Джил, словно предупреждая, чуть сильнее сжал ее локоть.

— А теперь, если вы нас простите, я уверен, что Лори не терпится принять горячую ванну и переодеться, — Джил ловко развернул ее по направлению к лестнице.

— Ну что вы, конечно, увидимся вечером. Декстер, надеюсь, вы придете не один?

Декстер не замедлил с ответом.

— Я? О, да… Я приду с Лори.

Джил так сжал ее локоть, что Лори едва не вскрикнула от боли.

— Декстер, вы забываете, что у Лори сегодня самолет, — холодно ответил он.

— Но вы же сами сказали, через два дня есть другой, — мягко ответил американец, незаметно подмигнув Лори.

— В таком случае, — вмешался губернатор, еще раз одобрительно окинув взглядом ее длинные ноги, — мы будем рады видеть вас вечером, Лори. — Он едва заметно поклонился, и Лори с трудом сдержала торжествующую улыбку. — Не опаздывайте, Мастерсон. Луиза с нетерпением ждет встречи.

— Ах ты, хитрюга! — Джил втолкнул ее в номер, и дверь за ними с грохотом захлопнулась. — Да вы сговорились!

— Ничего мы не сговаривались! — Лори повернулась к нему лицом.

— Я понятия не имела, что он меня пригласит, — но я рада! И что здесь такого ужасного?

— Ты не пойдешь на этот прием! Сошлись на головную боль, на что угодно, хоть на сломанную шею, но смотри у меня! Только попробуй не послушаться еще раз, и я с превеликим удовольствием сверну тебе шею сам! — Он с такой силой стукнул кулаком по двери над ее головой, что дерево треснуло. — Тебя давно пора было отсюда выставить!

— Почему вам так нужно, чтобы я уехала? У меня полное право оставаться здесь столько, сколько я захочу.

— Мне велел о тебе позаботиться твой брат…

— Вы боитесь, что я все-таки доберусь до Джадамо и расскажу Джеймсу, какому тирану и дьяволу он «велел обо мне позаботиться»?

— Ты? Доберешься до Джадамо? Не смеши меня! Даже и не надейся!

— Или вы опасаетесь, что если я приду на прием, у вас испортятся отношения с Луизой? — Лори била наугад, но попала в цель.

— Не вмешивай сюда Луизу! Лучше отправляйся в душ, пока я поищу тебе какую-нибудь одежду, которая привлекала бы меньше внимания, чем моя рубашка.

— Не трудитесь, в магазин я схожу сама.

Он задержался у двери.

— Почему?

— Нужно же выбрать что-нибудь подходящее для приема, — беззаботно бросила она через плечо, проскользнула в ванную и щелкнула задвижкой.

Душ был восхитителен, и Лори долго простояла под хлещущими струями. Ей хотелось петь от радости. Наконец-то вечером ей, может быть, выпадет случай поговорить с губернатором, а точнее, она выберет этот случай! Она поразмышляла, какое бы надеть платье. Слава Богу, у нее осталась сумка с кредитными карточками! Она энергично втирала в волосы пенящийся шампунь, гадая, будет ли вечер непринужденным или жутко официальным. Она подозревала последнее, но в конце концов, можно ведь будет спросить и в магазине — она заметила, что в одном из них, через дорогу, принимали кредитные карточки, — продавщицы наверняка знают, как принято одеваться на приемы в Доме Правительства. Потянувшись за кондиционером для волос, она попала под струю холодной воды, и у нее перехватило дыхание от воспоминания. Солнце, водопад, всплески воды и нежное, соблазнительное прикосновение Джила Мастерсона. Как бы она его ни ненавидела, его поцелуев она не забудет никогда.

Выйдя из-под душа, она насухо вытерлась полотенцем. Теперь, узнав Джила Мастерсона поближе, она не сомневалась, что его сердитое настроение долго не продлится, и уж в любом случае вряд ли он закатит сцену на приеме. Она выдержит его нелюбезность, — но, может быть, он не так уж и рассердится, подумала она, вспомнив о неведомой Луизе Баллантайр. Странно, как ее расстраивает мысль о том, что в жизни Джила есть женщина.

В спальне на кровати лежал сверток. Джил сдержал свое слово. Развернув бумагу, она с радостью обнаружила в руках полный набор одежды от изысканного нижнего белья до нарядного сарафана и быстро оделась, упиваясь ощущением свежести и новизны одежды на чисто вымытом теле. Наконец-то она выйдет на улицу, не привлекая всеобщего внимания.

Она вышла из отеля и по пустынной, залитой солнцем улице направилась к магазину.

— Дом Правительства? Безусловно, по такому случаю вам нужно что-нибудь особенное. — Продавщица пошла вдоль рядов прекрасных платьев, рассматривая и отвергая одно за другим, и наконец нашла то, что искала.

— Вот это будет в самый раз.

Белое платье сверкало сдержанным, со вкусом выполненным на корсаже шитьем, напомнившим Лори изящных птиц, которыми туземки украшали свои шали, но оно было не местного производства: ярлык извещал, что платье сшито в Париже и стоит очень дорого.

— Примерьте, — настаивала продавщица, мягко направляя ее к кабинке.

Еще не застегивая платье, Лори видела, что оно сшито словно на нее.

Отделанный шитьем корсаж мягко облегал ее фигуру, а к ногам ниспадал водопад белых складок, подчеркивая ее легкий свежий загар.

— Я возьму его.

Бог с ними, с деньгами. Она всегда ценила красивую одежду и сейчас могла себе это позволить.

— И туфли, мисс?

Через мгновение продавщица нашла замечательную пару серебряных сандалий на шнуровке в тон платью, и Лори едва не рассмеялась, вспомнив, как она мерзла в очередях на зимних распродажах из-за модных туфелек от Гуччи, чтобы произвести впечатление на Джеймса. Здесь продавались и всевозможные украшения, и после долгих раздумий Лори выбрала серебряную вечернюю сумочку на тонкой золотой цепочке и золотую заколку для волос. Она предъявила кредитку и расписалась, стараясь не глядеть на сумму счета.

Легкий стук в дверь раздался как раз вовремя. После долгих мучений Лори наконец удалось соорудить, как ей казалось, подобающую случаю прическу. Собранные на макушке в пучок и перехваченные золотой заколкой волосы придали ее облику требуемые солидность и утонченность. Непокорные локоны, вившиеся по бокам, подчеркивали овал ее лица, и она сотворила чудеса с помощью ограниченного набора косметики, который остался у нее в сумке и не успел расплавиться от жары.

— Входите. Декстер, — крикнула она через плечо и выпрямилась перед зеркалом, расправив на стройной фигуре белый материал. Она не слышала, как дверь открылась. Она полюбовалась на свое отражение, одобрительно улыбнулась себе в зеркало и только тогда взглянула на отражение, возникшее рядом. Улыбка замерла у нее на устах — это был Джил Мастерсон. В вечернем костюме, состоявшем из темно-коричневого бархатного пиджака, кремовой рубашки и темных брюк, он выглядел выше и еще более зловеще, чем обычно, и под его стальным взглядом Лори охватила легкая дрожь.