Поезд не спеша набирал скорость, и вскоре платформа миланского вокзала растворилась в тумане. Расстроенный Кри-Кри отправился в свое купе. Он молча уселся рядом с Жозе и уставился в окно. Ребята же вели между собой оживленную беседу.

— Когда я подписывал этот контракт, честно говоря, даже не представлял, что это путешествие закончится так удачно, — признался Николя.

— Да и я не очень то верил в успех этого мероприятия. Главное, было вернуть тебя, Элен, — поддержал друга Себастьян.

— Но согласитесь, — улыбнулась Элен. — Если бы все так не получилось, то вы еще долго не были бы уверены, что, как музыканты, чего-то стоите.

— Она права, — кивнул Жозе. — За это мы должны быть благодарны Элен.

— Ребята, я вас так люблю, — расчувствовалась Лоли. — Без вас жить было бы скучно.

— Мы тебя тоже любим, — улыбнулся Жозе. — За это ты заслуживаешь поцелуя.

— Но от имени коллектива целовать буду я, — поспешил Себастьян и тут же страстно прильнул к губам Лоли.

— Вот так всегда, — развел руками Жозе. — Достаточно только выдать гениальную мысль, как ее тут же украдут. Это несправедливо.

— А, по-моему, очень даже справедливо, — Себастьян с трудом оторвался от Лоли.

— Тс-с-с, — Николя, приложив палец к губам, взглядом указал на Кри-Кри. — Я думаю, нам не стоит так громко проявлять свои чувства. Хотя бы из уважения к бедному Кри-Кри.

— Да, — поддержала любимого Элен. — Наверное, в душе он проклинает нас всех за это путешествие. Ведь оно сделало его таким несчастным.

— Черта с два! — отозвался Кри-Кри. — Наоборот, я самый счастливый из всех вас.

Ребята, не ожидавшие такой молниеносной реакции, казалось, заснувшего друга, громко рассмеялись.

— Безусловно, Кри, — сквозь смех проронил Жозе. — Ведь ты стал похож на мраморный монумент.

Словно желая опровергнуть слова Жозе, Кри-Кри покраснел.

— Вы что думаете, что я так переживаю из-за Анны? Так знайте, мне плевать на все, что касается ее!.. Не верите?

— Нет, — замотал головой Себастьян. — Ведь у тебя на лбу написано, о чем ты думаешь.

— Да я вообще не помню, кто такая Анна. Кассирша, кажется, или продавщица мороженного... Совершенно вылетело из головы.

— Может, ты и в любви ей не признавался? — Жозе поднял глаза к потолку.

— В чем?! — вспылил Кри-Кри. — Да это мне всегда девчонки в любви признаются. Вот, например, недавно...

— Неужели? — не сдержался Себастьян, чем сбил Кри-Кри с мысли.

— Идите вы все к черту! — огрызнулся барабанщик.

— Да-а-а, орешек оказался не по зубам, — продолжил свои издевательства Жозе.

В ответ Кри-Кри лишь фыркнул.

— Не суди о других по себе.

Жозе пожал плечами, с удовольствием наблюдая, как сердится его друг.

— Да, если хотите, она влюбилась в меня, как последняя дурочка, — выпалил Кри-Кри.

Всеобщее сомнение выразилось в молчании.

— Вы так не думаете? — обиженно продолжил он. — Просто Анна все время боялась, что я отвергну ее любовь. Она по уши втюрилась в меня, но сомневалась в моих чувствах, боялась, что я не захочу с ней встречаться.

Себастьян почесал щеку и с сочувствием произнес:

— Прости, Кри, мне всегда казалось, что все было наоборот. Но ты открыл мне глаза на настоящее положение вещей.

— Издеваешься, значит? — вспылили Кри-Кри и с подозрением посмотрел на всех.

Не заметив в лицах друзей ничего, кроме сочувствия, он вскочил со своего места.

— Скоро вы все поймете, как ошибались! — с этими словами Кри-Кри выбежал в коридор.

— Ребята, мы не слишком жестоко поступили с ним? — спросила Элен.

— Не знаю... — в голосе Жозе чувствовалось раскаяние. — Может быть...

Не успел Жозе договорить, как вагон дернулся, и поезд резко начал тормозить.

— Что случилось? — встревожилась Лоли.

— Не знаю, — пожал плечами Себастьян.

— Может, сходить посмотреть? — предложил Жозе. — А вдруг что-то серьезное...

— С Кри-Кри... — закончила за него Лоли.

Жозе сорвался с места и выглянул в коридор.

— Все в порядке, — послышался спокойный голос проводника. — Просто кто-то сорвал ручку стоп-крана... Через минуту поезд продолжит движение. Прошу не волноваться и разойтись по купе.

Жозе возвратился на прежнее место.

— Вы слышали?

— Да, — кивнул Николя. — И как вы думаете, чья это работа?

Все заговорщицки переглянулись.

— Кстати, — усмехнулся Себастьян, — как вы думаете, на сколько миль мы отъехали от Милана?..

12

 Когда показались предместья Парижа, Лоли слегка взгрустнула.

— И где сейчас бедный Кри-Кри?.. — вслух поделилась она своими мыслями.

— За Кри-Кри не беспокойся, — усмехнулся Себастьян. — Он не пропадет.

— Вот до чего доводит неразделенная любовь к искусству, — иронично заметил Жозе.

— Перестань издеваться, — надулась Лоли. — Тебе легко так говорить. А сам бы попробовал оказаться на его месте. Я бы посмотрела тогда на тебя.

— Увы, Лоли, но я никогда не окажусь на его месте. Именно этим мы и отличаемся.

— Какая самоуверенность! — фыркнула Лоли. — Ничего, когда-нибудь я припомню тебе эти слова.

— Думаю, это произойдет не скоро, — поддержал друга Себастьян.

Лоли, пораженная таким предательством любимого, надменно вздернула подбородок и отодвинулась от него.

— Вы — два самоуверенных нахала, — заключила она.

Себастьян пододвинулся к подруге и попытался обнять ее, но Лоли оттолкнула его руку, тем самым показывая, что подобных вещей и впредь не собирается прощать.

— Ребята, давайте не ругаться из-за всякой ерунды, — решил вмешаться до этого лишь наблюдавший за происходящим Николя. — Я, например, уверен, что с Кри-Кри ничего не случится. Хотя, конечно, жаль, что он сейчас не с нами.

— Небось, обивает пороги, чтобы получить итальянское подданство, — продолжил свои насмешки Жозе.

— Пожалуй, — вновь подыграл Себастьян, понимая, что отношения с Лоли испортить еще больше уже невозможно. — Чтобы покорить сердце Анны, наверное, ему понадобится еще с десяток лет.

— Значит, барабанщика мы потеряли, — Жозе с усмешкой посмотрел на Николя. — У тебя есть кандидатуры?

Николя, почему-то воспринявший вопрос всерьез, неопределенно пожал плечами.

— Месяц отдохнем, — проговорил он. — К тому времени, думаю, Кри-Кри вернется.

— И будет у него все в порядке, — добавила Элен, решив закрыть эту тему. — Кстати, мы уже подъезжаем.

Ребята дружно вскочили с мест и выглянули в окно.

— Родной Париж! — радостно воскликнул Себастьян. — Как давно я здесь не был.

— И я соскучилась, — Лоли, решив пойти на примирение, обняла любимого.

— Кто бы мог подумать, что вы такие сентиментальные, — заметил Жозе.

Лоли обернулась.

— А ты разве не рад?

— Рад, — искренне признался Жозе и добавил: — Интересно, нас будут встречать с оркестром или нет?

— А разве нас собирался кто-то встречать? — полюбопытствовала Лоли.

— Томас, — негромко выдавил из себя Николя. — Он обещал подойти.

— Если уже Томас решил нас встречать, то это явный признак популярности, — обрадовался Себастьян.

— Он неплохо на всем этом заработал. Почему бы не выделить чуть-чуть на такси, — поделился своими мыслями Жозе. — Ведь так, Николя?

Николя неловко кивнул и, махнув рукой, произнес:

— Ладно, собираем вещи и вперед. Уже перрон.

Через пять минут проводник отрыл дверцу вагона и первым спустился на платформу. Сразу же за ним последовали и ребята.

Первым, кого они встретили на парижском вокзале, был Томас. Он подошел к музыкантам и приветливо поздоровался.

— С возвращением, — кивнул он ребятам. — Итальянцы остались вами очень довольны.

— А разве могло быть иначе? — улыбнулся Себастьян.

— Ребята были очень эффектны! — Лоли с нежностью поцеловала своего любимого.

— Да с девушками, мы вне конкуренции, — важно заявил тот. — Французы — они и в Африке французы.

Томас поискал глазами Николя и Элен и, увидев, что те его заметили, неуловимо изменился. Вид его сразу же приобрел важность, а приветливая улыбка исчезла неизвестно куда.

— Вы меня очень порадовали, — надменно протянул Томас, поздоровавшись с Николя за руку. — Вы подтвердили, что можете работать на должном уровне, и полностью оправдали мои надежды.

Николя пожал плечами.

— Мы были такими, как всегда...

— Ладно, не скромничай, — Томас по-панибратски похлопал музыканта по плечу. — Через неделю после вашего приезда, они подписали новый контракт, куда более выгодный.

— Давай, насчет этого потом, — предложил Николя. — Ребята, да и я устали. Нам нужно немного отдохнуть, а через несколько дней мы возвратимся к этому вопросу.

— Хорошо, — кивнул тот. — Да, и еще, о чем я хотел тебе сказать. Наклевывается неплохая работка в Испании. Там обещают немалые деньги...

Николя задумался. Он и не предполагал, что сразу же, по приезду возникнет разговор на подобную тему.

— Николя, — окликнул его вдруг Себастьян. — В купе остались еще кое-какие вещи. Ты не поможешь нам?

— Сейчас, — отозвался Николя и вновь повернулся к Томасу. — Извини, я минут через пять освобожусь.

— Я буду здесь, — согласился тот и, когда Николя исчез в вагоне, посмотрел в глаза Элен.

Та отвела свой взгляд в сторону.

— Группа, конечно, слабенькая, но ты понимаешь, я должен был их поддержать, — с важным видом протянул он. — Подумай, если уж им удалось кому-то понравиться, то чтобы было, если бы я взялся за тебя.

— Ты не прав, — запротестовала Элен. — Ребята очень здорово там выступали. Об этом говорили даже профессионалы.

Томас усмехнулся и шагнул к девушке.

— Ну, ты же понимаешь, что все это я делал лишь для тебя. Для меня очень важно записать с тобой несколько своих песен.

— Но мы же уже говорили об этом, — стараясь сдержать раздражение, сказала Элен. — Это не совсем мой стиль. Мне трудно петь то, что я не могу прочувствовать.

— Только в этом проблема? — не без намека ответил Томас. — Ты же видишь, что, если я захочу, то могу даже среднюю группу представить, как следует. Твоя задача только спеть. Во всем остальном можешь спокойно довериться мне.

Домогательства Томаса уже порядком надоели Элен, но ей не хотелось, чтобы в этот радостный день у кого-то было плохое настроение. Потому она решила ответить уклончиво.

— Я еще подумаю... Но не уверена.

— Подумай, подумай. Ведь от этого зависит и дальнейший успех твоего Николя...

В этот момент из вагона выглянул Николя. Он тащил большую сумку. Заметив масляные глаза Томаса, стоявшего рядом с Элен, Николя немного растерялся. Но, тут же взяв себя в руки, постарался сдержать овладевшее им чувство неприязни. Поставив сумку на перрон, он подошел к Элен и обнял ее за талию. Томас заскрипел зубами, но тоже сумел сдержаться.

— Так, что ты думаешь насчет моего предложения отправиться в Испанию, — поинтересовался он, искоса наблюдая за реакцией Элен.

Однако та всем своим видом показала приверженность Николя, который, немного подумав, сказал:

— Я очень благодарен тебе за эти концерты, но считаю, что сейчас самым лучшим для нас будут не гастроли, а усиленные репетиции. На время мы хотим уйти в тень.

Томас непонимающе пожал плечами.

— Но вы показали, что умеете зарабатывать деньги.

— Сейчас для нас важнее другое.

Томас раздраженно развел руками.

— Я тебя не понимаю. Вы — прокатная группа. Чего же желать еще?

— Нам нужно многое переосмыслить.

— Но время идет. Если его упустить, то потом уже не наверстаешь.

— Мы можем работать лучше. На самом высоком уровне.

Томас с досадой поморщился.

— Как знаешь... Дело твое. Но смотри, как бы потом не было поздно...

— Не будет, — уверенно заявил Николя.

Томас заметно занервничал.

— Короче, звони, — небрежно бросил он и демонстративно посмотрел на часы. — Сегодня у меня еще много дел. Нужно спешить. Так что, извини.

— Пока, — кивнул Николя.

— Всего хорошего, — пожелала Элен.

— Салют, ребята, — Томас помахал рукой и деловой походкой направился в сторону выхода.

— Ты был с ним не слишком суров? — Элен посмотрела в глаза Николя.

— Ты ведь знаешь, я не люблю его, — ответил тот.

— Я тоже, — согласилась Элен. — Но ведь его помощь необходима тебе. Ты должен это понимать.