Элен усмехнулась.

— Неужели и ты поддался на уговоры Кри-Кри?

— Нет, — уверенно ответил Николя, — но, мне кажется, что за всем этим скрывается что-то важное.

— Но что?

— Даже не представляю. Возможно, какая-то новая история...

— Надеюсь, получше, чем та, которая с нами уже случилась, — Элен с любовью посмотрела на Николя.

— Я тоже очень на это надеюсь, — поддержал тот и улыбнулся.

Искать банк долго не пришлось. Зайдя в холл, Николя остановил одного из проходивших мимо служащих и, показав ему карточку, поинтересовался, к кому следует обратиться. Тот кивнул на одну из дверей и продолжил свой путь. Через минуту Элен и Николя переступили заветный порог.

— Добрый вечер, молодые люди, — вежливо поздоровался с ними сидевший за столом лысый мужчина лет пятидесяти.

— Добрый вечер, — кивнул Николя.

— Чем могу служить? — поинтересовался хозяин кабинета, оценивающе пробежавшись взглядом по гостям.

— Вот, — Николя протянул карточку.

Тот изучающе посмотрел на пластинку и уже

более серьезно спросил:

— Вы хотите аннулировать карточку?

— Нет, мы только хотели бы взглянуть.

— Понятно, — протянул служащий и встал из-за стола. — Что ж, тогда пройдемте со мной.

Николя, переглянувшись с Элен, согласно кивнул и направился вслед за лысым. Молодые люди впервые столкнулись с банковской системой. Все для них было ново и необычно: подвальные лабиринты, полицейские со спецвооружением, электронная система слежения, решетчатые и бронированные двери. Их путь длился минут десять. Наконец лысый открыл очередную дверь.

— Прошу вас, — жестом предложил он пройти. — Я подожду вас здесь.

Элен и Николя зашли в помещение, стены которого составляли небольшие ящички с номерами и небольшими отверстиями, в которые и опускались индивидуальные пластинки.

Догадавшись, что к чему, Николя взглянул на карточку и отыскал ящичек с соответствующим номером. Едва сдерживая волнение, он подошел к ящичку и опустил пластинку в паз. Дверца открылась, и Николя заглянул внутрь.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовалась Элен.

Но кроме двух свертков Николя ничего не увидел. Достав один, он развернул его. Сверток оказался картиной, только срезанной с подрамника и скрученной в трубку. На ней была изображена одна из библейских сцен.

— Вот это да! — только и смогла произнести Элен и, взяв другой сверток, тоже развернула его. — Это же эпоха Возрождения!..

— Кажется, я кое-что начинаю понимать... — задумчиво протянул Николя.

— Я тоже...


На исходе третьего дня после неожиданной находки Элен в «гараж» влетела запыхавшаяся Лоли и принялась размахивать над головой газетой.

— У меня потрясающая новость! — завопила она.

Музыканты и присутствующие на репетиции Элен и Аделина застыли в изумлении.

— Лоли, с тобой все в порядке? — полюбопытствовал Кри-Кри.

Та, ничуть не смешавшись и продолжая вертеть над головой газетой, повторила:

— У меня потрясающая новость. И если бы вы читали газеты, то сами запрыгали бы до потолка.

Кри-Кри почесал затылок.

— Видимо, действительно случилось что-то необычное, если Лоли начала читать прессу...

— Лоли, ты можешь объяснить, что произошло? — не сдержалась заинтригованная Элен. — По какому поводу такое торжество?

— Попробуйте угадать? — Лоли лукаво прищурилась. — Ну, смелее.

— Хватит, Лоли, — вмешался Николя. — Рассказывай.

Лоли перестала прыгать и развернула газету.

— Открываем первую полосу и читаем, — прокомментировала она свои действия. — И что мы читаем? Как ты думаешь, Кри-Кри?

— Насколько я помню, на первых полосах обычно политика, а это меня не интересует, — отозвался тот.

— А вот и нет, — рассмеялась Лоли. — Мы читаем: «Несколько дней назад парижское отделение ИНТЕРПОЛа получило странный подарок от человека, пожелавшего остаться неизвестным».

Лоли испытующе посмотрела на ребят.

— Дальше, — приказал Кри-Кри. — Это мне ни о чем не говорит.

— Хорошо, — согласилась Лоли. — Продолжаю: «Этим подарком оказалось ни что иное, как картины, похищенные из частных итальянских коллекций полгода назад и считавшиеся уже безвозвратно утраченными. Общая стоимость находки оценивается экспертами в два миллиона долларов».

— Сколько?! — взвыл Кри-Кри.

— Два миллиона, — как ни в чем не бывало заявила Лоли.

Кри-Кри приложил ладонь к уху.

— Мне не послышалось? Ты сказала — два миллиона?

— Да.

— О, Господи! — запричитал Кри-Кри. — Иметь в кармане такую сумму и так бездарно распорядиться ею! Я на барабанных палочках экономлю, а они разбрасываются миллионами...

Казалось, еще мгновение, и он лопнет от возмущения. Но, к всеобщему облегчению, этого не произошло.

— И это ты считаешь хорошей новостью?! — зло проговорил барабанщик. — Не знаю, как вы, но я себе этого никогда не прощу.

— Ладно, Кри-Кри, не дуйся, — Николя похлопал друга по плечу. — Ведь решение принимал и ты.

— Но я вас предупреждал, — буркнул тот и всем своим видом показал, что больше ни с кем, ни о чем говорить не собирается.

— Как бы там ни было, мы все-таки поступили правильно, — заметил Себастьян. — Ведь эти картины принадлежат не нам. Тем более, они были ворованные. А то, что в поезде Ришелье спрятал банковскую карточку в сумочку спящей Элен, еще не основание для того, чтобы воспользоваться этим.

— Да, — согласилась Элен, обняв Николя. — Главное, мы вместе, а это гораздо дороже всего остального.

— Кому как... — устало проговорил Кри-Кри и, взяв палочки, предложил: — Давайте, лучше вернемся к последней мелодии. Там у нас большие проблемы с синкопированием...