— Мы это знаем! — воскликнула Лоли. — Поэтому и не хотели тебе ничего говорить… Чтобы ты как-нибудь не проболталась Николя… А то все пойдет прахом, и тогда этот альбом может вообще никогда не увидеть свет… Но хорошо ли будет? Для Николя, для ребят, для всех нас, в конце-то концов?

— Разумеется, будет нехорошо, — согласилась Элен. — Надо, уж раз есть такая возможность, выпустить этот альбом. Рок-группе уже пора завоевывать имя. Причем делать это нужно достаточно активно.

— Конечно, — сказала Лоли. — Вот почему Альберто и предупредил нас. Рассказал все, как есть. Но просил, чтобы об этом никогда не узнал Николя.

— Да, и пусть не думает, что его альбом записывает кто-то из милости. Просто хороший человек попался. Он все-равно разные альбомы разных групп записывает. Почему бы не записать и этот? — резонно заметила Аделина.

— У него работают настоящие профессионалы. Нам сказал Альберто. Они сделают все, как надо. Запишут альбом на самом высоком уровне, — заверила Лоли.

— Точно, — подтвердила Аделина.

— И аппаратура у них отменная, — добавила Лоли.

— Короче говоря, мы тебе все сказали, — заявила Аделина. — Теперь ты в курсе событии.

— Только смотри не проболтайся Николя! — еще раз предупредила Лоли. — Ни сейчас, ни позже!

— Я обещаю, — честно сказала Элен. — Дело стоит того, чтобы не раскрывать некоторых маленьких секретов. Да и, по-моему, ничего унизительного ни для Николя, ни для ребят группы в этом предложении нет.

— Разумеется, — Лоли поправила непослушную челку. — Что может быть унизительного в том, что рок-группе предлагают записать инструментальный альбом? Причем, без всяких нажимов на группу. От ребят взамен не требуют ничего.

— Кроме хорошей работы, — вставила Аделина.

— А они ведь по-настоящему любят свое дело, — сказала Лоли. — Пусть постараются сделать этот альбом как можно лучше.

— Я думаю, у них все получится, — сказала Аделина и посмотрела на Лоли. Та незамедлительно кивнула в ответ.

— Не сомневаюсь, что получится! — радостно воскликнула Элен. — Я верю в них… Я верю им… Всем… Николя, Жозе, Себастьяну, Кристофу, Е-е…

— Им — тоже, — сказала теперь Лоли за себя и за Аделину.

— А как они узнают об этом предложении? — спросила Элен.

— Альберто сказал, — заговорила Лоли, — что фирма сама пришлет приглашение и все необходимые бумаги на адрес Николя. Там будет написано, что в Милане, мол, помнят группу по их выступлениям в кафе… Ну, в том кафе, где как раз и работает Альберто… Что их музыка просто замечательная… Что эта итальянская фирма звукозаписи хотела бы познакомить меломанов своей страны, особенно молодежь, с одной из интереснейших и перспективных рок-групп Франции…

— Фирма предложит Николя и остальным музыкантам приехать в Италию, какое-то время поработать, чтобы записать этот музыкальный альбом, — пояснила Аделина.

— Правда, здорово? — Лоли так и сияла.

Молодчина! Она умела радоваться не только за себя, но и за других. Это — отменное качество, но, к сожалению, не все люди обладают им.

— И все — за счет фирмы, разумеется, — закончила мысль Аделина.

— Просто замечательно! — воскликнула Элен. — Я горжусь вами, девочки… Вы — настоящие подруги.

— Мы это и сами знаем, — «скромно» заявила Лоли. — Ну скажи, разве не так? — она толкнула локтем в бок Аделину,

Та покраснела, но тем не менее сразу сказала:

— Так, конечно… Наша троица, по-моему, очень даже нормально сложилась…

— Очень даже хорошо, — попыталась четче выразить мысль подруги Лоли.

— Я тоже так считаю, — сказала Элен.

— Но только — чур! — не забудьте про наш уговор! — напомнила Аделина.

— Мы пока что будто бы ничего ни о чем не знаем, — сказала Лоли. — И о предложении записать первый альбом в Италии надо хранить молчок, — сказала Элен. — Пускай Николя и ребятам обо всем сообщит сама фирма. — улыбнулась Лоли. — А мы — просто подождем.

— Подождем! — в один голос воскликнули Элен и Аделина.

4

Конечно, можно было еще вчера рассказать подругам о том, что Джон предложил Николя и музыкантам его рок-группы записать второй магнитоальбом. Но не инструментальный, разумеется. Там будут песни на стихи известных французских поэтов. Старых и современных. А также и песни на тексты, которые сочинили Николя и Элен.

Однако Элен сочла правильным вчера не утомлять подруг информацией. У них и так был тяжелый день. Рано проснулись. Ездили на вокзал. Встречались с Альберто. Узнали хорошую новость. Для одного дня этого более чем достаточно. Плюс у студентов ведь и свои заботы. То занятия, то работа в общежитии с учебником в руках, то поход в библиотеку, то расслабуха в баре, а то и просто обычная постирушка… и на все требуются и время, и силы…

Сегодня Элен позволила себе отоспаться. Как впрочем и Лоли с Аделиной. Благо с утра никому никуда спешить не надо было.

Элен застелила постель, приняла душ, почистила зубы и отправилась на кухню. Следом за ней ванную заняла Аделина. А на кухне уже орудовала Лоли.

— Привет, Лоли, — поздоровалась Элен. — Как ты спала?

— Здравствуй, Элен… Отлично я спала. Не то, что вчера, когда надо было переться к поезду в такую рань.

— Зато доброе дело сделала.

— Уж конечно. Сделала. Только не знаю, отплатит ли мне кто-нибудь когда-либо за все мои добрые дела.

— Можешь не сомневаться…

— В чем?

— Что никто тебе за твои добрые дела платить не будет.

— Думаешь, не будет?

— Уверена, — вздохнула Элен. — Обычно все люди добрые дела, которые им делают другие, воспринимают, как само собой разумеющееся. Считают, что добро им нужно подносить на тарелочке с голубой каемочкой. За просто так.

— Да, наверное.

— Поэтому надо делать хорошее, не требуя ничего взамен. Хочешь

— делай это, не хочешь — не делай этого. Никто тебя не принуждает. Только и от других ничего не требуй. Они тоже ничем не обязаны тебе.

— Вот поэтому я особенно и не рассчитываю ни на чью помощь. Всего стараюсь добиваться сама.

— Это отличное качество. Оно помогает жить.

— Точно. По себе знаю.

— А вот когда людям сделаешь какую-нибудь гадость, даже случайно — ведь по большей части гадости так и происходят! — вот уж тут некоторые начинают верещать! — воскликнула Элен. — Будто бы весь свет против них ополчился, будто бы им ставят палки в колеса, будто бы им мешают работать и жить, и так далее, и тому подобное. Но это ведь сущий бред!

— Бред, — согласилась Лоли. — Однако многим очень нравится бредить наяву. Бредить не во снах, а в реальной жизни, прячем выдавать эту бредятину за чистую монету. Диву даешься, когда слышишь, как некоторые люди наговаривают один на другого.

— Причем даже не думают о том, какие слова произносят в данную минуту, — сказала Элен.

— Выдумывают, обманывают, — продолжала Лоли. — Но зачем? Я не понимаю…

— Я иногда думаю, — сказала Элен, — что половина человечества

— это настоящие шизофреники. Многие поступки людей мне просто трудно объяснить, есть такие, которые не укладываются ни в какие рамки.

— И шизофрения, и гениальность — это отклонения от нормы, — Лоли загремела кастрюлями. — Только в разные стороны, в «плюс» и «минус»… Точнее, в «минус» и «плюс»… Взять хотя бы вашего преподавателя Жака, который приходит на занятия всегда в белых тапочках… Только в белых тапочках… В любую погоду: в дождь и снег, в холод и жару… В любое время года: весной, зимой, летом, осенью…

— Точно! — воскликнула Элен. — У каждого свой «сдвиг по фазе». У каждого «крыша едет» по-своему. Один помешан на алкоголе, второй

— на футболе, третий — на почтовых марках…

— А четвертый — на сексе! — выпалила Лоли.

— У кого что болит… — съязвила Элен.

— А у тебя — не болит? — поинтересовалась Лоли, и разговор принял совсем иное направление.

Ах, девушки, девушки! Милое женское племя! Как ловко умеете вы прыгать с пятого на десятое, переходить с одной темы на другую, выносить безапелляционные оценки не только близким людям, родственникам, друзьям и знакомым, но и всему человечеству! Если бы существовала должность Президента Земли, то любая из вас без малейших колебаний и сомнений заняла бы это кресло и с удовольствием приняла бразды правления в свои руки! Разве не так? Разве не считает себя каждая из вас красивее, добрее, лучше и умнее всех других?

— Секс — великая вещь, — сказала Элен, немного подумав. — Еще старина Фрейд это усек.

— Зигмунд Фрейд — молодчина, — поддержала подругу Лоли. — У него башка варила, это точно.

— По Фрейду, — сказала Элен, — без секса вообще никакого развития у человечества не было бы. Никакого прогресса не существовало бы. Все основывается лишь на взаимоотношениях полов.

— Вот почему с сексом у каждого человека должен быть полный порядок, — заявила Лоли. — Только тогда он сможет находиться в гармонии с самим собой и с окружающим миром.

— Безусловно!

— И тогда сможет двигать вперед науку, искусство и… И все остальное, — закончила Лоли, так и не подобрав нужные слова. Но Элен ее, разумеется, прекрасно поняла.

— А как у тебя с Себастьяном? — спросила Элен. — Все хорошо?

— Не всегда, — честно призналась Лоли. — Иногда я не получаю удовлетворения.

— А он?

— А он получает. Все мужики, знаешь ли, эгоисты, — резко сказала Лоли.

Разумеется, она была не совсем права. Не все мужчины эгоистичны. Точно так же, как и не все женщины — пустышки. Все люди разные. Хотя у людей и есть много общего, что их объединяет. Но ведь немало и такого, что разъединяет! И не надо об этом забывать.

Так подумала Элен. Но говорить своей подруге ничего не стала. Это было ни к чему. Только разозлишь человека почем зря — вот и весь результат. Зачем?

— Значит, ты должна Себастьяна кое-чему научить, — сказала Элен. — Чтобы он знал, каким именно образом он может сделать тебя счастливее. Чтобы ты тоже могла испытать полное блаженство.

— Спасибо, дорогая… Какая ты умная, — произнесла Лоли с легкой иронией. — Советы всегда давать легко. Я понимаю, что ты сказала мне все это с самыми лучшими намерениями… Да уж ладно, я сама как-нибудь постараюсь додуматься до главного… А у тебя-то как с Николя? Ваши отношения совершенно гармоничны и идеальны? Или как?

— Или как, — ответила Элен, ничуть не обидевшись на подругу. В конце концов, уж если разговор зашел на такие интимные темы, то тут не до взаимных обид. Потому что бывает трудно, ох как трудно подобрать точное словцо, абсолютно правильно отражающее самое сокровенное, самое нежное чувство — любовь, причем во всех ее многогранных проявлениях.

— Все ясно, — сказала Лоли. — Вот и у нас с Себастьяном «или как»…

— По-разному бывает, — добавила Элен. — Случается, что счастье, радость, гармония переполняют нас… Трудно описать словами то наслаждение, которое мы испытываем при этом… Но, откровенно говоря, такое бывает редко. Особенно в последнее время, когда Николя стал уделять мне меньше внимания, полностью переключившись на свою любовницу — Музыку… Кроме его мелодий, альбомов, песен, репетиций, для него теперь, кажется, больше ничего не существует.

Я иногда думаю, что Николя, если б только мог, то вообще не вылезал бы из «гаража», Играл бы там, и ел, и пил, и спал… Ну, будто одержимый какой-то…

— Одержимость — это хорошо, — задумавшись на секунду, сказала Лоли. — Но не до такое же степени! Лучшие наши дни и годы — они ведь сейчас, лишь сейчас, и никогда больше не повторятся! Нельзя упускать время. Надо любить напропалую, без оглядки, без всяких там придуманных кем-то рамок и ограничений… Иначе потом будет поздно…

— Конечно, — сказала Элен. — Время — оно, как песок, просачивающийся сквозь пальцы. В любви нельзя упускать его. Это просто непростительно. Это ведь не красный сигнал светофора, где обязательно надо стоять и ждать, пока загорится зеленый и можно будет переходить улицу. Там — совсем другое дело. Там — не нужно торопиться. Там — надо ждать. Не торопить время.

— Правильно! — с жаром воскликнула Лоли. — Время всегда течет по-разному. А в разных ситуациях играет совсем разные роли, иногда совершенно противоположные.

— А вот в любви нужно торопиться, — заключила Элен. — Иначе годы пройдут впустую. И когда мы станем старухами, то кто на нас посмотрит?

— Никто! Не сомневайся, — сказала Лоли. — У старух не бывает любовников.

— Хотя лично я, наверное, не отказалась бы и в старости от удовольствия любви, — призналась Элен. — Я считаю, что все в жизни должно доставлять радость.