Мне хочется крикнуть ему, чтобы он меня так не называл. Я не заслуживаю, чтобы ко мне так ласково обращались, не заслуживаю его. Но он, кажется, думает иначе, отказывается меня покидать, пока я не окажусь дома взаперти. Миша понимает, что я сломлена и хочет прекратить мои терзания, но я не заслуживаю, чтобы они прекращались.

Я останавливаюсь и смотрю через улицу на соседских детишек, бегающих под разбрызгивателем. Счастливые. Он должен быть счастлив. Ему незачем печалиться.

- Не знаю.

Он перепрыгивает забор, который с грохотом падает и спешит за мной.

- Все в порядке?

- Да.

- Я ... - Когда он подбегает ко мне, то опускает лицо и склоняется к моему уху. - Что от меня требуется? Пожалуйста, скажи мне, что тебе нужно.

Я закрываю глаза. Его близость приносит мне боль. Она напоминает мне о той ночи ночь две недели назад, когда все было прекрасно.

А потом превратилось в кошмар.

- Мне нужно... - Я открываю глаза и осмеливаюсь посмотреть на него. Беспокойство в его аквамариновых глазах заставляет меня мгновенно пожалеть об этом. Миша способен разглядеть меня. И прямо сейчас он должно быть видит мое уродство.

Мне следует бежать обратно в дом и держаться подальше от него, но я не хочу возвращаться туда. В ее дом. В стоявшую там тишину. Оставаться там наедине с собой и со своими дурацки разоблачающим отражением.

Я совершенно уверена, что умею летать, Элла Мэй.

Она думала, что может.

Почему она так много об этом думала?

Я хочу это понять.

Должен быть способ.

- Мне нужно кое-куда съездить, - говорю я Мише. - На вечеринку. К мосту.

Глава 11

Миша

Впервые в своей жизни я не могу помочь Элле. Я стараюсь как могу, но она замыкается в себе. Может быть, поэтому я везу ее на вечеринку, хотя и так понятно, что она находится не в себе, словно пьяна или под чем-то. А учитывая какие у нее расширенные зрачки, полагаю, что последнее.

Поездка проходит в мучительном молчании, она далеко не напоминает нашу обычную комфортную тишину. На протяжении большей части пути Элла, скрестив руки на груди, смотрит в окно и разглядывает горы и холмы. И вот мы проезжаем мост.

- Мама думала, что умеет летать, - вдруг глухо произносит Элла, когда машина доезжает до середины моста. - Она постоянно об этом говорила. И даже считала, что сможет взлететь с этого моста.

Я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, но понятие не имею, о чем говорить. Все это время чувствую себя таким беспомощным. Чертовски ненавижу это состояние.

- Тебе не нужно ничего говорить. - Она закрывает глаза и прислоняется головой к окну, уходя в себя. - Я просто порю чушь.

У меня разрывается сердце. Боже, если бы только эта была единственная трудность, как бы мне хотелось облегчить ей боль. Она во всем винит себя. Так она сказала. Хотя, я уже тысячу раз уверял ее, что она ошибается, но повлиять на нее мне не удается. От безмозглых придурков, ее отца и братца, мало помощи. Оба обвиняют ее.

Чертовы ублюдки.

Оставшуюся часть пути мы снова проводим в молчании. Сразу же по приезду Элла выскакивает из машины и направляется за алкоголем. Вечеринка набирает обороты: музыка ревёт, в лесу пылает костер. Здесь присутствует половина чертова города. Как и всегда, воздух наполнен безумным хаосом. Я обожал эту атмосфера, но сейчас начинаю задаваться вопросом, стоило ли привозить сюда Эллу.

- Нам следует поехать на наше место, - спустя час после нашего прибытия предлагаю ей я. - Или куда-нибудь, где тихо.

- Ты можешь отправляться куда захочешь, - отвечает она, потягивая пиво. - Нет необходимости нянчиться со мной.

Я хмурюсь, разглядывая буйную толпу, костер, прислушиваюсь к разговорам, а потом изучаю ее. С той ночи под ее великолепными глазами залегли темные круги. Ее кожа бледна, и, кажется, она похудела. Мне хочется упрекнуть ее в этом, но боюсь чересчур давить на нее.

- Ты же знаешь, я обожаю с тобой нянчится, - пытаюсь отшутиться я, как мы обычно делаем. Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе, отказываясь выпускать ее из поля зрения. - Это моя любимая работа в мире.

Она напрягается и уклоняется от моей руки.

- Что ж, а я этого не хочу. - Она шатаясь направляется к костру, держа бутылку пива в руке.

Мои губы сжимаются, я весь дрожу и принимаюсь проклинать звезды. Только вот небо затянуто тучами, и они не видны. Вместо них я проклинаю тучи.

Две недели назад все вроде было просто великолепно. Я собирался поведать Элле о своих чувствах, и, казалось, она отвечает взаимностью. Но сейчас все изменилось.

Все полетело к чертям.

Моя прекрасная, дикая, беззаботная Элла исчезла.

Хочется расплакаться. Слезы и в самом деле начинают жечь мне глаза. Сомневаясь, что мне удастся их сдержать, я отправляюсь к своей машине, не желая сорваться перед половиной города.

Мне удается сделать три шага, прежде чем кто-то встает передо мной и загораживает дорогу.

- Привет, Миша. - Какая-то смутно знакомая девица касается моего плеча. - Как дела?

Я качаю головой, раздраженный и все еще готовый разрыдаться.

- Ты не могла бы отойти, пожалуйста? Мне нужно к машине.

Она хихикает, поглаживая мне руку.

- Хочешь составлю компанию?

- Нет. - отрезаю я.

Ее грудь прижимается к моей.

- Дай мне пять минут, - шепчет она мне на ухо. - Спорим, я смогу повлиять на твое решение.

Я вспоминаю как последние пару лет девушки отвлекали меня от Эллы, но сама мысль поступить сейчас таким же образом кажется чертовски неправильной. К тому же, вряд ли это поможет. Ничто, кроме возвращения моей Эллы, не поможет.

Я обхожу ее, оставив без ответа, и спешу к своей машине, припаркованной среди множества других автомобилей. Как только опускаюсь на водительское сиденье и закрываю дверь, позволяю скатиться нескольким слезам. Через пару минут я собираюсь с силами и выбираюсь из машины, чтобы найти Эллу, которой, кажется, нигде не видно. Мое беспокойство усиливается, пока я следую к пикапу Итана, где тот общается с Рене.

- Привет, кто-нибудь из вас видел Эллу? - Резко провожу рукой по волосам, высматривая среди пьяной толпы ее огненно-рыжие волосы.

- Да, она куда-то уехала с Грантфордом, - говорит мне Рене, облокачиваясь на руки. - Она что-то говорила насчет того, чтобы поехать на мост ... не знаю... Кажется, она была не в себе.

Сердце громко стучит в груди при вспоминании ее слов про маму, которая считала, что может взлететь ввысь с моста.

Нет... Она не стала бы... Или стала?

Не думаю.

Я бегу к своей машине и как сумасшедший мчусь к мосту.

По дороге начинается дождь. Проливной. Вспыхивают молнии. Грохочут раскаты грома. Прямо как две недели назад, когда мы с Эллой находились в моей машине. Такое ощущение, что с того времени прошла вечность, воспоминания меркнут. Снова хочется заплакать, кричать во всю глотку, пока не смогу дышать. Но сейчас нельзя срываться, и я продолжаю ехать, пока не добираюсь до моста.

От увиденного у меня перехватывает дыхание. Все оказывается намного хуже, чем я предполагал. Элла стоит на парапете, простирающимся над почерневшей водой, под потоками усиливающегося дождя. Единственное, о чем я могу думать, выскочив из машины и помчавшись к ней, что потеряю ее.

Я не мог этого допустить.

- Элла, что ты делаешь? - Кричу я, как вкопанный, останавливаясь рядом с ограждением и хватаясь за металлические поручни. - Спускайся оттуда. Ты можешь пострадать. - Недолго колеблясь, я поднимаюсь вверх.

- Не думаю, - настаивает она, раскинув руки в сторону. - Мне кажется, я смогла бы взлететь... прямо как она.

- Твоя мама не могла летать. - Балансируя, я пробираюсь к ней, стараясь не смотреть вниз на серьезную проблему под нами. Что на тебя нашло?

- Я приняла одну из ее старых таблеток. - Когда она запрокидывает голову, дождь заливает ее лицо. - Я хотела понять, каково ей было.

- Твоя мать была больна, ты же нет. - Сжимая металлическую конструкцию над своей головой, другую руку протягиваю ей. От страха, что не успею до нее добраться, у меня дрожат пальцы. Успокойся. Без паники. Просто сними ее отсюда. - Теперь иди сюда. Ты чертовски меня пугаешь.

- Не знаю, смогу ли. - Она шаг за шагом поворачивается, смотрит на меня, и мой страх усиливается. Боже, пожалуйста, не дай ей упасть. Прошу тебя. - Не уверена, что хочу.

- Ты сможешь. Ты сильнее этого. - Я приближаюсь и тянусь к ней, нуждаюсь в ней. Прямо сейчас. - Пожалуйста, просто иди сюда.

Она наклоняется и ее тело качнуло в сторону.

Часть меня умирает, прямо здесь, на мосту. Часть, которую я никогда не смогу вернуть.

- Ради всего святого, Элла! - Кричу я. - Дай мне руку!

Она резко выходит из транса, затем выпрямляется и схватывает меня за руку. Когда наши пальцы переплетаются, мне с трудом удается дышать. Я был близок к тому, чтобы потерять ее, так и не сказав о своей любви.

Я не мог впредь позволить себе потерять ее.

Мне нужно сказать ей о своих чувствах.

Как только я вместе с ней слезаю с парапета, обхватываю ее руками и сжимаю так сильно, как только могу.

- Я никогда тебя не отпущу. Я люблю тебя. Пожалуйста, не оставляй меня, - мои слова звучат беззвучно, утопая под шумом барабанящего дождя. Откинувшись назад, я убираю ее влажные волосы с лица и на этот раз четко выговариваю. - Больше никогда так со мной не поступай. Я не справлюсь без тебя.

- Миша, я... - Она запрокидывает назад голову и смотрит на меня, моргая из-за капель дождя. - Прости. - Она обнимает меня, руками обхватывая за талию. - Я не хотела больше ни о чем думать. Становилось слишком невыносимо, мысли не могли угомониться. Но сейчас все в порядке. Я снова могу ясно думать.

- В следующий раз вместо того, чтобы убегать приходи ко мне. Я тебя прошу. Понимаю, что сейчас тебе не сладко, но все наладится. Мы всегда проходили через каждое выпавшее нам тяжелое испытание. - Я делаю вздох, собираясь сказать то, что мне нужно было сказать еще две недели назад, самое важное из того, что я когда-либо скажу. - Элла, я люблю...

Ее губы обрушиваются на мои, и спустя мгновения наши языки переплетаются, тела сближаются. Она целует меня позабыв обо всем. Впервые она сама меня целует. Прямо здесь под дождем.

Я успокаиваю себя, что это идеальное мгновение. Что все будет хорошо. Это самый умопомрачительный, судьбоносный поцелуй в моей жизни. Однозначно. Но одновременно самый мучительный и душераздирающий поцелуй, который у меня когда-либо был и который мне удастся когда-либо еще пережить.

Когда она отодвигается от меня, я отчетливо вижу, что с ней не все в порядке. Не все в порядке с нами. Насколько неидеально это мгновение. Ведь лишь крупица моей Эллы смотрит на меня, та ее часть, не желающая быть здесь. Со мной. Нисколечко.

Мне хотелось сказать нечто, нечто прекрасное, чтобы исправить все это.

Хотел сказать хоть что-то.

Но не мог подобрать нужных слов.

Не уверен, что все, хоть когда-нибудь, сможет наладиться.

Однако, я не перестану пытаться.

Никогда.

До тех пор, пока не верну назад свою Эллу.


Глава 12

Элла

Утром, после разговора с Мишей на мосту, я проснулась в своей кровати с нежным ароматом его одеколона, наполняющим моё сердце. Я надела его футболку, мои волосы пахли дождём.

- Что случилось? - Бормочу я, пытаясь встать, и запускаю пальцы в свои спутанные волосы. Всё моё тело болит так же, как и моя душа. - Что-то произошло прошлой ночью. Что-то изменилось.

Слабые воспоминания о захватывающем дух поцелуе на фоне с призрачным образом моста. А потом возникают намного более темные, туманные образы. Я в машине. Тепло. Страх. Настолько страшно, от чего мне становится не по себе. Туман рассеивается, новый образ всплывает в моей голове. Я знаю, что должна сделать, чтобы выжить.

Я должна оставить всё позади.

Этот дом.

Моего отца.

Этот город.

Мишу.

Выбросив образ моего лучшего друга из головы, я вытаскиваю свою задницу из постели и в спешке начинаю складывать в сумку свои вещи и альбом. Я оставляю всё позади, не желая брать ничего, что будет напоминать мне о самой себе в этой поездке.

Я хватаю письмо о зачислении из-под подушки и забираю все деньги, которые только нахожу в доме, добавив их к своей заначке. Этого мало, но мне хватит на билет до Вегаса и на новое начало.

Я не прощаюсь с отцом, покидая дом. Я не хочу видеть боль в его глазах... очень много боли.

Закинув сумку на плечо, спускаюсь по подъездной дорожке в сторону улицы. Солнце встаёт, окрашивая небо и землю в оранжево-розовый. Это мой последний рассвет в этом городе, конец всей этой жизни.