– Сиделку, сэр? – переспросил изумленный сержант.

– Да, сиделку, вы не ослышались, сержант, – раздраженно повторил майор. – Впрочем, это не ваша забота. Не теряйте времени, идите и поскорее пришлите ко мне лейтенанта Эмери.

– Слушаюсь, сэр! – Щелкнув каблуками, сержант отступил к двери, но вдруг остановился. – Разрешите задать вам еще один вопрос, сэр?

– Спрашивайте, – согласился майор, устало потирая лоб.

– Среди раненых в нашем лазарете есть несколько пленных офицеров… По званию они куда выше капитана. Объясните мне, пожалуйста, чем же этот Уэлсли заслуживает особого отношения? За что ему такая честь?

Комендант форта понимал, что вовсе не из праздного любопытства решился сержант столь дерзко расспрашивать его, майора Андерсона.

– Звание здесь ни при чем, сержант, – без колебаний ответил он. – Дело в том, что капитан Уэлсли – известный инженер. Он отлично разбирается в военной технике и много чего придумал и усовершенствовал. Потому его и ценят больше многих полковников и майоров. Ну а кроме того, он наследник одной из самых богатых и влиятельных семей в Соединенных Штатах. Говорят, он лично знаком с главнокомандующим Грантом и генералом Шерманом. Только из-за одного этого уже стоит позаботиться о его спасении. Вас удовлетворил мой ответ, сержант?

– Да, сэр, спасибо, сэр! – снова щелкнул каблуками Такер. – Я сейчас же пришлю к вам лейтенанта Эмери и немедленно передам ваш приказ главному врачу.

* * *

– Я ведь объяснил вам, Такер, что мы извлекли пулю, но у нас нет медикаментов, мы в окружении, и все наши запасы давно иссякли. Наши солдаты десятками умирают у нас на глазах, и мы ничем не можем им помочь, так почему же мы должны трястись над этим пленным янки? – бушевал в лазарете форта Макаллистер главный врач. Больше всего его раздражала собственная беспомощность.

Сержант Такер тяжело вздохнул. Меньше всего ему хотелось спорить с доктором Марксом. Он уже потратил полчаса на поиски лейтенанта Эмери, который преспокойно мылся в бане лазарета и ни за что не хотел прерывать этого удовольствия. Целых пять минут потребовалось на то, чтобы заставить его отправиться к коменданту. А теперь вот еще и этот проклятый костоправ… Сколько еще времени понадобится, чтобы уговорить его выполнить приказ?

– Я же сказал вам, доктор, что это распоряжение коменданта Андерсона, – стараясь сохранять спокойствие, повторил сержант. – Капитану Уэлсли надо предоставить отдельное помещение и приложить все усилия, чтобы спасти ему жизнь.

– Отдельное помещение?! – почти прорычал доктор. – Ради всего святого, откуда я возьму отдельное помещение? Где, по мнению Андерсона, мы находимся? Раненые у нас лежат вповалку, мы их штабелями складываем, как дрова, а он, видите ли, требует отдельное помещение для какого-то паршивого янки! Нельзя этого сделать, нельзя! Вам понятно, сержант?!

Губы Такера сжались в тонкую линию.

– Доктор, мне доложить коменданту, что вы отказываетесь выполнить его приказ? – с угрозой в голосе осведомился он.

Доктор Маркс вздохнул и сердито посмотрел на сержанта.

– Не надо, Такер, – устало произнес он. – Найдите мне пару человек, чтобы помогли очистить эту кладовку. – Доктор показал на дверь у себя за спиной. – Припасов все равно почти не осталось. Разместим Уэлсли там.

– Хорошо, – согласился Такер, облегченно вздыхая. – Я немедленно пришлю вам людей.

Доктор Маркс кивнул и отвернулся.

– И все это ради какого-то чертова янки, – негодующе бурчал себе под нос он. – Скорее всего он не доживет до утра. Господи, как я ненавижу войну!

* * *

Лейтенант Джон Эмери пригладил мокрые волосы, строевым шагом вошел в кабинет Андерсона и вытянулся в струнку перед его столом.

– По вашему приказанию прибыл, сэр! – бодро рявкнул лейтенант.

– Что-то вы не очень спешили, Эмери, – язвительно заметил майор Андерсон, но быстро взял себя в руки и уже менее раздраженно продолжил: – Вам, надеюсь, известно, что двое наших солдат сегодня вечером притащили в форт пленника? Важная птица!

– Да, сэр, – подтвердил Эмери. – Я узнал об этом от сержанта Такера. Это действительно Стюарт Уэлсли?

– Скорее всего да, хотя сам я никогда его не видел, – сказал Андерсон.

– Мне как-то попался на глаза его портрет, – сообщил Эмери. – Возможно, я смогу опознать этого человека.

– Отправляйтесь в лазарет, лейтенант, – велел комендант. – Надеюсь, вы понимаете, сколь важен для нас этот пленник. Вы лично будете отвечать за него.

– Я, сэр? – испуганно переспросил лейтенант.

– Разумеется, не за его лечение, – пояснил Андерсон, – однако все заботы о нем я возлагаю на вас. Вы прекрасно знаете: у нас столько раненых, что врачи просто сбились с ног. Вряд ли доктора смогут уделять много внимания капитану Уэлсли. А его надо не только лечить, но и выхаживать. Вот об этом-то вы и должны позаботиться.

Эмери кивнул, еще не вполне понимая, как комендант представляет себе эту заботу. Но лейтенант недолго пребывал в неведении.

– Прежде всего вы найдете сиделку, которая постоянно будет с капитаном, – распорядился комендант.

Брови Эмери от удивления поползли вверх. Видимо, коменданта и впрямь волнует судьба этого янки. И лейтенант спросил:

– Вы знаете подходящую женщину, сэр?

– Да, – кивнул майор. – Завтра утром вам придется отправиться в Саванну, Эмери. Вот с этим письмом. – И комендант протянул лейтенанту запечатанный конверт.

С любопытством посмотрев, кому адресовано послание майора, Эмери ошеломленно уставился на Андерсона.

– Я должен передать ваше письмо Арчибальду Будро? – спросил юноша и уточнил: – Отцу Клэр Будро?

– Он мой старый друг, – заявил майор Андерсон, – и я надеюсь, что Арчибальд не откажет мне в помощи. Думаю, ему удастся убедить дочь оказать нам эту услугу.

– Клэр Будро… Наши солдаты называли ее Ангелом Атланты, – мечтательно проговорил лейтенант и, скептически взглянув на майора, спросил: – Вы на самом деле считаете, что она согласится ухаживать за янки? Ведь всем известно, что Клэр – пламенная сторонница Конфедерации, верная дочь Юга…

Андерсон пожал плечами:

– Именно об этом я и написал в своем письме. – В голосе майора звучала усталость. – Однако если на мою личную просьбу ответят отказом, вам, лейтенант, придется самому попробовать уговорить мисс Будро… Все знают, с какой самоотверженностью она прошлым летом работала в Атланте, скольких солдат выходила в госпитале… Многие обязаны ей жизнью, лейтенант, именно поэтому я и прошу ее помочь нам. Жизнь капитана Уэлсли для нас бесценна, так и скажете Клэр, лейтенант.

– Я постараюсь, сэр, я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Эмери. – Кажется, я понял вас, сэр.

– Не теряйте времени, Эмери, отправляйтесь в Саванну на рассвете, – распорядился Андерсон, жестом давая понять, что разговор окончен.

2

– Нет, нет и нет! – почти кричала Клэр Будро, решительно качая головой.

Она сидела на краешке изящного кресла, обтянутого гобеленовой тканью, в маленькой гостиной своего дома в Саванне.

– Лейтенант Эмери, – пытаясь взять себя в руки, уже спокойнее продолжила она, – мне очень жаль, что вам пришлось зря потратить столько бесценного времени, но я скорее умру, чем соглашусь ухаживать за раненым врагом.

Лейтенант Эмери, вертя в руках шляпу, печально смотрел на сидевшую рядом девушку и отчаянно пытался найти слова, которые заставили бы ее передумать.

– Мисс Будро, – миролюбивым тоном произнес он, – я прекрасно понимаю ваши чувства. Поверьте, на вашем месте я и сам поступил бы так же. Но это личная просьба майора Андерсона. Неужели вы ответите ему отказом?

– Лейтенант Эмери, – повторила Клэр, уже не скрывая раздражения, – я представляю, в сколь затруднительное положение попал майор Андерсон, однако ничем не могу ему помочь.

Клэр замолчала и сердито уставилась в окно; так она сидела довольно долго, лейтенант же не сводил восторженного взгляда с ее идеального профиля.

Саванна славилась очаровательными женщинами, но Клэр Будро была, наверное, самой прелестной из всех. Ей только-только исполнилось двадцать два года, и она была в расцвете молодости и красоты. Высокая и стройная, с неожиданно полной грудью, девушка обладала грацией и осанкой настоящей королевы. Ее кожа имела тот нежный оттенок, которым могут похвастаться только рыжеволосые леди, а лукавые изумрудно-зеленые глаза обычно искрились весельем и радостью жизни. Теперь, после четырех лет лишений, тревог и потерь, на Юге редко можно было встретить женщину с таким смешливым, ясным взглядом.

«Она очаровательна, – думал Джон Эмери, с нескрываемым восторгом разглядывая девушку. – Очаровательна и невероятно упряма». У него дух захватило от восхищения, когда Клэр снова повернулась к нему. Глаза ее были сейчас серьезны, а полные, чувственные губы крепко сжаты.

– Пожалуйста, передайте мои извинения вашему командиру, – произнесла она; ее мягкий южный акцент ласкал слух, теплым медом лился собеседнику в душу. – Мне правда очень жаль, но я не могу выполнить просьбу майора.

Эмери глубоко вздохнул и поднялся, бросив умоляющий взгляд на отца Клэр.

Арчибальд Будро слушал разговор молодых людей, покуривая трубку. Теперь он старательно выбил ее и серьезным взглядом ответил на мольбу в глазах солдата.

– Клэр, – глубокий бас пожилого джентльмена громко прогудел в гостиной, – может, ты уделишь мне пару минут до того, как лейтенант уедет…

Не дожидаясь ответа дочери, мистер Будро с неожиданной для столь грузного человека легкостью поднялся с массивного глубокого кресла. Арчибальду и в голову не пришло, что дочь может отказаться поговорить с ним наедине. И он, разумеется, не ошибся.

– Конечно, папа, – послушно кивнула Клэр. Она прекрасно понимала, о чем отец собирается с ней разговаривать. Однако, будучи хорошо воспитанной девушкой, она и не подумала затевать спор в присутствии постороннего.

Пропустив вперед дочь, Арчибальд Будро покинул гостиную, прошел в библиотеку и плотно закрыл за собой обе створки тяжелой дубовой двери.

– Папа, – начала Клэр, прежде чем Арчибальд успел произнести хоть слово, – прошу тебя, не заставляй меня отказывать и тебе. Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать мне, но я не могу ухаживать за вражеским офицером. Это оскорбляет мои патриотические чувства.

Арчибальд Будро задумчиво смотрел на свою своенравную дочь. Он знал, что спорить с Клэр, а тем более сурово приказывать ей бесполезно.

– Доченька, – наконец мягко проговорил он, – я не собираюсь уговаривать тебя идти против совести. Но мне необходимо убедиться в том, что ты правильно понимаешь просьбу майора Андерсона. Вдруг, отказав ему сейчас, ты станешь потом упрекать себя за то, что не помогла правому делу…

– Это нечестно, папа, – возразила ему Клэр. – Я ведь работала в госпитале в Атланте до самого прихода Шермана. Я мыла горшки, убирала нечистоты, меняла повязки и выслушивала последние слова умирающих солдат. От усталости я теряла сознание и готова была умереть вместе с ними…

– Никто лучше меня не знает, чем обязана тебе Атланта, девочка моя, – с гордостью глядя на дочь, заявил Арчибальд, – но Конфедерация снова нуждается в тебе. Ты не просто лучшая наша сиделка, но и человек, который умеет хранить тайну. Тебе доверяют, Клэр, поэтому майор Андерсон и хочет, чтобы ты помогла ему. Это не личная просьба моего друга Андерсона. Он обратился к тебе от имени правительства, которое считает, что капитан Уэсли…

– Уэлсли, – поправила отца Клэр.

– Неважно, пусть Уэлсли, – согласился Арчибальд. – Так вот. Майор уверен: этому капитану многое известно. И если мы проникнем в тайны противника, то сможем отстоять Саванну, спасти наш город. Ты единственная из женщин способна выведать у пленного все секреты, поэтому тебе нельзя отказываться от этого поручения…

– Вы хотите сделать из меня шпионку?! – в недоумении воскликнула Клэр.

– Правительство просит тебя выполнить твой патриотический долг, дорогая, – возразил отец. – В последнее время многие из нас рискуют жизнью, выполняя весьма трудные задачи.

– Но, папа, он же – янки! – в отчаянии вскричала Клэр. – Я не смогу сидеть около него целыми днями, тем более ухаживать за ним! Это выше моих сил! Ты должен понимать меня! Ведь янки убили моего брата!

– Клэр, разве я могу об этом забыть? – грустно проговорил Арчибальд. – Но я горжусь своим сыном и твоим братом. Он погиб, сражаясь с врагом. Отец должен смириться с потерей сына, отдавшего жизнь за свою страну.

– А Дэвид? – спросила Клэр. – О нем ты помнишь?

– Да, и я знаю, что ты тоже помнишь о нем, – тихо произнес мистер Будро. – Однако твой жених, Клэр, пропал без вести, и вот уже два года мы не имеем о нем никаких сведений. Но жизнь продолжается, дорогая моя, и мы вынуждены смириться с потерями…

– Неужели ты считаешь, что забота о враге позволит мне «смириться»? – с горечью проговорила Клэр.