– На счет каждого из вас положена определенная, так называемая стартовая, сумма, которую при необходимости частично или полностью вы можете потребовать в любой момент. В зависимости от выполнения вами заданий эта сумма может быть пополнена или наоборот. С вами будут общаться через установленные в помещении динамики три голоса. Послушайте. – Он взял в руки пульт, нажал на кнопку, и все услышали противный, скорее всего искаженный какими-то спецэффектами женский голос:

«Поздравляю вас, счастливчики. Вас приветствует Жадность. Приятно познакомиться. Надеюсь, мы очень скоро подружимся и вы начнете узнавать меня по голосу. Итак, до встречи на шоу «ЖЗР»!»

Последовала небольшая пауза, и из колонок послышался другой, более низкий, вкрадчивый, какой-то даже стелющийся женский голос:

«А я – Зависть. Наверное, многие со мной знакомы. Не так ли? Я так рада, так рада, что не могу даже сказать! Вы все такие красивые, такие молодые, такие милые… Ну что ж, до скорого, счастливчики!»

Ревность говорила скрипучим, пронзительным голосом, отрывисто и резко:

«Привет! Уж я-то точно без работы не останусь… Хи-хи-хи! Я буду стараться изо всех сил! Чао-какао!»

Последовал омерзительный чмокающий звук, который, по всей видимости, означал прощальный поцелуй Ревности, после чего Игорь выключил магнитофон.

– Иногда вы будете слышать также и мой голос. Ну это только в особых случаях, – с улыбкой заметил Игорь. – И прежде чем вы окажетесь по ту сторону, я должен объявить, сколько денег лежит на счете каждого из вас. – Он сделал паузу, прочистил горло, скользя внимательным взглядом по лицам ребят. – Итак, начну с барышень. Катя, на твой счет руководство положило тысячу долларов. Клавдия Крик, сумма, которой ты вправе распоряжаться на данный момент, составляет двадцать тысяч долларов.

Глаза Клавы расширились:

– А почему? Почему Каркуше так мало положили?

– Любопытное замечание, – сквозь зубы процедил Игорь. – Обрати внимание, ты не спросила, почему тебе положили так много! Словом, это не обсуждается. Просто примите как данность. Так, теперь юноши. Николай – пять тысяч долларов, у Романа Березина на счету лежит десять тысяч… – Игорь остановил взгляд на Роме и спустя несколько секунд добавил: – Только не в долларах, а в рублях.

– Триста баксов, значит? – прикинул Рома.

– Больше, если считать по курсу Центрального… – хотел поправить Игорь, но Рома его перебил:

– А почему? Почему такая несправедливость? У меня меньше всех!

– Повторяю, – с нажимом произнес Игорь. – Это не обсуждается, тем более что очень быстро все может измениться. Все в ваших руках, мои дорогие! Действуйте, дерзайте, словом, добро пожаловать на шоу «ЖЗР»!

В этот момент стена, напротив которой сидели ребята, начала медленно подниматься, и вскоре они с удивлением увидели огромное помещение неправильной формы, начисто лишенное углов. Дело в том, что гостиная, в которой участникам шоу предстояло провести большую часть времени, если смотреть на нее сверху, была похожа на осьминога, у которого на конце каждого щупальца имелся шар. В этих шарообразных углублениях стояли мягкие круглые диванчики, сама же комната по причине полного отсутствия мебели казалась просторной и светлой. Электрическая плита, мойка и разделочные столы, расположенные полукругом вдоль дальней стены, совсем не бросались в глаза, потому что, как и стены, были выкрашены в серебристо-сиреневый цвет. На потолке, имевшем форму полусферы, не было никаких люстр. Видимо, все осветительные приборы были вмонтированы в стены. Пол гостиной, благодаря какому-то особому покрытию, блестел и переливался всеми цветами радуги.

Именно так Каркуша представляла себе внутреннее убранство какого-нибудь межпланетного космического аппарата – обтекаемые формы, все очень функционально, много пространства и света…

– Добро пожаловать на шоу «ЖЗР»! – повторил Игорь и жестом пригласил ребят пройти в комнату.

Застыв в центре диковинной гостиной, они наблюдали, как медленно ползет вниз полукруглая стена, отделяя их от привычного мира…

13

Шел третий день их пребывания на шоу «ЖЗР». Ребята уже успели привыкнуть к камерам и друг к другу. Утро здесь начиналось с того, что их всех по очереди вызывали в тайную комнату. О том, что там происходило, распространяться запрещалось. Впрочем, у Кати ничего особенного и не спрашивали. Жадность, Зависть и Ревность, вернее, голоса, их озвучивающие, интересовались ее семьей, увлечениями, спросили как бы между прочим, насколько сильно она привязана к Роме, на что Каркуша со свойственной ей искренностью ответила, что очень привязана.

А вот Рома с самого утра ходил сам не свой. Катя сразу отметила это про себя и даже поделилась своими ощущениями с Клавой.

– Тебе не кажется, что Рома сегодня весь день какой-то странный?

– Делать мне больше нечего, как только за Ромой твоим наблюдать! – с презрительной ухмылкой ответила Клава.

Она так и не изменила своего мнения о Роме, хотя в общении с ним старалась этого не показывать.

Ближе к вечеру Катя все-таки решилась вызвать Рому на откровенный разговор.

– Что-то случилось? – Она бесшумно вошла в один из круглых закутков гостиной.

На коленях у Ромы лежал какой-то журнал, но мыслями он, похоже, был где-то далеко.

– Нет, все нормально… С чего ты взяла? – Он отшвырнул в сторону журнал и попытался изобразить на лице некое подобие улыбки. – Ты чего, следишь за мной, что ли? Неужели человеку нельзя уединиться?

– Можно, конечно, – опешила Каркуша. Она никак не ожидала подобной реакции на свой, в общем-то, безобидный вопрос. – Там дискотеку объявили, сказали всем участникам собраться в гостиной, сейчас включат музыку. Я подумала…

– Дискотеку? – С преувеличенной бодростью Рома вскочил на ноги. – Замечательно! Ты идешь? – на ходу бросил он Каркуше.

Окончательно смутившись, она медленно проследовала за ним.

В гостиной царила атмосфера праздника. Коля и Клава расставляли на столе бокалы, в центре красовалась огромная коробка шоколадных конфет.

Стол был складной и тоже круглый. Видимо, ребята успели его собрать и водрузить в центре гостиной за время Каркушиного отсутствия.

– Откуда это все? – рассеянно спросила Каркуша.

С самого утра ее не покидало смутное предчувствие беды.

– В тайной комнате все лежало! – с радостной улыбкой сообщила Клава. – А еще нам вот что подарили! – выкрикнула она и, подбежав к холодильнику, вытащила оттуда бутылку шампанского. – Приказано веселиться от души!

– А кто приказал? – Каркуша с недоумением посмотрела на подругу.

– Игорь, кто же еще? Пока вы там обнимались, – Клава выразительно посмотрела на Каркушу, – нам объявили, что сегодня, оказывается, праздник – наш третий день на шоу «ЖЗР»! И мы должны его отметить подобающим образом. Через три минуты все обязаны занять свои места за столом и ждать дальнейших указаний.

– Мы не обнимались! – с неожиданной агрессией заявил Рома. – Я просто читал журнал.

– Да мне-то что? – удивленно дернула плечом Клава. – Ладно, ребята, кто где сядет?

– А теперь откройте шампанское и наполните бокалы! – донесся откуда-то сверху торжественный голос Игоря.

Коля потянулся было к бутылке, но Рома опередил его, ловко и бесшумно разделавшись с пробкой.

– Первый тост провозглашает Роман Березин! – скомандовал голос Игоря.

– Вообще-то я не мастер тосты говорить, – неуверенно начал Рома, но голос его перебил:

– Это ты маме своей будешь рассказывать! Тост!

– Давайте выпьем за любовь! – неожиданно для себя самого брякнул Рома и почему-то посмотрел на Клаву.

Каркуша, все это время пристально наблюдавшая за Ромой, вздрогнула. Она пыталась поймать его взгляд, но Рома, как нарочно, постоянно отводил его в сторону.

– Клево! – Коля вытянул руку с бокалом. – Не очень оригинально, зато, наверное, от души! Короче, пьем за любовь, ребичи!

Послышался мелодичный звон. Каркуша и Клава лишь пригубили шампанское, чинно поставив бокалы на стол. Коля выпил половину, и лишь Рома осушил свой бокал одним махом.

– А теперь танцы, – объявил Игорь. – Кавалеры приглашают дам.

Каркуша не сомневалась, что Рома пригласит ее, поэтому в первую секунду даже глазам своим не поверила, когда увидела, что он, встав из-за стола, уверенной походкой направляется к Клаве.

– Вы позволите? – услышала она голос Коли.

Катя подняла голову, улыбка, застывшая на его губах, немного успокоила ее.

«Ясно, – подумала Каркуша, протягивая Коле руку. – Они, наверное, нарочно между собой договорились, что Рома пригласит Клаву, а Коля – меня… – Но тут же девушка мысленно возразила себе: – Но когда же они успели сговориться? Про дискотеку Рома от меня узнал, и я не видела, чтобы они с Колей о чем-то шептались. Может, взглядами успели обменяться?»

Подумав так, Каркуша вспомнила Ромин взгляд, которым тот посмотрел на Клаву, произнося свой тост. Что-то внутри у нее сжалось, в горле пересохло.

– Я хочу пить, – шепнула она Коле.

– Может, шампанского глотнешь? – предложил он.

Из динамиков вовсю лилась заунывная песня в исполнении группы «Би-2», названия которой Каркуша не знала: «Кон-кон-кон-кончится пленка, ты-ы-ы ждешь ребенка от меня…»

– Нет, лучше воды…

Коля проводил Катю к ее стулу.

– Сейчас принесу, – пообещал он.

То, что увидела Каркуша в следующий миг, просто не могло быть правдой. И хотя глаза ее запечатлели эту сцену в мельчайших подробностях, сердце отказывалось верить, готовое в любую секунду вырваться из груди.

Всем телом Рома прижимался к Клаве, в то время как она отчаянно сопротивлялась его напору, выставляя вперед руки. Потом он резко обхватил ее за талию, с силой притянул к себе. Каркуше стоило огромных усилий заставить себя усидеть на месте. В эту секунду ей показалось, что все это сон, нелепый кошмар, настолько невероятным было происходящее. Катя опустила глаза, и в этот миг раздался звонкий шлепок. Музыка стихла. Катя посмотрела туда, где только что танцевали Рома и Клава. Низко опустив голову, Рома прижимал ладонь к щеке. Клавы в гостиной уже не было.

14

– Тихо! Да тихо ты! Я на минутку… Не бойся…

– Убирайся отсюда, слышишь? – Клава тяжело дышала. – Я сейчас закричу! – предупредила она.

– Выслушай меня, умоляю! Только несколько слов…

– Не хочу я тебя слушать! И видеть тебя не хочу! Из-за тебя Катя со мной теперь не разговаривает! Что тебе надо от меня? Мало я тебе врезала? Могу добавить! Зачем ты это все затеял? Думаешь, я хоть одному твоему слову поверю? Я сейчас всех разбужу!

– Колян так дрыхнет, что его и пушкой не разбудишь, а Катька на диванчике устроилась, в самом дальнем закутке. Так что кричи не кричи, все равно никто не услышит. – Рома обдавал лицо Клавы жарким дыханием.

От него пахло арбузной жвачкой, и от этого запаха Клаву сейчас затошнило.

– Отпусти мои руки, слышишь, ты, придурок?! И не дыши на меня своей дерьмовой жвачкой! – потребовала она.

– Нормальная жвачка, – обиделся было Рома, но уже в следующую секунду заговорил быстро и горячо: – Я с первого взгляда влюбился в тебя! Как только увидел там, в комнате, помнишь? У меня даже ноги ватными стали… Со мной никогда еще такого не было, правда!

– Ну да! – усмехнулась Клава. – А в парке ты, видимо, Каркушу принял за меня, да? Мне Катя рассказала, как ты перед ней там распинался!

– Просто мне ее жалко стало, – признался Рома. – И я не знал, как ей об этом сказать.

– О чем? – Клава смотрела на него с ненавистью.

– О том, что я полюбил другую!

– Да пошел ты! – Наконец Клаве удалось высвободиться из его цепких рук. – Ты мне противен, ясно? С самого начала противен был, а теперь вообще… Я завтра же отсюда свалю, если ты не оставишь меня в покое! И что только Каркуша в тебе нашла?

– Нет! Не уходи, Клавочка! – испуганно прошептал Рома. – Дай мне шанс, умоляю!

– Оставь меня! – Клава вскочила и, как была, в одной футболке выбежала из спальни.

Обхватив голову руками, Рома сидел на полу, мерно покачиваясь всем корпусом из стороны в сторону.

– Что же теперь будет? – тихо спросил он себя, затем резко вскинул голову и, глядя прямо в неподвижный круглый глаз камеры, повторил: – Что же теперь будет?

– Увидишь! – пообещал ему чей-то загадочный шепот.

Рома даже не пытался понять, кому этот шепот принадлежит: Жадности, Зависти или Ревности. Сейчас больше всего на свете ему хотелось оказаться дома, в своей маленькой, обклеенной постерами комнате.


– Кать! Катя! – Клава трясла подругу за плечо. – Я знаю, что ты не спишь! Я ни в чем не виновата, я тебя клянусь! Ну, пожалуйста, посмотри на меня, Кать! Скажи хоть что-нибудь!

– Я специально ушла, чтобы вам не мешать, – произнесла Каркуша, приподнимаясь на локте. – Я не обижаюсь на тебя, Клав… Честное слово… Вернее, уже не обижаюсь. Так что ты себя не сдерживай! Я знаю, что он тебе нравится… Он просто не может не нравиться…