Никто из них не разжал рук. Прижимаясь к мужу, Кейт почти уснула под ровное биение его сердца и рокот водопада. Однако в конце концов он приподнялся на локте и посмотрел на нее:

— Проголодалась?

Она широко улыбнулась:

— Конечно.

— У нас есть жареная курица и вино. — Глаза Гаррета блеснули. — И миндальные пирожные… Правда, не могу гарантировать, что они на вкус как сказка, потому что они не входят в число фирменных блюд нашей кухарки.

В этот момент что угодно было бы как сказка на вкус, Кейт точно это знала. Она села и расправила юбки. Посмотрела на Гаррета, который рылся в корзине.

— О нет!

— В чем дело? — Он замер и нахмурился.

— Я порвала твою рубашку!

— Это хорошо, — рассмеялся он.

— Но… что обо мне подумают?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Что ты не могла удержаться?

— Это неприлично.

— Любовь моя, поверь мне. Ты моя жена, и никто не ждет, что ты останешься девственницей.

Она покраснела.

— О Боже!

Он отщипнул кусочек куриного мяса и протянул ей:

— На, ешь.

— Вечно хочешь меня накормить, — проворчала Кейт, но взяла из его пальцев мясо и слизнула оставшийся сок. На этот раз она разглядела желание в его глазах, когда он наблюдал за движением ее языка, и улыбнулась охватившему ее сладкому ощущению уверенности в себе.

Они кормили друг друга мясом и пили вино.

Гаррет отвернулся, чтобы достать из корзины миндальные пирожные, и тут Кейт увидела скользившее по траве рядом с одеялом существо. Она сильно сжала колено Гаррета.

— Что…

— Змея. — Она указала на нее движением головы.

Это была гадюка, крупная, с черным зигзагообразным узором на спине. Менее чем в паре футов от одеяла она подняла голову и смотрела на них. Глаза у нее были красные, с вертикальным зрачком.

Гаррет накрыл ладонью ее руку и мягко отвел в сторону. Он медленно начал вставать, но не успел: змея, казалось, кивнула им, отвернулась и уползла, в конце концов, скрывшись в расщелине скалы, поросшей диким чесноком.

— Уползла. Надо же, как странно видеть змею в это время года, — задумчиво пробормотал Гаррет. — Они ведь зимой впадают в спячку. Может, проснулась из-за оттепели? — Он повернулся к Кейт и нахмурился, увидев, что на ней лица нет от страха. — Ты в порядке?

— Да.

Ее затопила волна такого сильного облегчения, что она едва могла говорить. Змея оставила их в покое. Сочла, что они не стоят ее внимания, и уползла в свое зимнее убежище.

Кейт улыбнулась мужу, уверенная, что это добрый знак. В их жизни больше не будет змей.

— Я… я не просто в порядке, я счастлива. Понимаешь, она нас больше не тронет!

— Да, понимаю, — тихо ответил Гаррет. — Не думаю, что она вернется. — Он погладил щеки Кейт, и она узнала тот его темный от желания взгляд. — Давай заберем пирожные домой.

Она кивнула, и он нежно поцеловал ее в губы.

— А мы ведь еще ни разу не занимались любовью в настоящей постели. Хотелось бы попробовать.

Сладкая дрожь пробежала по спине Кейт, отдаваясь восхитительным ощущением во всем теле.

— И мне.

— Тогда пойдем сразу в спальню. А пирожные возьмем с собой и съедим потом в постели.

Кейт обвила его руками и спрятала лицо у него на груди.

— Это будет прекрасно, — выдохнула она, — потому что я буду с тобой, а больше мне ничего и не надо!