Все началось с двух видеоклипов — «Нежная память» и «Цветы таинственной любви». Эти видеоклипы пользовались большой популярностью в Прибалтике и в Белоруссии, поэтому через руководителя студии «Монолог» я сумел их разместить на Российских музыкальных каналах. Успех преподнес все наилучшие ожидания — наши видеоклипы, не желая долго ждать погоды с моря, взяли и попали во многие хит-парады России. Первоначально клипы кочевали с двадцатого по одиннадцатое место, но потом вошли в десятку лучших, и эта славная дружба укреплялась с каждым днем. Посыпалось множество предложений из Москвы по поводу записей наших песен на лучших музыкальных студиях России. Запахло большими и вкусными контрактами и будущими гастролями по великой России. По возможности я изучал сделанные предложения, отодвигая окончательное решение на несколько месяцев. Впереди в Латвии намечались выборы, и я все свои договоренности с Ковальчуком должен был обязательно выполнить, поэтому после гастролей по Прибалтике группа «Нежность» начала колесить по Латвии, давая концерты с агитационным предвыборным уклоном. Ребята иногда негодовали:

— Виталий, нас выступать в Россию зовут, а ты нас по разным деревням да по хуторам гоняешь.

Чтобы пресечь всякое недовольство, я резко и бесцеремонно охлаждал пыл ребят, указывая на их место.

— Когда Ковальчук давал нам денег на раскрутку, то все были согласны с условиями работы. Не надо поднимать ввысь свои зазвездившиеся носы. Пока не отработаем, что нам положено, никуда не поедем. И можете ныть хоть до опупения. Ковальчук поверил в нас, пусть и со своим прицелом выгоды. Я хочу напомнить всем, что без его денег и связей мы так и шатались бы по кабакам и забегаловкам, а клипы свои снимали бы на видеокамере из прошлого века. И еще одно, я не собираюсь каждый раз быть с вами деликатным, дабы вы уразумели себе, что делать можно, а что нельзя. Я ваш продюсер и мое мнение — окончательная точка в любом вопросе. Если вы забыли об этом, то почитайте условия контракта. Он в будущем будет корректироваться и все изменения станут жестче во всех дисциплинах. Если кто не согласен, можете сейчас же выйти из группы. Будет жалко, но достойную замену всегда можно найти. И я хочу, ребята, чтобы вы всегда помнили об этом. Впереди у нас контракты со студиями в России, а также с концертными организациями. И нас ждет также множество выступлений, так что сожмите волю и упорство в кулак и немедленно приступайте к ликвидации вашего нытья и недовольства. Вам с ними не по пути. Союз с этими недругами обречен на долгую беспросветность. Так что подумайте над тем, что я сейчас сказал. Я охотно верю, что вы сумеете в себе побороть свое зарвавшееся «я», хотя бы потому, что впереди звездное пространство Российского шоу-бизнеса, со всеми его выгодами. Работайте! Я не стану спрашивать, если ли у вас вопросы. С этого дня ответы и вопросы раздаю я, и никак по-другому.


Посмотрев внимательно на задумчивые лица ребят, я понял лишь одно, что мои архаровцы обязательно придут к правильному решению, если не сразу, то в ближайшее время. Россия-матушка не забыла и про меня. Мои дела, в качестве поэта-песенника, с неудержимой, правильной скоростью стремились ввысь. На днях, в музыкальной программе песню, написанную на мои слова, исполняла заслуженная артистка России — Лариса Толина. Позже эту прекрасную эстафету подхватил молодой исполнитель Руслан Малехно. А в продолжение торжества меня очень порадовало выступление одной известной Российской шансон группы, которая с недавних пор начала сотрудничать со мной. Каждая песня, написанная на мои слова, была очень дорога мне. Положение моих творческих дел меня очень радовало. Но я прекрасно понимал, что долгая радость ни к чему хорошему не приведет. Поэтому мысли о сногсшибательных успехах я аккуратно у себя в разуме припрятывал, открывая пространства для новых созиданий. За последний год, занимаясь разными видами деятельности, я не забывал о самой приятной, заряжающей и вдохновляющей меня на покорение новых вершин. И это была — моя писательская деятельность. При любых сложившихся ситуациях я всегда находил время для нее. Открывая большую тетрадь, я творил и созидал с превеликим усердием, любовью и нежностью. Ведь это был мой первый роман. И мне казалось, что для него нужно отдать все свои творческие силы. И я с большой охотой отдавал эту прекрасную дань. Хоть в глубине души я понимал, что для следующих своих романов я сделаю то же самое. Без самых мелких к себе поблажек и кивания на усталость я все равно буду выжимать из себя созидательные соки. И все это — ради того, чтобы каждый мой написанный роман был только с большой буквы, и никак иначе. Как выполню свои обязательства перед Ковальчуком, времени для полезных дел будет намного больше. А пока мне приходилось с группой «Нежность» отрабатывать вложенные в нас деньги. При этом частенько приходилось заниматься пустым и пафосным балабольством. Хотя впрочем, оно и приносило свои немалые результаты. В рядах партии «Порядок в Латвии» ощущалось ежемесячное пополнение в лице нашей молодежи. И это в моей политической деятельности был огромный плюс. За последнее время по написанным мной сценариям было снято несколько предвыборных видеороликов партии. В этих сюжетах красовался бессменный вождь Станислав Сергеевич Ковальчук, который не уставал свой электорат призывать к порядку, справедливости, а также к переходу кардинальным изменениям в нашей маленькой, якобы демократической Латвии.

* * *

Спустя несколько месяцев.

— Ура! Ура! Ура! — громыхало со всех сторон в большом зале, специально приготовленном, чтобы следить за текущими результатами сегодняшнего голосования. После закрытия всех избирательных участков, через несколько часов поступили первые итоги выборов. На первом месте с сорока одним процентом шла партия «Порядок в Латвии». Все остальные партии отставали намного. Ковальчук сиял, кричал, торжествовал! Он давно и с большим нетерпением ждал этого закономерного успеха. Сколько разных неурядиц, подковерных политических интриг ему как вождю пришлось вынести… Таща тяжелую, но хорошо оплачиваемую лямку партийного босса. И вот итог — сорок один процент избирателей отдали за него свои голоса. Это означало, что такое же количество депутатов у него будет в парламенте. Сорок один из ста, неплохо, товарищ Ковальчук, — будоражил приятными мыслями себя Станислав Сергеевич. До контрольного пакета ему не хватало совсем немного. Ну, ничего — имея такую подручную кодлу народных избранников у себя за спиной, не сложно будет договориться с кем надо. Например, с какой-нибудь миниатюрной фракцией в парламенте. И тогда можно будет создать свое правительство, где все ключевые министерские посты будут контролироваться только им. Конечно, и про фракцию лилипутов ему не стоит забывать. Вот я и дам им возможность занять их законные четыре министерских поста — вот и все. Они до следующих выборов за мной по пятам ходить будут преданными собаками, — размышлял над дальнейшей ситуацией Ковальчук.

В большом зале находилось более двухсот человек. И кого только здесь не было! Как нынешние, так и будущие депутаты, мэры, банкиры, олигархи и самые что ни на есть настоящие прославленные артисты, художники, писатели. В общем, здесь собрались люди, всякой разной профессиональной деятельности. И все они улыбались и ликовали — все потому, что победа партии «Порядок в Латвии» на выборах им в ближайшие годы предвещала много сладких плодов: деньги, стабильность, их личное продвижение и практически все, что угодно, конечно, в достаточно разумных пределах. По периметру зала стояли телевизоры, где сообщались предварительные итоги выборов. Уже было около двух часов ночи, а результаты оставались такими же. Это означало, что колебание в один-полтора процента в сторону и не более, возможно, произойдет после окончательного подсчета голосов. В любом случае, все эти процентные рывки не имели никакого значения для партии. Изрядно выпив шампанского, Ковальчук решил выступить перед своими коллегами.

— Друзья мои, в эту радостную ночь я могу сказать лишь одно — мы все с вами молодцы. И даже в чем-то — уникальные удальцы. Мы сделали невозможное. Мы всех конкурентов положили на лопатки практически без права на реванш. Сегодня ночью мы вдоволь с вами погуляем и на этом должны сразу же поставить точку. А все потому что нас ждут великие дела. Каждое сказанное нами слово перед избирателями мы должны выполнить. И я верю, что мы сделаем это. — Я не буду больше говорить — хватит разглагольствовать, пора действовать! — прокричал в завершение своего краткого выступления Ковальчук.

Все лихо заорали: Браво!

Через некоторое время, проходя мимо Ковальчука, он окликнул меня:

— А вас, молодой человек, попрошу остановиться и подойти ко мне.

— Да, Станислав Сергеевич, я слушаю вас…

— Ну что, Виталий, спасибо тебе за все. Я внимательно следил за твоей работой в период политической компании. Ты превзошел все мои ожидания. А сколько молодежи ты сумел в наши партийные ряды привлечь, молодец!


— Я очень тебе благодарен, — Ковальчук собственноручно налил бокал шампанского и протянул его мне.

— Давай выпьем с тобой за этот грандиозный успех.

— Давайте, Станислав Сергеевич. Допивая содержимое бокала, Ковальчук посмотрел мне в глаза. — Ну что, Виталий, с этой минуты ты свободная птица. Все свои обязательства передо мной ты уже выполнил. И сделал это отлично. Другим словом, ты мне и партии больше ничего не должен. Все понял?

— Да, Станислав Сергеевич.

— Если не секрет, какие планы на будущее?

— Только творческая работа. Писательская деятельность… как поэт-песенник буду продолжать покорять новые вершины. И все это буду делать с наибольшим размахом, так что скучать не придется, — подытожил тот.

— Ну и молодец! Продолжай в таком же духе. Я верю, сынок, ты многого добьешься в жизни. Глядишь, настанет время, что я к тебе еще на поклон приду, — рассмеялся Ковальчук.

* * *

— Ублюдки, ублюдки, ублюдки, — кричал со всей неистовой свирепостью Янис Зариньш, расхаживая по холлу своего особняка.

— Ты представляешь, сын, эти шакалы, которых я выкормил и взрастил требуют моей немедленной отставки.

— Это что за фокус-мокус они решили выкинуть? — пробормотал взволнованно Арманд.

— Да дело в том, что они теперь меня винят в провале партии на выборах.

— Так твоя же партия прошла на выборах в парламент?

— Она-то прошла, но заняв скромное четвертое место. А вот на моей территории, то есть в Даугавпилсе, она не набрала и пяти процентов. А на прошлых выборах мы взяли шестнадцать. И в такой существенной потере электората винят только меня.

— И какие конкретно претензии предъявили?

— Да они, Арманд, на меня сейчас не то, что собак, а даже самых последних кошек готовы повесить. Все эти разоблачительные статьи в газетах насчет моей компании «Латнефть» реально сыграли свою разрушительную роль, и это правда.

За последнее время в адрес Яниса Зариньша было выброшено проворными журналистами миллион обвинений. Прежде всего, в контрабанде нефтепродуктов, скрытии доходов и неуплате налогов. Стая голодных следователей оккупировали компанию «Латнефть», тщательно проверяя ее деятельность. Любые документы, даже мелкого уровня, проверялись до каждой запятой и точки. И эта обстановка мешала налаженной работе в компании. И самое печальное для Яниса Зариньша было то, что новые контракты были сорваны. А он на них возлагал большие надежды. За счет прибыли от них он намеревался расплатиться с частью кредитов, которые он взял в банке. Эти контракты были официальными, а в данной обстановке именно они ему были жизненно необходимы.


Банк, который выдал два приличных кредита, Зариньшу не пошел на уступки, то есть на отсрочку выплаты положенной суммы. О серьезно пошатнувшихся делах в компании «Латнефть» гремели все газеты и телевидение, поэтому Зариньш уже и сам не знал обо что ему стукнуться своей головой. От такой терзающей безысходности Янис пошел на самое мерзкое дело для себя. Он продал какой-то зарубежной компании двадцать процентов своих акций, при этом он лишился контрольного пакета. Самое главное, что акции в момент продажи прилично упали в цене. Все это было связано с шумихой о нестабильности в компании. Сейчас оставалась одна надежда на крупную контрабанду нефтепродуктов. Именно она могла предотвратить полное падение в пропасть и смену руководства в компании. Акционеры были очень недовольны, как и собственный родной брат Андрис. Он давно мечтал прибрать компанию к рукам, отшив своего брата. Янис Зариньш ходил с угрюмой физиономией возле своего сына.

— Успокойся, отец, все наладится.

— Хотелось бы в это верить, сынок.

В дверь дома позвонили. Янис поискал взглядом прислугу.

— Ладно, сам пойду открою, — махнув рукой, пошел к двери.

— Добрый вечер, Янис, в гости пригласишь, — улыбнулся Ковальчук, с искоркой интриги.