— Да, Станислав Сергеевич.

— Мои люди ждут тебя.

Через несколько часов мы на шумахерской скорости подъезжали к Даугавпилсу. Осень на всех порах ковала свою победу. Множество деревьев мерцали в огне золотого листопада, а дальнее холодное небо красовалось косяками улетавших птиц. Скоро небо опустеет и останется на время без своих жильцов, смелых кружащихся асов. Со мной в машине сидели два охранника. Всю дорогу я нервно ерзал на сидении, смотря постоянно на электронные часы в машине. Надо вывезти Диану в Ригу, и сделать это сегодня же. Арманд с отцом очень торопятся, поэтому времени у них на поиски не будет, хотя в любом случае надо было быть начеку. Как Ковальчук сказал, от них можно ожидать, что угодно. По дороге мы обговорили с охранниками, как будем действовать. Не доезжая до частного дома Арманда, мы остановили машину.

— Виталя, мы сейчас сами нейтрализуем охранников Зариньша, а ты пока не вмешивайся, потому что, если начнется заваруха, то твое присутствие только помешает нам, — обратился один из охранников ко мне.


— Хорошо, ребята, только прошу, сделайте все аккуратно. В доме Диана с ребенком.

— Не беспокойся ты так, мы свое дело знаем назубок, да и не лыком шиты. Мы остановились возле какой-то стоящей машины. Один из охранников Ковальчука пошел к дому Зариньшей. Позвонив в домофон, начал ждать ответа.

— Мужик, тебе чего надо? — раздался голос в домофоне.

— Дорогой мой, я потерялся, помоги мне нужный дом найти, — охранник Ковальчука начал прикидываться, что он в сиську пьяный. — Люди, помогите мне! — заорал он, размахивая руками в разные стороны.

Из дома Зариньшей вышел здоровый мужик и быстрым шагом подошел к маленькому забору.

— Ты чего орешь? Нажрался, так иди проспись, несчастный, а не то получишь сейчас.

Охранник Ковальчука, шатаясь, встал в стойку боксера, при этом грозно рявкнул:

— Иди ко мне, мелюзга.

В это время из дома Зариньшей вышел второй охранник.

— Слушай, дай ты ему по роже да просветли заодно его хмельное сознание.

— Без проблем, — охранник открыл пультом ворота и вышел к своему оппоненту.

Не успев опомниться, резким боксерским приемом получил удар в челюсть. Второй, третий удар, и один из охранников Зариньша уже лежал на асфальте. Другому надзорному псу мэра города сзади был приставлен пистолет к голове.

Пока один отвлекал внимание, другой охранник Ковальчука не дремал.

— А теперь, ребята, живо в дом и без всяких глупостей.

Собрав охранную шушеру Зариньша в дом под дулом пистолета, им приказали присесть на диван.

— Виталя, давай иди к своей подруге и собирайтесь, только быстро.

— Да, ребята, я уже бегу. Резко поднявшись по лестнице на второй этаж, я крикнул:

— Диана, ты где? Из комнаты взбудораженная и взволнованная выбежала она.

— Виталя, привет, — Диана сильно прижалась ко мне. Посмотрела, доверчиво в глаза:

— Ты увезешь, меня отсюда.

— Да, милая. Давай я тебе помогу собраться. Бери с собой самые необходимые вещи и мы сейчас же уезжаем в Ригу, ко мне. Ничего не бойся, все будет нормально.


Месяц спустя.

На свадьбу Виталия и Дианы было приглашено достаточно гостей.

— Какая красивая пара! — доносилось со всех сторон. Диана вся светилась в своем белом свадебном платье. За долгое время она, наконец, почувствовала себя счастливой женщиной. Ах, как она мечтала об этом! И сколько слез ей пришлось пролить, идя по тернистому и извилистому пути к своему счастью.

— Неужели все позади — все печали, невзгоды? — Диана неоднократно задавала себе эти вопросы. И сегодня, стоя под руку с Виталием, она постоянно прижималась к нему.

— Диана, ты почему постоянно меня дергаешь? — спросил я, заметив, что моя ненаглядная кудряшка не может устоять на месте.

— Я просто очень люблю тебя, милый. И каждую секунду проверяю, сон ли это или явь? Вот поэтому и прижимаюсь так к тебе. Я слишком долго была в этом мире одна, так что не хмурься, милый, я просто не могу до сих пор поверить этому внезапному счастью.

— Так ты и не верь, а ощущай и наслаждайся им!

— Хорошо, дорогой, как скажешь, так и будет.

В этот момент неожиданно подошел руководитель поликлиники:


— Молодые люди, давайте отойдем в сторону, я хочу с вами поговорить. Мы удивленно переглянулись с Дианой и пошли, подмигивая друг другу, за ним.

— Виталий и Диана, вы меня не приглашали на свадьбу, но я решил все-таки прийти к вам. Я должен открыть вам одну очень важную тайну. Я долго мучился, размышляя о вас. И на самом деле, кроме вашего презрения, ничего не заслуживаю. Я это прекрасно понимаю, поэтому прощения просить не буду. Меня невозможно за эту мерзость простить.

— Доктор, выражайтесь яснее. У нас с Дианой счастливый день в нашей жизни, так что давайте обойдемся без ребусов, — с небольшим раздражением промолвил я.

— Извините меня за туманность моих слов, я не буду вам пудрить голову. Поэтому скажу прямо — девочка Алена, это ваша общая дочь. Мы переглянулись с Дианой.

— Слушай, доктор, ты о чем сейчас говоришь? — резко спросил я, посмотрев строго на него.

— Виталий, это твоя дочь и только твоя. Арманд запугал меня слишком. Вот поэтому я и пошел на эту подлость. Он угрожал мне расправой. Пойми меня правильно, это в его силах было, — начал заикаясь оправдываться доктор, увидев мою злейшую сосредоточенность. — Простите меня, если сможете, — он повернулся и пошел к выходу.

Диана посмотрела растерянно на меня, и еле слышно прошептала:

— Виталий, я всегда была уверена, что это наша общая дочь. Оба, молча, посмотрели на Аленку. Она сидела на руках мамы Риты и загадочно смотрела на своих родителей. Интересно, что она думала в эти минуты? Какие мысли одолевали ее несмышленую головушку. Увидев наш пристальный взгляд, она весело заулыбалась, замахав своими маленькими ручонками. Ее голубенькие глазки как бы говорили нам: дурачье вы мое, дурачье. Пока вы ссорились и расходились, я так переживала за вас. И если вы думаете, что я ничего не понимаю, то вы крупно в этом ошибаетесь. Я еще в животике почувствовала ваш разлад. И кто из нас глупый и несмышленый, так об этом надо еще трижды подумать. Вот так то!

Подойдя к дочери, я взял ее на руки. И мы все трое, с волнующем и трепещущим душу счастьем, мило обнялись.

Посмотрев в голубенькие глазки Аленки и Дианки, я прошептал:

— Я так люблю вас, мои девочки.

— Мы тоже, Виталий, тебя очень-очень любим, — Диана с очаровательной улыбкой посмотрела на меня.

— Ну, что ругаться и расходиться больше не будем в нашей прекрасной жизни, девчата, мои ненаглядные?

— Никогда и ни за что, Виталий. Мы слишком долго блуждали одни в этом мире. Да и жили для других, исполняя навязанные нам роли. А жить без любви душе и сердцу противно и омерзительно. Да и Богу такие союзы не угодны. Лишь потому, что они всегда ведут к разрушению. Сразу или через годы, не в этом даже дело. В матрице таких сплетений изначально заложен тупик, который ведет к духовному вырождению. И я так рада, что мы обошли эту нескончаемую пропасть.

— Действительно, мы чуть ли с тобой не потеряли нашу любовь. Из-за каких-то обид, недоразумений и своей неуемной гордыни.


Хорошо, что Великий Бог за нас вступился и не дал нам истлеть до пепла, растворяющегося в ветрах жизни. Да и Ангелы-Хранители наши молодцы, образумили нас глупых и впечатлительных. Покувыркались мы вдоволь с тобой, Диана, по разным неведомым дорогам. Пора и меру знать. Жить пора, любимая! Достойно жить! И никак иначе! Хорошо, что время все расставило на нужные и правильные места. А все почему? Да потому что — Глаза Вселенной видят все…