— Мисс Сент-Джеймс, почему у меня возникает чувство, что вы от нас что-то скрываете?

Резкий ответ замер у Девон в горле. Взгляд у Джастина был такой же непреклонный, как у его брата. Она почувствовала, что бледнеет, ей стало нехорошо. У этих двоих голубая кровь, а таким, как она, нет никакого прока от типов с голубой кровью. Как они с ней поступят, если она признается, что пырнула Фредди ножом?

Совершенно ясно, что они передадут ее властям, ни секунды не задумываясь.

— Мисс Сент-Джеймс, вам плохо?

У Девон бешено заколотилось сердце.

— Ничего подобного, — поспешила сказать она, и этот ответ был продиктован отчасти страхом, отчасти обидой. И тут она спохватилась: — Мое ожерелье! — Рука Девон лихорадочно задвигалась по шелковому стеганому покрывалу. — Мое ожерелье! Где оно? Я не могла его потерять. Оно было у меня. Я это знаю…

— Успокойтесь. Оно в надежном месте.

Но выражение его лица отнюдь не успокаивало.

— Оно мое! Я хочу, чтобы мне его вернули.

Он встал. У Девон промелькнула мысль, что когда он стоит, то кажется просто гигантом. Она молча наблюдала, как он идет к резному мраморному камину, поворачивается лицом к ней и закладывает за спину сильные руки. Его брат, стоя у двери, продолжал смотреть на Девон.

— Как только найдется подлинный хозяин этой вещи, — произнес он, подняв одну бровь, — она будет немедленно возвращена ему.

— Подлинный хозяин? Что вы этим хотите сказать?

Глаза у него словно окаменели.

— Это значит, мисс Сент-Джеймс, что я не полоумный. Я имею вполне определенное представление о том, каким образом получили вы это ранение, и вы меня не проведете. Предположим, что то была ссора между двумя ворами…

— Я не воровка! — выкрикнула Девон. — Это у меня украли кошелек.

— Ваш кошелек, — повторил он. — Набитый вашими собственными деньгами, я полагаю.

— Да. Да! Их было двое мужчин…

— Ах вот как, их стало двое… Оба бандиты, без сомнения.

Девон ощутила острую, сверлящую боль под ложечкой.

— Я должен оказать вам доверие, мисс Сент-Джеймс. Вы говорите лучше, чем я ожидал.

Девон вздернула подбородок.

— Моя мать говорила прекрасно.

— А кто была ваша мать?

— Королева Англии!

— Стало быть, вы принцесса. В таком случае мне следует воздать величайшую хвалу вашему умению маскироваться.

Девон проследила за его взглядом и на стуле возле двери увидела свой рваный плащ, свое платье и… подушку, которую она прятала под платьем.

Да будь она проклята, его самоуверенность! Как он вообще смеет судить о ней?!

Как и ее мать, Девон сильно отличалась от тех, кто жил и работал в грязных закоулках Сент-Джайлза. Вопреки этим различиям, а возможно, благодаря им, она научилась искусству выживать. Не потому, что она была умнее, или сильнее, или даже хитрее этих людей. Просто она была достаточно разумной, чтобы избегать обстоятельств, которые поставили бы ее в нежелательное положение.

Для того чтобы одеваться так, как она одевалась, были основательные причины. Тому, кто вынужден был поздним вечером идти по улицам, лучше выглядеть именно так. Поступая на работу в «Воронье гнездо», Девон поначалу думала переодеться парнишкой, но сообразила, что вряд ли кого обманет, имея такую полную грудь и густые кудри до плеч. А на одетую в лохмотья женщину, которая к тому же, как говаривала Бриджет, готова вот-вот разродиться, вряд ли кто глянет во второй раз.

— Нельзя, однако, не поинтересоваться, почему вы оказались на улице в столь поздний час. Вышли на прогулку? Подышать воздухом?

Девон перевела глаза на Себастьяна. Совершенно ясно, что он имеет в виду.

— Вы считаете меня не только воровкой, но и проституткой?

Он не ответил, да в этом и нужды не было. Стоял и разглядывал ее фигуру весьма выразительным взглядом. Разгневанная донельзя, Девон натянула шелковое стеганое одеяло до самого подбородка.

— Как, вы сказали, вас зовут? — спросила она, вложив в слова всю доступную ей меру ледяного презрения. — Лорд Бесстыдник?

Себастьян заметно вздрогнул.

— Простите?

— О, это вы простите, я неверно выразилась! Следовало сказать «лорд Нахал»…

В три больших шага он пересек расстояние от камина и остановился возле кровати.

— Придержите язык, мисс Сент-Джеймс! Я не допущу подобных выражений у себя в доме. Но я, видимо, должен был ожидать всего этого от уличной женщины.

Он стоял над ней. Очень высокий. Не угрожающий, но весьма жесткий на вид. Однако Девон была настолько обозлена, что не собиралась сдавать позиции.

— Вероятно, мне следует убираться отсюда, сэр?

— Не раньше, чем вы окончательно поправитесь.

Безапелляционная команда, ничего не скажешь!

Глаза их встретились в непримиримом поединке.

— Смею вам сказать, что мой отец был из более знатной семьи, чем ваша! — выпалила Девон. — И жил в доме, куда более великолепном, чем ваш!

— Ах да, он жил в нем с вашей матерью, королевой. На сей раз уж вы простите мою забывчивость. Тем не менее у меня такое чувство, что вы могли бы немало рассказать мне о событиях прошлой ночи.

— Думаю, что нет.

— В таком случае я вернусь, когда вы будете более расположены к разговору.

— Возможно, вам не стоит возвращаться.

— О, я непременно вернусь. И обещаю, что мы продолжим разговор.

Он, однако, не уходил и продолжал смотреть на нее тем же оценивающим взглядом, который так не понравился Девон несколько минут назад. Она резким движением одернула мягкие складки надетой на нее ночной рубашки и буркнула:

— Это не мое.

— Да. Сорочка принадлежит моей сестре Джулиан — не, которая сейчас путешествует по Европе. Будь она дома, за вами ухаживала бы именно она, а не я. Джулианна вечно нянчится с бедными больными животными и так далее.

— Я не животное, — скрипнув зубами, возразила Девон.

— Виноват. Неудачно выразился.

Виноватых ноток в его голосе Девон не услышала.

— Полагаю, это вы надели на меня ночную рубашку.

— Совершенно верно.

На щеках у Девон вспыхнул яркий румянец стыда.

— Кажется, вы сказали, что вы маркиз.

— Так оно и есть.

— Разве у вас нет прислуги? — Стыд Девон перешел в новый приступ негодования. — Как вы могли снизойти до того, чтобы дотронуться до столь ничтожного существа?

Он улыбнулся — почти весело.

— Не пытайтесь от меня отделаться, это в данном случае было бы невозможно. Относитесь ко мне как к вашей сиделке, мисс Сент-Джеймс, и будьте спокойны: я вылечу вас достаточно быстро. — Заметив, что Девон задохнулась от возмущения, Себастьян добавил мягко: — Если вы собираетесь спросить, почему мы не вызвали врача, я напомню вам, что врач мог бы задать вам немало вопросов, на которые вы не склонны отвечать.

Девон проглотила свое негодование. Он прав, ей следует придержать язык. Мама часто бранила ее за неумение делать это в нужных случаях. Как бы ни злили ее самоуверенность этого маркиза и его менторский тон, сейчас она должна смириться со своей судьбой. Девон напомнила себе, что находится сейчас в безопасности, далеко от Гарри и Фредди.

Он наклонился к ней настолько близко, что она ощутила запах крахмала от его сорочки. Попыталась отодвинуться, но отодвигаться было некуда. Кончиками пальцев он дотронулся до нежной кожи у нее под ухом и проговорил озабоченно:

— У вас тут синяки.

Девон не ответила. Она пыталась по выражению его глаз догадаться, о чем он думает, но это оказалось столь же невозможно, как разглядеть хоть что-то в темном проулке в безлунную ночь.

— Вы склонны сообщить мне, откуда у вас эти кровоподтеки?

Боль в боку у Девон внезапно усилилась, но то было ничто по сравнению с ее душевной болью. Черное отчаяние охватило ее. Какой во всем этом смысл? Он ей все равно не поверит.

— Нет, — сказала она негромко.

— Вам больно?

Вопрос прозвучал настоятельно, однако жесткие нотки исчезли из голоса маркиза. Но Девон не поддалась соблазну и отрицательно помотала головой.

— Может, дать вам настойки опия?

— Зачем? Чтобы вынудить меня говорить?

— Нет, — немного помолчав, ответил он. — Чтобы успокоить вас.

— Все будет в порядке, — возразила она и стиснула губы, чтобы не расплакаться, прекратить сопротивление, все рассказать ему… Она боялась, что не устоит, если он продолжит свои уговоры.

Она отвернулась.

— Если вы не возражаете, я предпочла бы остаться одна.

Уголком глаза она заметила, как направилась к двери тень его брата, но сам маркиз не двигался с места. Девон чувствовала, что он просто буравит ее взглядом.

— Вы, наверное, голодны. Я пошлю вам еды с кем-нибудь.

— Отлично, — сказала она. — Только не приходите сами.

— Учитывая ваше состояние, мисс Сент-Джеймс, я предпочитаю сделать вид, что не слышал этого. — Он слегка поклонился. — И буду ожидать удобного времени для нашей следующей встречи.

Девон, в свою очередь, этой встречи не хотела.

Глава 5

Джастин, скрестив руки на груди, ожидал брата в холле.

— Настоящая мегера, верно? — произнес он.

Себастьян сердито фыркнул:

— Мегера? Я бы подумал о прозвище более подходящем и намного менее благопристойном.

— Но ты должен признать, что она неглупа, — заметил Джастин с кривоватой усмешкой. — Меня позабавило, когда она обозвала тебя лордом Бесстыдником.

— Уверен, что тебе это было забавно, и признаю, что она неглупа. Но она что-то скрывает, Джастин. Я в этом убежден.

Глаза у Джастина вспыхнули.

— Предлагаю пари.

— Ты проиграешь, — предостерег Себастьян.

Джастин расхохотался.


В этот вечер после обеда Себастьян расположился в своем любимом кресле в библиотеке. День выдался хлопотливый. Всю первую половину его Себастьян занимался делами, и все это время его сопровождали неотвязные мысли о девушке наверху. Он так и не смог с хотя бы приблизительной точностью определить, во что они оказались замешанными. Хотя, подумал он с досадой, девица изо всех сил старается забыть о нем самом. Он заглянул к ней днем, но, едва завидев его, она смежила веки и притворилась спящей.

Вечером будет бал у Уэдерби, но Себастьян уведомил запиской, что не может принять приглашение. Он не считал правильным оставить раненую девушку только на попечение слуг. По поводу его отсутствия языки любителей посплетничать заработают вовсю, особенно в связи с тем заявлением, которое он сделал на вечере у Фартингейлов, но свое решение он принял с легким сердцем.

Опустившись в кресло, Себастьян потянулся за газетой, которую принесли еще днем.

Вскоре он услышал в прихожей голос вернувшегося домой Джастина, а затем и приказание закладывать карету, после чего братец собственной персоной появился в дверях библиотеки.

— Я думал, ты уже одеваешься на бал у Уэдерби.

— Я не еду, — сказал Себастьян, покачав головой и показывая большим пальцем на потолок.

— Ах да, я и забыл. Остаешься сторожить фамильное серебро. — Джастин стянул перчатки. — Кстати, как она там?

— Лучше, чем я ожидал, но по-прежнему не слишком благосклонно относится ко мне.

— Да. Просто непонятно, с чего бы так… — Джастин помолчал и спросил: — Ты уверен, что не хочешь поехать на бал к Уэдерби?

— Совершенно уверен.

— Сидя дома, идеальную невесту не найдешь. Я думаю, у Уэдерби нынче соберутся все милашки Лондона.

— И все они будут глазеть на тебя. Кроме того, если я перешагнул третий десяток, не сыскав себе невесты, то можно еще немного и подождать.

Себастьян зашуршал газетой, но брат вытянул ее у него из рук.

— Ты только послушай, — усмехнувшись, предложил он, откашлялся и огласил цитату из колонки светской хроники: — «Леди, надевайте шляпки! Маркиз Терстон, самый блестящий жених в Лондоне, заявил, что он ищет невесту и…»

— Господи помилуй! — громким восклицанием перебил брата Себастьян и выхватил у него газету.

— Клянусь, Себастьян, после такой сладкой приманки все милашки будут разочарованы тем, что тебя нет на балу. Я просто обязан хоть как-то утешить их.

— Уверен, что ты найдешь способ их развлечь, — бросил Себастьян и углубился в газету.

— Само собой, найду. У меня будет приятнейший вечер.

Джастин еще не вышел из комнаты, как вдруг Себастьян разразился громким проклятием. Джастин обернулся:

— В чем дело?

Лицо у старшего брата было мрачнее тучи.

— Я так и знал! — сказал он. — Я знал, что она что-то скрывает!

— Что ты имеешь в виду? — удивился Джастин.

Себастьян ткнул пальцем в газету:

— Ты помнишь, что она говорила о мужчине? Ну так вот, убитый мужчина был обнаружен на улице, соседней с той, где я наткнулся на нашу уважаемую гостью.

Боже милостивый!

— Он был членом одной из бандитских шаек в Сент-Джайлзе, это установлено. — Две белые линии четко обозначились от уголков губ к подбородку Себастьяна. — Рядом с его телом нашли нож.