Она снова поцеловала его, и он смеясь оттолкнул ее.

— Знать бы, что ты так прореагируешь, давным-давно предложил бы тебе работу. Чувствую себя прямо голливудским режиссером.

Она усмехнулась.

— Я в ту постель, где ты роли распределяешь, попозже залезу! — Потом серьезно добавила: — Я тебя не подведу, обещаю.

— В постели, где роли распределяют?

— В турне, дурачок!

— Я знаю, что ты меня не подведешь, ты никогда не подводила.

Пол подтолкнул ее к кровати.

— Не задействовать ли нам постель для распределения ролей прямо сейчас?

Она тихо рассмеялась.

— И правда, почему бы нет? Больше всего на свете обожаю трахаться с мужчиной, у которого такой замечательный член…

Как обычно, он получил необыкновенное удовольствие. Линда Космо была единственной женщиной, с которой ему нравилось заниматься любовью.

Он познакомился с ней год назад в Нью-Йорке. На приеме в честь премьеры Эла в Ист-Сайд-клубе. Шум. Тьма народу. Полно еды и выпивки. Журнал послал ее сделать фотографии этого знаменательного события. Пол увидел ее, она ему понравилась, и ему удалось опередить Эла. Обычно он предоставлял брату право первого выбора, но на этот раз поступил иначе.

С той поры они то встречались, то расставались. Встречались, когда он был в Америке, расставались, когда он уезжал в Англию.

Ему понравилась идея взять Линду в турне. Фотографировала она отлично, и им удастся быть вместе, не вызывая лишних разговоров.

Позднее, одеваясь, Линда спросила:

— Я могу об этом рассказать?

— Пока не надо. Сначала скажу Элу. И мне еще надо сообщить об этом Б.С., ты ведь знаешь, какой он, может сначала и возражать для порядка.

Б.С., более широко известный как Берни Сантэн, заведовал у Эла рекламой в Америке. Он был лучшим из лучших, но немного дерганым и с характером. Он может возражать. Но может и прийти в восторг от этого предложения. Как бы то ни было, на него Пол плевал откуда повыше. Он считался только с Элом.

Пол и Эл приехали в Нью-Йорк, чтобы подготовиться к предстоящему супертурне Эла. Великолепная одиссея через всю Америку. Требовалось уточнить еще несколько мелких деталей, о которых, строго говоря, Пол мог позаботиться и будучи в Англии, сделав несколько звонков. Но он приехал, потому что хотел побыть с Линдой. В самый последний момент Эл решил отправиться с ним. Он только что приехал с фермы здоровья и рвался в бой.

Они возлагали на турне большие надежды. За последний год объем продажи пластинок Эла снижался. Ничего страшного, совсем немного, почти незаметно. Но Пол заметил. Кроме того, две последние пластинки Эла не попали в десятку лучших, так что самое время снова показать его публике. Слишком много времени на телевидении и в звукозаписывающих студиях — и между звездой и публикой возникает пропасть. На эстраде же Эл был неотразим.

Турне тщательно готовилось. Эл будет перемещаться по стране на собственном, роскошно оборудованном самолете. Это позволит избежать всевозможных неприятностей, связанных с поездками.

Пока Эл не высказывал пожелания взять с собой жену, и Пол был уверен, что этот вопрос даже не возникнет. Такой расклад устраивал Пола — в этом случае у него имелся прекрасный повод отказать в поездке своей жене. Если Эдна не едет, значит, и Мелани сидит дома. Не то чтобы этих двух женщин можно было сравнить. Эдна — коврик у двери, о который Эл вытирает ноги. Мелани — женщина умная, и именно поэтому Полу приходилось так осторожничать в отношениях с Линдой. Если Мелани унюхает, что у него серьезный роман с кем-то, тогда… Полу даже не хотелось об этом думать.

Он женился на Мелани десять лет назад, ей тогда было восемнадцать, и она родила ему двоих детей. Раньше Мелани работала танцовщицей. Хорошенькая, но, Бог мой, какая же стерва! И зануда. И Пол был уверен, что она спала с Элом. Доказать это он не мог, но нутром чуял: что-то тут было.

Линда уже оделась и собралась уходить.

— Позже? — спросила она.

— Как только освобожусь.

— Приходи ко мне. Я приготовлю ужин.

— Возможно, нам придется куда-нибудь пойти с Элом. Не знаю, что он задумал, но не хочу оставлять его одного.

Линда расхохоталась.

— Великий Эл Кинг — да один? Никогда в жизни!

— Последи за собой. Скоро начнешь на него работать.

— Понять не могу, — задумчиво проговорила Линда, — ты красивее, выше ростом и на целый год моложе. Почему ты не суперзвезда?

— Потому что я петь не умею, а что бы ты ни думала об Эле, голос у него потрясающий. Кроме того, мне нравится быть менеджером, я ловлю лучших пташек.

— В самом деле?

— В самом деле. Словил же я тебя, верно?

— Верно, подцепил на крючок, как накую-то снулую рыбу. Сам посуди, ждала-ждала настоящего мужика, а нашла тупого женатика, который тратит всю свою жизнь на то, чтобы менять подгузники Суперпоганцу.

— Ты невоздержанна на язык, но я тебя люблю.

— Поэтому ты меня и любишь. — Она быстро взглянула на часы. — Смотри, опоздаешь, пошевеливайся.

— Я тебе позвоню.

— Ладно, я сегодня фотографирую конкурс „Мисс Побережье". Много времени это не займет, так что я тебе сама позвоню.

— А отменить нельзя?

— Никоим образом. Мне нужны деньги.

Она ушла, а Пол быстро собрался, потом в лифт, два этажа наверх, и он уже стучит в дверь номера Эла. Впустил его официант.

— Где, твою мать, ты шлялся? — сердито спросил Эл. — Я заказал тебе бутерброд с бифштексом, но ты, будь ты неладен, так долго добирался, что я его съел.

— Я не голоден. А где твои подружки?

— Господи! Кошки драные! Мерзость! Я их вышвырнул сразу.

— Я тебя предупреждал.

— А ты откуда знать мог? В холле они казались такими милашками. Вот что я тебе скажу, я тут приметил одну, которая мне действительно нравится.

Как часто Полу приходилось это слышать! Элу нравилось все, что было женского пола и двигалось.

— Кто она? — спросил Пол. — И где ты ее нашел?

— Найти ее должен ты, — уточнил Эл. — Как зовут, не знаю. Увидел по телевизору, там сегодня какой-то конкурс красоты, она в нем участвует.

— Мисс Побережье?

— Да, верно. Откуда ты знаешь?

— Я по совместительству детектив. Только как мы ее найдем, если ты даже не знаешь, как ее зовут?

— Мисс Лос-Анджелес.

— Пригласим сегодня на ужин. Заметано.

Глава 2

Даллас облизала и без того блестящие губы. Осмотрела себя в зеркале и поправила ленту с надписью „Мисс Лос-Анджелес". Лучше бы снять ее вовсе, она портит впечатление от купальника под шкуру леопарда.

Позже, когда она победит, ей придется напялить эту дурацкую корону и укутаться в мантию из искусственного горностая. Какая тощища!

Даллас знала, что победит. Она приняла меры, чтобы это произошло.

— Ты шиньон носишь? — ехидно спросила Мисс Лонг-Айленд, изгибаясь, чтобы рассмотреть себя в зеркало.

— Ага, — подтвердила Даллас, — там, под трусиками.

Шокированная Мисс Лонг-Айленд ретировалась.

Даллас еще раз всмотрелась в зеркало. Выглядела она как никогда блестяще. Какой уж тут конкурс. И все же хорошо, что она приняла меры предосторожности.

— Судей представляют! — крикнул кто-то возбужденно, и все девушки в раздевалке сгрудились вокруг телевизора в углу.

На губах Даллас заиграла улыбка. Пять судей, и о трех она позаботилась. С такими шансами можно чувствовать себя вполне уверенно.

— Сначала дамы, — объявил диктор, — и я хочу, чтобы вы как следует поаплодировали замечательной звезде экрана мисс Эйприл Крауфорд. — Появилась Эйприл Крауфорд, вся в норке.

— А теперь та, о которой мы все время читаем, — наш ведущий модельер Люси Мейбл Манн.

— Какая хорошенькая! — воскликнула одна из девушек.

„Верно, — молча согласилась Даллас. — Хорошенькая, уж я-то знаю, только сегодня утром была в ее квартире в Центральном парке и эта лесбиянка получила то, о чем она и мечтать не могла!"

— А теперь похлопаем Реймо Калиффе, человеку, который стоит миллион долларов!

„Привет, Реймо! — подумала Даллас. — О тебе я побеспокоилась вчера ночью, и ты остался очень даже доволен".

— Петро Лоренц, писатель, человек, известный на телевидении. И, наконец, Эд Карлник из знаменитой „Карлник-моторз".

Эд коротко и сконфуженно улыбнулся. За последние несколько месяцев Даллас привыкла к этой его улыбке. Она занималась Эдом уже ровно шестнадцать недель. Дважды в неделю, по понедельникам и пятницам. Все знали, что он женат.

Девушек позвали, и все потянулись к двери. Конкурс начинался.

Даллас встряхнула гривой волос и уверенно вышла на сцену.


Даллас Ланде родилась двадцать лет назад в маленьком зоопарке, которым владели ее родители и который располагался в стороне от большого шоссе в пятидесяти милях от Майами. Детство ее прошло без всяких приключений в Эверглейдсе, ни братьев, ни сестер у нее не было, зато она могла вволю играть со зверями. Ее родители не доверяли школе и так и не собрались послать туда дочь.

Иногда, когда у него находилось время, отец учил ее кое-чему. Особенно он любил географию и приключения.

Семья жила очень обособленно, друзей они не заводили. Они были своего рода религиозными фанатиками, создавшими свой собственный культ, и отвергали все контакты с внешним миром. Всю свою жизнь они посвятили уходу за животными.

Даллас выросла в одиночестве. Единственными людьми, с которыми ей доводилось встречаться, были посетители зоопарка, платившие по два доллара за вход. Раз в месяц отец ездил в город за припасами, но он впервые взял с собой Даллас, только когда ей исполнилось шестнадцать. Она тот день запомнила навсегда.

Магазины, люди, машины и шум. Вместе с припасами отец прихватил молодого человека по имени Фил, который должен был помогать ему в зоопарке. Даллас и не подозревала, что он был выбран также в качестве ее будущего мужа. Ее об этом никто не спрашивал. В день ее семнадцатилетия они с Филом поженились.

В то время ей и в голову не пришло возражать. Родительское слово — закон. О внешнем мире она ничего не знала. Никогда не видела телевизора и не ходила в кино. Единственные книги, которые она прочитала, были книги о животных и природе.

Фил был высок и хорош собой. Говорил тихо. Поэтому ее потрясло, когда в тот вечер он сорвал с нее рубашку и грубо лишил ее девственности. Все свои знания о сексуальной жизни она почерпнула, наблюдая за животными, но они были куда большими джентльменами, чем этот человек, ее муж.

Фил пользовался своим правом супруга каждую ночь. Он никогда ее не целовал и не ласкал, просто задирал ночную рубашку и приступал к делу. Даллас принимала это как должное. Днем она много работала, вечером готовила, стирала и стойко переносила приставания мужа, так как полагала, что все так и должно быть. Когда приболела ее мать, отец нанял в помощь молодую чету негров, которых звали Барт и Ида Кейес. Даллас сразу к ним потянулась, потому что они все время смеялись и шутили и были привязаны друг к другу. Она не могла не наблюдать за ними. Она видела, как они постоянно касаются друг друга, как обмениваются многозначительными взглядами.

Через несколько недель она набралась храбрости, чтобы обсудить этот вопрос с Идой.

— Вы с Бартом всегда касаетесь друг друга, целуетесь и всякое такое. Тебе нравится, когда он… ну… ты понимаешь?

— Нравится?! — Ида даже присвистнула. — Да я без этого жить не могу!

Даллас начала смотреть на Барта новыми глазами. Чем же он так отличается от Фила? Дело же не только в его черной коже. Прошло совсем немного времени, и ей удалось это выяснить. Они как-то вдвоем целый день чистили клетку. Вдруг Барт протянул руку и лениво откинул ей волосы со лба. Затем взял лицо в ладони и крепко поцеловал. Она почувствовала, как его язык обследует ее рот, и ее наполнило ощущение, которого ей никогда в жизни испытывать не приходилось.

Он расстегнул ей пуговки на блузке и обнажил грудь. И все время шептал что-то ласковое.

Даллас, если бы и хотела, не могла бы сдвинуться с места. Она полностью лишилась сил и чувствовала, что находится на пороге необыкновенного открытия.

Барт наклонил голову к ее груди, она откинулась назад, надеясь, что этот момент будет длиться вечно. Потом она увидела, как из раны над глазом Барта ей на грудь течет кровь. Услышала проклятие и увидела, как Фил снова поднял палку, чтобы ударить Барта. Ее волной залил стыд.