Однажды вечером, когда Адам уехал вместе с другим и мужчинами на прогулку верхом по заснеженным окрестностям, Мэллори сидела одна в спальне и вспоминала прошлое. Она была охвачена беспокойством. Ей не хотелось вступать в новый год с долгами, незавершенными делами и печальными мыслями.

Канун Нового года был лучшим временем для того, чтобы проститься с Майклом и попросить у него прощения. Мэллори испытывала чувство вины перед ним, ее мучили угрызения совести, и от этого она не находила себе места. Казалось, на ее жизнь легла чья-то черная тень.

Мэллори часто приходила в голову мысль о том, что она не обретет счастья и покоя до тех пор, пока не загладит свою вину перед Майклом, не объяснится с ним. Он наверняка считает, что она предала его.

Мэллори сдерживала, клятва, которую она дала Адаму. Она обещала мужу не видеться с Майклом. Но что ей мешало написать бывшему жениху? Муж ничего не говорил Мэллори но поводу переписки.

Некоторое время Мэллори обдумывала эту идею. Адам мог сказать, что она прибегает к уловкам, так как он запретил ей любое общение с Майклом. Но с другой стороны, что плохого в том, если она напишет одно-единственное письмецо? Тем более что это письмо положит конец всяким отношениям с Майклом.

Мэллори должна была очистить совесть и распрощаться с прошлым.

Не раздумывая больше она быстро встала, подошла к секретеру из розового дерева, достала лист бумаги, перо, чернила и стала писать.

Глава 25

Мэллори и Адам вернулись в Грешем-Парк вскоре после праздника Богоявления, тепло попрощавшись с родственниками и пообещав наведываться в Брейборн.

Выйдя из экипажа, Мэллори поспешила в дом. Уже в холле она почувствовала уют новой обстановки. Теперь вдоль оклеенных кремовыми обоями стен стояли длинный изящный стол из орехового дерева с позолотой и стулья с мягкой обивкой.

Передав пальто и муфту Бруксу, она поздоровалась со слугами, вышедшими поприветствовать господ. Они пожелали друг другу счастливого Нового года, и у Мэллори стало тепло на душе. Она видела, что в ее отсутствие прислуга не сидела сложа руки. В доме было чисто: натертые воском полы сияли, медные ручки дверей и подсвечники блестели, воздух был свежим, в комнатах разносился запах барбарисового мыла, из каминов была аккуратно выметена зола.

— Надеюсь, прислуга хорошо отметила Рождество? — спросила Мэллори дворецкого.

— Да, миледи, мы прекрасно отметили праздники. Все были очень довольны вашим угощением, особенно запеченными гусями и устрицами.

Мэллори улыбнулась.

— Все было тихо? Никаких происшествий?

— Праздники прошли спокойно, миледи, — доложил дворецкий. — Правда, в ваше отсутствие приезжали несколько посетителей, они оставили визитные карточки и подарки к Рождеству. Кстати, сегодняшняя почта уже пришла. Прикажете рассортировать ее и доставить вам наверх, в гостиную?

— Не стоит разбирать почту, — неожиданно вмешался Адам, — я сам просмотрю ее.

Поклонившись, дворецкий передал ему стопку корреспонденции.

Адам быстро просмотрел ее и протянул Мэллори несколько писем, в которых, вероятнее всего, содержались приглашения, а также модный французский журнал. Мэллори взяла их, поблагодарив мужа.

— Я пойду наверх, мне надо переодеться — сказала Мэллори. — Поднимешься со мной?

— Нет, я сначала зайду в кабинет, взгляну на скопившуюся за время нашего отсутствия деловую корреспонденцию.

— Не засиживайся за работой слишком долго.

— Не беспокойся, я скоро поднимусь к тебе. Надеюсь застать тебя в ванне, — с улыбкой сказал Адам и поцеловал жену.

Мэллори бросила на него лукавый взгляд.

— Хорошо, буду ждать тебя, — сказала она и направилась к лестнице.


Войдя в кабинет, Адам взял из ящика письменного стола серебряный нож для разрезания бумаги и вскрыл письмо, которое тщательно скрывал от внимания Мэллори. Пробежав его глазами, Адам смял в кулаке ненавистный листок бумаги.

Это было письмо от Харгривса. Этот наглец просил Мэллори о встрече в следующий ее приезд в Лондон. Но Адам не мог допустить этого! Пусть злосчастный майор ждет встречи с Мэллори до второго пришествия. Адам решил положить конец переписке Харгривса с Мэллори.

Тем не менее Адам полагал, что будет правильно, если он покажет полученное сегодня послание жене и обсудит с ней возникшую сложность. Она поклялась больше не общаться с Харгривсом, а, насколько знал Адам, Мэллори всегда держала свое слово.

Адам чувствовал, что жену гложут тайные сожаления о внезапном прекращении отношений с Майклом без всяких объяснений. Она хотела проститься с ним как полагается, по-дружески. Мэллори не понимала, что это невозможно, что о дружбе между ней и Майклом не может быть и речи. Харгривс навсегда потерял ее, и, несмотря на хорошую репутацию майора, которого в обществе считали честным благородным человеком, Адам не желал, чтобы он виделся с его женой. Адам подозревая Харгривса в тайном желании вернуть Мэллори.

«На его месте я бы непременно попытался ее вернуть, — думал Адам. — Мне было бы безразлично, замужем она или нет, ничто не помещало бы мне ухаживать за ней».

В конце концов Адам решил, что будет лучше если он не покажет ей письмо Харгривса. Если Майкл не получит ответа, то, возможно, оставит попытки наладить связь с Мэллори. А сам Адам пока займется устранением майора со своего пути. Прежде всего ему необходимо внимательно следить за почтой.

Адам решил, что прикажет Бруку приносить всю корреспонденцию сначала к нему в кабинет. Почта должна находиться под его строгим контролем. Адам запретит дворецкому обсуждать это распоряжение с другими слугами и прикажет ни в коем случае не докладывать о нем Мэллори.

Адам ощутил укоры совести, его поведение было продиктовано ревностью. Он выставлял себя перед Бруком полным идиотом, но не мог поступить по-другому. Когда дело касалось сохранения его брака, он не останавливался ни перед чем.

Подойдя к камину, Адам взял кочергу и поворошил обуглившиеся, еще не остывшие поленья, и на них вновь появились язычки голубого пламени. Поставив кочергу на место, Адам вынул из кармана письмо Харгривса и бросил его в огонь, а потом долго, с чувством удовлетворения смотрел, как пламя пожирает бумагу.

Когда письмо наконец превратилось в горстку пепла, Адам вернулся к письменному столу и принялся разбирать корреспонденцию.


Спустя десять дней Мэллори, кутаясь в зеленую, вышитую розами кашемировую шаль, вошла в библиотеку и села в удобное просторное кресло с высокой спинкой. В камине весело потрескивал огонь. Несмотря на холодный январский день, в помещении было тепло.

Мэллори раскрыла авантюрный роман, который она взяла у Мег во время пребывания в Брейборне, и углубилась в чтение. За окнами падали крупные хлопья снега.

Адам после обеда уехал на деловую встречу с соседом-помещиком, и Мэллори решила провести вторую половицу дня за чтением. Она наслаждалась редкими часами отдыха. До обеда ей обычно приходилось принимать визитеров, а также просматривать счета и вместе с миссис Дейлили составлять меню. И вот неожиданно у нее выдалась свободная минутка, которую она могла провести в библиотеке.

Мэллори начала читать новую главу, когда в дверь вдруг негромко постучали. Оторвав глаза от страницы, она увидела стоявшего на пороге Брука.

— Прошу прощения за беспокойство, миледи, — поклонившись, сказал он, — но к вам явился визитер. Прикажете провести его сюда?

«Ну вот мой отдых и закончился», — с грустью подумала Мэллори.

— Да, конечно, Брук, пусть войдет.

Заложив страницу закладкой, Мэллори отложила книгу в сторону и встала. «Кто бы это мог быть?» подумала она, теряясь в догадках, и разгладила складки на юбке своего белого шерстяного платья, которое удачно дополняла пестрая шаль с цветочным узором. Возможно, к ним в усадьбу заехал кто-то из соседей? Как бы то ни было, но графине следовало радушно принять гостя.

Через минуту на пороге библиотеки снова появился Брук и громко доложил:

— Вас желает видеть майор Харгривс, миледи.

Мэллори оцепенела, лихорадочно вцепившись пальцами в шаль.

— Майкл! — ахнула она.

В комнату быстро вошел Харгривс, его густые светло-русые волосы были растрепаны, и он нетерпеливо провел по ним рукой, пытаясь пригладить. Взгляд серых глаз Майкла был устремлен на Мэллори, в них читалось волнение.

— Спасибо, Брук, вы можете идти, — сказала она, и дворецкий, поклонившись, удалился.

Соблюдая почтительную дистанцию, Майкл отвесил графине поклон.

— Леди Грешем, я благодарю вас за то, что вы не отказались принять меня. Я не был уверен, что вы захотите увидеться со мной.

Мэллори ответила не сразу. Ее чувства пришли в смятение. Она вспомнила последнюю встречу с Майклом. Мэллори тревожило и то, что она дала мужу слово никогда больше не видеться с бывшим женихом, и вот волей-неволей Мэллори нарушила его.

Но разве она была виновата в том, что не сдержала клятву? Мэллори не могла выставить Майкла за дверь не выслушав. Она должна узнать, зачем он приехал. В своем письме Мэллори постаралась все объяснить ему, и Майкл наверняка понял ее.

— Ну что вы! Я рада вас видеть. Прошу, садитесь, — наконец с натянутой улыбкой, за которой она пыталась скрыть тревогу, промолвила Мэллори. — Я прикажу подать чай, вам нужно подкрепиться с дороги. В такую ужасную погоду стаканчик-другой горячего чая вам не помешает.

Кивнув, Майкл опустился в кресло, а Мэллори прошла к тому месту, где висел колокольчик. Позвонив, она тоже села. Однако Майкл неожиданно вскочил на ноги и стал нервно мерить шагами комнату. Внезапно он остановился и в упор взглянул на Мэллори.

— У вас все хорошо? — резко спросил он.

— Да, у меня все прекрасно.

Но о Майкле явно нельзя было сказать того же. Он еще больше исхудал, у него был бледный, болезненный цвет лица.

— А как поживают ваши близкие? — продолжал допытываться он.

— Все, слава Богу, пребывают в добром здравии. А ваши?

— У моих тоже все хорошо, — рассеянно ответил Майкл и нервно провел рукой по волосам. Походив еще немного по комнате, он снова остановился. — Простите меня, я знаю, что не должен был приезжать сюда. Я тайно приехал в поместье и долго ждал, когда Грешем уедет, чтобы явиться к вам. Но даже когда он ускакал из усадьбы, я еще некоторое время медлил, не решаясь нанести вам визит.

— Зачем вы приехали, Майкл? — мягко спросила Мэллори. — Вы получили мое письмо?

— Да, получил. Оно многое мне объяснило, но я так и не понял, почему вы не ответили мне.

Мэллори с недоумением посмотрела на него. Она не могла взять в толк, о каком ответе идет речь. Майкл остановился посреди комнаты.

— Я не мог не приехать сегодня сюда, — продолжал он. — Ведь когда-то мы были очень близки. Разве можно так просто взять и оборвать наши отношения, отказавшись даже от дружеского общения? Я не верю, что вы сами захотели этого, Вас наверняка заставил муж! Я прав?

Мэллори молча отвела глаза в сторону.

— Мэллори, признайтесь, вы счастливы? Неужели Грешем именно тот человек, с кем бы вы хотели прожить до конца своих дней? Неужели вы любите его больше, чем кого бы то ни было?

Майкл явно хотел спросить: «Неужели вы любите его больше меня?» — но не осмелился произнести эти слова. Тем не менее Мэллори прочитала их между строк. В комнате повисло тягостное молчание.

Мэллори не хотела причинять Майклу душевную боль, но он сам вызывал ее на откровенность. Он не оставил ей шансов пощадить его самолюбие.

— Да, я люблю его, Майкл, — наконец громко и отчетливо произнесла она. — Я люблю Адама всем сердцем.

В глазах гостя отразилось отчаяние, и у Мэллори сжалось сердце от жалости к нему.

— Вы мне очень дороги, Майкл, — продолжала Мэллори. — Я никогда не забуду вас. Это и понятно, ведь когда-то мы были женихом и невестой, и если бы не трагические обстоятельства, то наверняка стали бы мужем и женой. Но ситуация изменилась. Теперь мое сердце принадлежит не вам, а Адаму.

— Неужели это правда? Я не желаю верить в то, что вы больше не любите меня, что наша любовь умерла.

— Тем не менее это так. Не забывайте, что я замужем.

Майкл быстро подошел к ней и взял ее руки в свои.

— Я знаю, и это обстоятельство разрывает мне сердце. Я люблю вас, Мэллори, и ничего не могу с этим поделать. Я не могу смириться с тем, что навсегда потерял вас. Скажите, что в вашей душе еще сохранилась капля любви ко мне. Скажите, что вы не забыли наши встречи, наши признания, наши объятия…

— Я ничего не забыла, Майкл, но поймите, невозможно воскресить…

— Нет ничего невозможного, Мэллори! — перебил он ее — Давайте уедем отсюда, убежим! Мы поселимся в Шотландии, в Уэльсе или даже еще дальше — в Канаде, в Америке! Там нас никто не найдет. Мы купим большое поместье, я окружу вас любовью и заботой. Вы будете счастливы, Мэллори!