Лори Фостер

Искушение соблазном

Глава 1

Ной Харпер вошел в холл и замер: на втором этаже из спальни доносились странные звуки. С минуту он прислушивался, сам не понимая почему делает это. Ревновать было не в его правилах. Но дурачить себя он не позволит ни при каких обстоятельствах. Он стоял и злился. Можно было развернуться и уйти, и тогда все потечет по старому руслу, а он забудет эту минутную слабость. И Клара все так же волнующе будет подставлять щеку для поцелуя, а сам он сделает все, чтобы погасить в себе любые подозрения. Но чем больше Ной думал об этом и чем больше волнующие картины мелькали перед его внутренним взором, тем яснее он понимал, что с Кларой все кончено. Собственно, он давно догадывался, что она ему изменяет и что взгляд ее восхитительных глаз полон не таинственности, а пошлости, которую он так и не разглядел, потому что любил и желал ее. Сожалел ли он об их коротком и бурном романе? Пожалуй, да. Он даже испытал облегчение от того, что пришел к какому-то решению. Жить с женщиной, которую ты любишь, но не доверяешь, было не для него. А ведь до этого мгновения он не представлял жизнь без нее, и ему было безмерно больно прийти к такому решению. Он покачал головой. Больше всего расстроится бабушка – Агата, которую он боготворил. Да и многочисленная родня начнет судачить. Скандала в масштабе города Гиллеспа штата Кентукки избежать будет нельзя. Все извещены. Гости приглашены. Родители Клары – Хиллари и Джордж – почти закончили приготовления к свадьбе. Снят огромный зал и куплено подвенечное платье, по цене равное загородному дому. Гости должны были съехаться со всей страны. Были заказаны очень дорогие кольца, а сама свадьба назначена через месяц. Жалко было только Агату, которая дружила с Хиллари и Джорджем и души не чаяла в Кларе. Она уже видела себя в окружении внуков. «Будет мне наука, – злорадно думал Ной. Не надо было перешагивать через собственные чувства. Ведь он порой ощущал, что Клара не искренна, но перешагивал через собственные чувства. И ради чего?» Ной часто думал об этом, но так и не пришел к окончательному выводу.

В этот момент его подозрения получили весомое подтверждение – из-за дверей спальни раздался протяжный стон, и Ной различил звуки рвущейся простыни. Он не знал, как ему поступить. Можно было уйти, а потом прислать Кларе письмо с формальным отказом. Но в этом случае она могла придумать любые объяснения тому, что он услышал, и он не сможет не поверить ей, и все будет по-прежнему. Нет, лучше враз оборвать все связи.

Ной поднялся на второй этаж. Дверь спальни была приоткрыта.

Клара лежала на кровати, и ее ноги торчали над спиной какого-то типа, которого Ной в глаза не видел. Она даже не соизволила снять колготки, и они болтались у нее на ступнях. При этом в порыве страсти она умудрялась обнимать ими своего партнера. «Ах вот какая она в постели,» – с завистью подумал Ной. С ним она никогда не была столь пылкой. А он-то по глупости вообразил, что она раскроется позднее, в замужестве. Он очень сильно ее любил, и теперь видеть ее в объятиях другого – ее тело, ее грудь, которую ласкал другой мужчина, ее ноги, которые казались ему верхом совершенства, ее волосы, разбросанные на подушках, и лицо, красное, в пятнах – все это причинило ему сильную боль. Он готов был наброситься на любовников. Но в этот момент Клара заметила его. Ее лицо сразу изменилось, и она попыталась выбраться из-под партнера, который воспринял ее движения совершенно по-иному, должно быть, как признак сильных чувств, и навалился еще сильнее, так что Кларе осталось только одно – со все большим ужасом наблюдать за Ноем, который к его собственному удовольствию вдруг обнаружил на своих устал мефистофельскую ухмылку. В конце концов она ответила ему тем же. И он понял, что она не только порочна, но и самодовольна и зла. И в этот момент они оба кончили. Она – наверное, от необычности ситуации, а ее партнер – от страсти. Лицо Клары напоследок исказилось совершенно точно так же, как искажалось оно, когда она занималась любовью и с Ноем. И Ной понял, что она никогда не была целомудренна – даже в мыслях. Ловко она обвела его вокруг пальца. Это будет уроком на всю жизнь. Отныне женщины будут только страдать из-за него. Он так решил.

– Сегодня ты потрясающе пылкая, – произнес мужчина, целуя ее в шею.

Клара с гримасой отвращения на лице столкнула его с себя. Мужчина недоуменно взглянул на нее и оглянулся. После этого он поспешно начал одеваться, бросая на Ноя косые взгляды – он явно его побаивался. По крайней мере, у него было чувство такта. Клара же, не прикрываясь, села на край постели и спросила:

– Ты давно здесь?

– Достаточно, чтобы все понять, – сказал Ной.

– Я только рада… – ответила она, глядя ему в глаза.

Она почувствовала облегчение от того, что не надо больше притворяться. Любила ли она его? Пожалуй, она и сама не знала этого. Но то, что он ее не возбуждал, было совершенно очевидно. Наверное, она ошиблась в выборе. Привычка к светскому образу жизни давалась ей нелегко. Вся эта чопорность и добропорядочность. К черту! В глубине души Клара была совсем не тем ягненком, которого из себя строила. Первым парнем, с которым она переспала, был мальчишка с соседней фермы. Целое лето они тайком встречались на берегу реки. Потом он уехал, и, странное дело, Клара совершенно не огорчилась, а стала встречаться с ветеринаром, который раз в месяц приезжал к отцу. Ветеринар знал свое дело лучше, и Клара поняла, что мужчины бывают разными.

Ной испытывал к себе отвращение. Еще бы! Его благородные намерения были растоптаны самым грубым образом. Но он уже успокоился. Если она считает его идиотом, то это, прежде всего, ее проблемы. «Все женщины в той или иной мере порочны, – с горечью думал он,» – разглядывая ее лицо и грудь, которая не вызывала у него былого желания. Наконец Клара сообразила, что надо одеться. Но даже это она сделала так, чтобы унизить Ноя – не стесняясь ни своего любовника, ни жениха. Очень спокойно встала и, повернувшись лицом к Ною, накинула пеньюар. Он сам его подарил ей. А она встречала в нем любовника. «Убью мерзавку!» – решил Ной и произнес:

– Не забудь, что ванная в конце коридора…

Иногда они сами занимались в ней любовью – что ж, теперь он будет неприступен. Он вышел из спальни, чтобы спуститься в фойе и уйти. Но она догнала его и пошла рядом. Он почему-то вспомнил, как они целовались на этой лестнице. И как он желал этих поцелуев.

– Что ты решил? – спросила она.

Он удивился ее тону, потому что Клара его явно о чем-то хотела попросить.

– Не падай в обморок. Я не собираюсь устраивать скандал.

– А что будет со свадьбой?

– Надеюсь, ты выйдешь замуж за него, – Ной кивнул головой в сторону спальни.

– Я не об этом…

– При данных обстоятельствах, согласись, я не могу жениться на тебе.

У Клары перехватило дыхание. Ему даже показалось, что она упадет в обморок. И он даже готов был поддержать ее, но вовремя остановился. От Клары не ускользнул его жест. Она знала, как надо пользоваться мужчинами. Падет еще один бастион, и Ной простит ее. Она же пообещает ему все, что он хочет. А потом… а потом будь что будет… Но Ной пересилил себя и подошел к двери. Она осталась стоять посреди холла, не зная, что ей сделать, упасть ли на ковер или броситься ему на шею и пролить слезы раскаяния.

– Ной! Ты все забыл?! – Клара прильнула к его груди.

Харпер надеялся избежать этого разговора. Все объяснения ничего не значили после того, что он увидел. Вздохнув, он оттолкнул ее. Его лицо выражало сдержанное презрение.

– Но почему же… – сказал он.

Клара смотрела на него жалостливыми глазами. Ее губы дрожали, кожа была бледнее обычного. Сквозь пеньюар просвечивало ее великолепное тело. Порочность придавала ему большую привлекательность. Ной вдруг понял, что ему в ней нравилось – эти ее скрытые качества, которое он не разгадал сразу. Если прибавить сюда золотисто-каштановые волосы и пышную челку, много бы он дал, если бы она оказалась его другом. Плечи ее поникли. Она не смела поднять глаз.

– Мне очень жаль…

Однако Ной не мог себе представить ее сожаления. Он мечтал, что она будет его женой на долгие годы. Ему нужен был такой человек, которому бы он мог рассказать много из своей жизни, но, увы, жизнь распорядилась по-своему.

– Жаль чего? – спросил он, заранее зная ответ.

Ему не хотелось выглядеть грубым.

– Всего… – она с затаенной надеждой посмотрела на него.

– Ах оставь! – почти театрально сказал Ной и отвернулся. Он не мог спокойно смотреть на нее.

Она сжала его руки.

– Ной, на карту поставлено нечто большее, чем наша свадьба, и ты это знаешь. Мои родители… – она вздрогнула. – Боже, я даже представить себе не могу, как они отреагируют, все так долго ждали эту свадьбу…

– Ты сумасшедшая?! – спросил он.

– Ах, Ной… – вздохнула Клара, словно призывая этим вздохом все забыть.

– Твои родители приняли меня из уважения к моей бабушке, Клара, – хрипло ответил Ной. – И я сомневаюсь, что их сердце разобьется, если я не стану их родственником. Есть множество других мужчин, которых твои родители предпочли бы выбрать тебе в мужья, и для нас обоих это не секрет.

– Они любят Агату – Клара твердо взглянула на него. – И я тоже люблю Агату.

– Моя бабушка тоже тебя любит.

«Гораздо сильнее, чем она когда-либо любила меня», – подумал он, но вслух лишь сказал:

– Ты для нее – дочь, которой у нее никогда не было, внучка, о которой она мечтала. Она обожает тебя, и вряд ли что-то изменится в связи с нашим разрывом.

– Это убьет ее… – с трудом выговорила Клара.

Неожиданно для самого себя Ной рассмеялся.

– Убьет Агату? Да она переживет нас всех!

– Ной, пожалуйста, не делай этого.

– Чего именно?

– Этот мужчина… это случайность… глупость…

По щекам Клары потекли слезы, она вся дрожала. «Почему женщины стараются добиться своего с помощью слез? Нет, она определенно сумасшедшая», – решил Ной.

– Ной, пожалуйста, не губи меня. Не губи мою семью. Я не могу даже представить, как сложится моя жизнь без тебя.

Внезапно Ной понял, что на самом деле Клара его совершенно не знала. Он смотрел в испуганные глаза женщины, которая была готова выйти за него замуж, чтобы соблюсти приличие. Это несовременно. Масса людей разводится, и ничего. Зачем же он нужен Кларе? Ему стало интересно.

– Но почему?

– Боюсь, что нас не поймут в обществе. Будет много сплетен.

– Ах вот о чем ты… Можешь не волноваться, я придумаю вескую причину. Например… например… что я нашел другую.

– Но это тоже скандал?!

– Подумаешь, – сказал он. – Можно, правда, сказать, что мы откладываем свадьбу из-за…

– Видишь, ты сам не знаешь, что придумать. Если мы с тобой не поженимся, то моя судьба будет сломана.

– Эй… – сказал он, наблюдая за ее попытками сохранить самолюбие. У нее могла начаться истерика.

– Ной!

Теперь он понимал, что она от него хочет. Почувствовав прилив жалости, Харпер крепко взял ее за руку.

– Послушай, Клара, свадьба отменяется, и этого не изменить. Но почему это произошло, не касается никого, кроме нас, правильно?

Ее губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым.

– Ты придумаешь что-нибудь такое, что не очень заденет людей? – с надеждой спросила Клара.

– А что тебя волнует? Подумаешь – разбежались перед свадьбой. Сотни людей это делают каждый день.

Вдруг он понял, чего она от него добивается. Не получилось помириться. Не лучше ли свалить всю вину на жениха. Ему стало смешно. И хотя он был благороден, как и подобает джентльмену, он не был настолько глуп, чтобы дать ей возможность напоследок играть собой. В общем, даже сегодняшний конфуз не научил Клару ничему. Возможно, она все еще, как в юности, витает в облаках и жизнь кажется ей легче, чем есть на самом деле. Но теперь это совершенно не касалось Ноя. Клара свободна и вправе жить так, как считает нужным.

– Ты мерзавец! – она отшатнулась. – Хочешь сказать, что ты слишком хорош для меня?!

– Я не хотел тебя обижать, – пожал плечами Ной.

– В таком случае не пачкай моего имени с этим… – она кивнула головой в строну спальни, где ее любовник наверняка прислушивался к их разговору.

Впрочем, этой фразой она решила судьбу их разговора.

– Мне не нравится, когда меня унижают, – сказал Ной.

Вместо того, чтобы засмеяться, она закрыла лицо руками и у нее началась истерика. С минуту она рыдал у Ноя на груди. Потом вытерла слезы.

– Я тебе костюм испачкала…

– Ничего страшного, – ответил Ной.

– Прости меня, прости. Я не хотела…

– Брось, – сказал он, – что случилось, то случилось.

– Я любила тебя…

– Поздно. Наверное, мы никогда всерьез не собирались пожениться, дорогая.