— Я думала, для этого у джентльменов существуют клубы. И их великое множество всего в паре кварталов отсюда, на Мейфэр.

— Вы правы. Но мы ценим уединение. — Не мог же он объяснить этой настойчивой особе цель создания клуба «Бастион». — Скажите, люди, которые пытались купить дом вашего дядюшки, были очень настойчивы?

— Чересчур. — Видно было, что воспоминание неприятно для нее. — Они, вернее, их агент, превратились в сущее наказание для нас.

— То есть все переговоры велись только через агента?

— Да, но и Столмора было более чем достаточно.

— Что вы хотите этим сказать?

Девушка медлила с ответом, и Тристан добавил:

— Столмор оформлял для нас бумаги при покупке этого дома, и сейчас я как раз направляюсь к нему. Признаться, он не произвел на меня впечатления навязчивого человека.

— Думаю, он не всегда ведет себя так беспардонно, иначе вряд ли долго продержался бы в качестве агента по продаже недвижимости, — поморщилась Леонора. — Полагаю, во всем виноваты те, чьи интересы он представлял. Иной раз мне казалось, что Столмор сам тяготится навязанной ему ролью.

— Понимаю… А что вы имели в виду, когда упомянули «другие происшествия»?

Девушка сжала губы, и Тристан догадался, что она сожалеет о вырвавшихся словах и совершенно не горит желанием что бы то ни было рассказывать ему, абсолютно чужому человеку. Тем не менее он просто ждал, глядя ей в глаза и всем своим видом выражая спокойную уверенность в намерении получить ответ. Такая тактика действовала на многих, и через несколько секунд она ответила:

— Кто-то пытался вломиться в дом. Дважды.

— Это случилось после того, как вы отказались продать его?

— Столмор признал поражение и оставил нас в покое, а через неделю произошел первый случай.

Словно угадав его мысли, девушка добавила:

— Честно сказать, нет никаких доказательств, что попытки взлома связаны с нашим нежеланием продать дом. Я рассуждала так: если дом пытались купить вы, то за взломом стоит кто-то другой и события не связаны между собой.

Он кивнул, признавая логичность ее умозаключений и раздумывая, что именно она от него утаила. Может, проявить настойчивость и выяснить, что заставило эту утонченную леди презреть условности и налететь на незнакомца с вопросами? Заметив, что девушка беспокойно поглядывает в сторону дома, Тристан решил не торопить события и, вложив в улыбку побольше мужского обаяния, сказал:

— Надеюсь, вы позволите мне узнать ваше имя — ведь мы теперь соседи?

Она еще раз внимательно оглядела его, словно желая утвердиться в первом благоприятном впечатлении, затем чуть наклонила голову и протянула руку:

— Мисс Леонора Карлинг.

— Приятно познакомиться, мисс Карлинг. — Тристан взял ее ладонь и поймал себя на нежелании отпускать ее. И она таки не замужем. — А позвольте узнать, как зовут вашего дядюшку?

— Сэр Хамфри Карлинг.

— А брата?

— Джереми Карлинг. — Она начала хмуриться.

Он улыбнулся еще ослепительнее:

— Давно ли вы живете здесь? Этот район кажется очень мирным и уютным — таков ли он на самом деле?

— Именно. — Первый вопрос девушка проигнорировала. — И от всей души надеюсь, что он таким останется.

— Полностью с вами согласен. — Трентем кивнул и склонил голову, но Леонора заметила, что губы его дрогнули. Потом он повернулся в сторону ворот, предлагая ей пройти несколько шагов вместе.

Леонора направилась к воротам и только тут сообразила, что из их разговора ему должно стать очевидно, что она выскочила на улицу с единственной целью — встретить и расспросить его. Девушка с тревогой заглянула в глаза своего нового соседа — нет сомнений, он обо всем догадался… Но что-то еще было там, в глубине этих глаз, полуприкрытых тяжелыми веками. Ей вдруг стало душно. Мужчина улыбнулся, и она с растущей уверенностью поняла, что за безупречной внешностью светского человека скрывается… Кто? Кто-то опасный? Или просто непонятный?

Остановившись у ворот, Трентем протянул руку, и закон вежливости заставил Леонору вложить пальчики в его ладонь. Новый знакомый смотрел ей в глаза:

— Я надеюсь продолжить наше знакомство, мисс Карлинг. Кланяйтесь дядюшке. Вскоре я лично зайду засвидетельствовать почтение.

Леонора склонила голову, мечтая, чтобы он отпустил ее руку. Ладонь мужчины была сильной и теплой, но почему-то это прикосновение лишало ее обычного спокойствия.

— Всего хорошего, лорд Трентем.

Он разжал ладонь и поклонился.

Леонора вошла во двор и повернулась, чтобы закрыть ворота. Их глаза встретились еще раз: миг — и девушка уже идет к дому, чувствуя, что из легких вдруг пропал воздух, и всей кожей ощущая взгляд этого странного человека. Она услышала удаляющиеся шаги и облегченно вздохнула. Что такого в этом мужчине, что выводит ее из равновесия? И почему? Она никогда раньше не видела его и не слышала его имени — и все же что-то знакомое чудилось иногда в его облике и выражении глаз. И когда их руки соприкоснулись, в душе возникло такое странное чувство. Мысленно покачав головой, Леонора постаралась выкинуть несерьезные мысли из головы — за дверью дома ее ждали обязанность хозяйки и бесчисленные домашние хлопоты. Давно пора заняться делом.

Тристан шагал по Монткомб-стрит, направляясь к конторе Эрнеста Столмора, почтенного агента по продаже недвижимости. Разговор с Леонорой пробудил в нем двойственный интерес. Долгое время жизнь Тристана зависела от того, насколько внимательно он прислушивался к своим инстинктам, и от скорости реагирования, если эти самые инстинкты предупреждали его об опасности. Жизнь в Лондоне — так ему показалось сначала — позволяла забыть об опасности. Но теперь… Теперь нечто потревожило девушку, которая произвела на него большое впечатление. И впечатление это вблизи было намного сильнее, чем при стороннем наблюдении. Мисс Карлинг оказалась весьма привлекательной особой: каштановые волосы приобрели на солнце оттенок красного дерева, что удивительно контрастировало с чудесными голубыми глазами миндалевидной формы. Темные, четкого рисунка брови, прямой нос, высокие скулы — и чудесная, нежная кожа; этого было бы вполне достаточно, чтобы считать ее красавицей. Но Тристан не мог не признаться, что самым искушающим в лице мисс Карлинг были ее губы — полные, чувственные, они наводили его на приятные мысли. Кроме того, Трентем не мог не заметить, что случайное соприкосновение их тел — всего миг, но он не мог ошибиться — вызвало в ней отклик. Но если сам он ни минуты не сомневался в возникшем физическом влечении, то девушка среагировала как-то странно — словно не поняла, что это было. Тут открывались возможности для самых разных предположений, но Тристан, вздохнув, отложил приятные размышления на потом и постарался сконцентрироваться на фактах, которыми снабдила его соседка. Проще всего было приписать ее страхи по поводу попыток ограбления живому воображению. Возможно, настойчивость Столмора напугала ее и она из мелочи раздула целую историю. А может статься, и вовсе сочинила все от начала до конца. Это было вполне возможно, но… Всю свою жизнь Тристан учился оценивать людей и немало в этом преуспел. И теперь его инстинкт и чутье говорили, что Леонора Карлинг — практичная особа, обладающая здравым смыслом и не склонная к пустым страхам и диким фантазиям.

Но раз он признал, что попытки ограбления имели место в действительности, то вероятно, что Леонора права в своих предположениях и они связаны с настойчивым желанием какого-то неизвестного купить дом семьи Карлинг.

Та-ак, похоже, девица решила предпринять небольшое расследование и он, Тристан, нужен был ей как источник информации. Эта мысль ему не понравилась. Нахмурившись, молодой человек ускорил шаг.

Вот и зеленый фасад дома, где находится контора агента по продаже недвижимости. Поворачивая ручку стеклянной двери, Тристан увидел свое отражение и быстро вернул на лицо маску светской непринужденности. Ни к чему пугать беднягу Столмора раньше времени. Может быть, он вовсе не против поделиться информацией.

Тристан толкнул дверь и услышал звон колокольчика. Небольшая комната, служившая агенту приемной и кабинетом одновременно, была пуста. За конторкой имелась еще одна дверь, полускрытая портьерой. Она вела в жилое помещение. Молодой человек закрыл за собой дверь и прислушался. Он помнил, что толстенький Столмор двигался тяжеловато, шаркая ногами. Но в доме было тихо, никто не спешил на звон колокольчика.

— Столмор? — Его голос прокатился по дому, но ответа не последовало. Тристан ждал, и тишина в доме нравилась ему все меньше. Встреча была назначена заранее, и для агента она была важной, так как свои комиссионные он получит после того, как Тристан внесет в банк последний платеж за дом и передаст ему бумаги. Что и должно было произойти сегодня.

Что-то случилось. Молодой человек собрался в мгновение ока — словно внутри включился хорошо отлаженный механизм. Теперь он автоматически прислушивался к тому, что происходило на улице, и одновременно слушал тишину в доме. Совершенно бесшумно он двинулся к портьере в дальнем конце комнаты. Одно короткое движение — и штора распахнулась. Но прежде чем металлические кольца звякнули, разъезжаясь в стороны, он уже скользнул вбок, чтобы не стать мишенью. Открывшийся полутемный коридор был пуст. Держась спиной к стене, Тристан скользнул вперед. Через несколько шагов показалась узкая лесенка. Как тучный Столмор умудряется подниматься по ней? Наверху было тихо, и молодой человек двинулся дальше по коридору. В конце его обнаружилась небольшая кухонька. Стол, несколько стульев, а у стены лежал Столмор. К этому моменту Тристан был уверен, что в доме больше никого нет. Он подошел и склонился над агентом. Тот был жив, но без сознания. Похоже, несколько часов назад его сильно избили. Тристан плеснул воды из бачка в какую-то плошку, выдернул из кармана Столмора цветастый носовой платок, намочил его и вытер лицо неподвижного человека. Застонав, агент открыл глаза. Увидев склонившуюся над ним массивную фигуру, он замычал от ужаса. Черты его лица исказились. Но уже в следующий миг он узнал Тристана и заметно успокоился.

— Не надо пока ничего говорить.

Молодой человек помог агенту подняться, усадил его на стул и спросил, есть ли в доме бренди. Столмор ткнул пальцем в сторону буфета. Тристан нашел бутылку и стакан, отмерил пострадавшему щедрую порцию зелья, а бутылку заткнул и поставил рядом на стол. Потом сунул руки в карманы и стал ждать, пока Столмор хоть немного придет в себя. Подождав пару минут, спросил:

— И кто это вас так?

Маклер уставился на гостя одним глазом — второй заплыл совершенно. Потом опустил взгляд в стакан и пробормотал:

— Неудачно упал с лестницы.

— Вот как? Упал, прошел по коридору в кухню, а тут еще и лицом об стол приложился, да?

Еще один быстрый косой взгляд и невнятный ответ:

— Случайно получилось.

— Ну, коль вам так угодно… — протянул Тристан.

Что-то в его голосе заставило агента взглянуть молодому человеку в лицо, после чего он разразился бессвязными оправданиями.

— Я не могу вам сказать… Поймите, я связан профессиональной этикой! Но клянусь — это не имеет никакого отношения к вам и вашим друзьям. Клянусь!

— Понимаю. — Тристан бесстрастно разглядывал покрытое ссадинами и кровоподтеками лицо и думал, что тут поработал любитель. Он сам — да и любой из его коллег — мог бы причинить человеку гораздо больше боли, не оставляя столь заметных следов. С другой стороны, он прекрасно понимал — если нажать на Столмора сейчас, тот опять потеряет сознание и толку никакого не будет. Надо дать ему время оправиться.

Молодой человек вынул из кармана банковские бумаги.

— Сегодня я внес последний платеж, как мы и договаривались. Вы приготовили свидетельство о собственности?

— Оно в надежном месте, — прохрипел Столмор. — Если вы подождете здесь, я принесу.

— Не спешите, — любезно ответил Тристан, наблюдая, как агент, кривясь от боли, выбирается из-за стола и ковыляет к двери. Тот двигался достаточно шумно, и Тристан без труда сообразил, что надежное место находится скорее всего под третьей ступенькой лестницы. Но не это занимало его. События принимали все более странный оборот, и если так пойдет дальше…

Вернулся Столмор, неся в руках свиток с печатью. Молодой человек протянул руку, и агент послушно вложил свидетельство в его ладонь. Тристан развязал ленту, пробежал глазами документ и, убедившись, что все в порядке, сунул его в карман.

Столмор тяжело опустился на стул и выжидательно уставился на Тристана, Тот продемонстрировал чек и сказал;

— Еще один вопрос, и я вас покину. Ошибусь ли я, предположив, что ваше нынешнее состояние — дело рук тех самых людей — или человека, — которые наняли вас в прошлом году, чтобы вести переговоры о покупке дома номер четырнадцать на Монтроуз-плейс?

Ответа можно было не ждать — по мере того как слова падали в мозг толстяка, его глаза расширялись от ужаса. И все же, собрав все свое мужество, он постарался придать лицу равнодушное выражение и, не глядя на Тристана, пробормотал: