— Я связан обещанием конфиденциальности.

Повисла тишина. На лбу Столмора выступил пот, и Тристан подумал, что долго он не продержится. Разжав пальцы, он позволил чеку скользнуть на стол.

— Что ж, желаю дальнейших успехов на вашем поприще.

Вернувшись домой, Леонора скоро поняла, что не в силах больше сосредоточиться на домашних делах, и сбежала в зямний сад. Это просторное помещение с застекленным потолком и стенами было ее любимым местом, ее убежищем.

Каблучки звонко стучали по покрытому плиткой полу, пока она шла к скамье у окна. Контрапунктом ее шагам звучали цокающие звуки — Генриетта спешила следом.

На улице было ветрено и холодно, а здесь царило яркое лето. Комнату наполняли экзотические растения и цветы. Их аромат, смешанный с запахом влажной земли, всегда успокаивал и освежал Леонору.

Девушка устроилась на подушках кресла и устремила невидящий взгляд в окно. Следует рассказать дяде и Джереми о встрече с лордом Трентемом. Кажется, лорд собирался нанести визит, и если он обратится к ней как к знакомой, родные удивятся. Нужно будет упомянуть об их знакомстве, описать нового соседа: темноволосый, высокий, широкоплечий, приятное лицо, элегантный костюм — безлично, но ведь все правда. Итак, описание внешности нимало ее не затруднило. Гораздо труднее было понять, какое же впечатление произвел на нее этот человек. О, на первый взгляд он был само очарование, речь и манеры безупречны, но… Что скрывалось под светским лоском? Временами взгляд его становился пронзительным и пугающим, и пару раз она заметила, как сжимаются его губы, стирая с лица улыбку. И тогда за внешностью джентльмена проглядывало нечто весьма пугающее — сила и решимость, с которой ей не приходилось сталкиваться на светских раутах. Он необычайно силен физически. Леонора была довольно высокого роста для женщины, и она налетела на мистера Уэмиса почти с разбегу — однако он даже не покачнулся.

Кроме того, их разговор трудно назвать светской беседой случайно столкнувшихся соседей. Он держал себя очень властно, да что там — он расспрашивал ее так, словно имеет на это право… и право же, трудно было не отвечать.

Леонора считала себя смелой и самостоятельной женщиной. И несомненно имела на это право. Последние двенадцать лет она вела дом, фактически руководя жизнью брата и дяди, и делала это с умом и уверенностью. Еще ни одному представителю племени мужчин не удавалось привести ее в замешательство.

Никому, кроме лорда Трентема.

И был еще один момент. Когда тела их столкнулись, она испытала такое странное чувство. И потом, когда он взял ее руку в свою. Леонора нахмурилась, и постаралась выкинуть это воспоминание из головы. Должно быть, удар шокировал ее сильнее, чем она ожидала, и это организм так реагирует на нервное и физическое потрясение.

Время шло, а она все смотрела в окно невидящими глазами. Но вот девушка опомнилась, уселась поудобнее и решила еще раз обдумать все известные ей факты, чтобы понять, продвинулась ли она хоть чуть-чуть вперед в своем расследовании.

Несмотря на то что загадочная личность лорда Трентема лишила девушку значительной части обычной уверенности и спокойствия, она все же получила ответ на свой вопрос: ни он сам, ни его друзья не имели к ее проблемам никакого отношения. Она безоговорочно поверила ему, ибо усомниться в его честности было невозможно. Соответственно они не имеют отношения к попыткам взлома и нападению.

И каким же образом она собирается выяснить, кто имеет к этому отношение?

Скрипнула дверь, и вошел дворецкий.

— Лорд Трентем с визитом, мисс. Он просит разрешения поговорить с вами.

Множество мыслей вихрем пронеслось в голове девушки, а внутри возникло странное чувство, похожее на голод. Леонора нахмурилась, встала и пошла к двери. Генриетта шагала рядом с хозяйкой.

— Скажите, Кастор, дядя и брат в библиотеке?

— Да, мисс. — Дворецкий открыл перед ней дверь и двинулся следом. — Я провел гостя в утреннюю гостиную.

Леонора, держа спину прямо, а подбородок высоко, прошла в холл и остановилась, глядя на закрытую дверь гостиной. Внутри ее что-то сжималась, порождая непонятную тревогу, почти смятение. Она не так молода, чтобы не иметь возможности провести пару минут наедине с человеком противоположного пола. Можно было бы узнать, зачем он пришел… Но что-то удержало ее.

— Я пойду предупредить дядю и брата, — обратилась она к дворецкому. — Дайте мне пару минут, а затем проводите лорда Трентема в библиотеку.

— Слушаю, мисс.

Женщина должна быть мудрой, и Леонора решила не искушать судьбу. Библиотека, где уединение невозможно, — правильное решение. Зашелестев юбками, она поспешила навстречу спокойствию и безопасности. Генриетта рысцой двинулась следом.

Глава 2

Обширная библиотека, протянувшаяся вдоль одной из стен дома номер четырнадцать по Монтроуз-плейс, выходила окнами и к парадной двери, и в сад за домом. Если бы дядюшку или брата хоть в малейшей степени интересовала жизнь за этими окнами, они могли бы увидеть, как гость шел по дорожке. Леонора стояла на пороге библиотеки и в очередной раз убеждалась, что происходящее вне этих стен ни в коей мере не волнует мужчин ее семейства.

Дядя, сэр Хамфри Карлинг, сидел в уютном кресле у очага. На коленях его покоился большой и тяжелый том, листы которого были испещрены иероглифами. Лицо сэра Хамфри выглядело несколько искаженным — в один глаз он вставил монокль с сильно «увеличивающим стеклом. Когда-то это был высокий и представительный джентльмен, но теперь годы иссушили его тело: плечи ссутулились, шевелюра поредела, а от былой физической силы не осталось и следа. Следует заметить, что на его умственных способностях возраст пока никак не сказывался. В ученых кругах, а также среди любителей древностей сэр Хамфри считался одним из крупнейших специалистов по древним языкам.

На данный момент дядюшка был погружен в — Леонора присмотрелась, — похоже, что-то связанное с Месопотамией.

За письменным столом напротив дяди сидел ее младший брат Джереми — второй крупнейший специалист современности в области древних языков. Стол был завален бумагами и бесчисленными томами самых разных размеров и степеней потрепанности. Ни одна горничная под страхом самого страшного наказания не смела ничего трогать на этом столе. Несмотря на полный хаос, Джереми всегда знал, что кто-то прикасался к бумагам, и мгновенно приходил в ярость, если хоть один листок перекладывали на другое место.

Брат на два года был младше. Джереми едва исполнилось двенадцать, когда, после смерти родителей, они переехали к дяде. Тогда сэр Хамфри жил в Кенте. Жена его давно умерла, и остальные родственники решили, что сельский дом книгочея станет тихой гаванью для сирот.

Джереми всегда любил читать, и ничего удивительного не было в том, что вскоре он заразился страстью сэра Хамфри к расшифровке письменностей давно канувших в Лету цивилизаций. В двадцать четыре года он уже занимал видное место среди специалистов в этой области. В тот год они переехали в Блумсбери, Лондон, чтобы Леонора могла появляться в свете под руководством тетушки Милдред, леди Уорсингем.

Для Леоноры этот взрослый мужчина по-прежнему был младшим братом, и она с улыбкой смотрела на его всклоченные волосы, которые, несмотря на все ее усилия, гребни и помады, торчали в разные стороны. Она подозревала, что в минуты напряженной умственной деятельности он ерошит их пальцами. Джереми клялся, что ничего подобного не делает, и Леоноре еще ни разу не удалось поймать его за этим занятием.

Генриетта решительно направилась к камину, Леонора за ней. Мужчины не заметили, что в комнате прибавилось народу, но это было неудивительно. Как-то служанка уронила серебряный поднос на каменный пол у самых дверей в библиотеку, и ни один из них даже не поднял головы.

— Дядя, Джереми, отвлекитесь на минутку. У нас гость.

Рассеянно моргая и пытаясь сфокусировать взгляд, мужчины неохотно возвращались из далекого прошлого.

— Лорд Трентем пожаловал с визитом. Он наш новый сосед — один из тех господ, что купили дом номер двенадцать. — Дядя и брат следили за ней глазами, но она все еще не была уверена, что до них доходят ее слова. — Помните, я рассказывала вам, что дом двенадцать купили какие-то джентльмены. Так вот лорд Трентем один из них. Полагаю, он приезжал посмотреть, как продвигается ремонт.

— Ах да, я вспомнил. — Сэр Хамфри кивнул, отложил монокль и книгу. — Очень мило с его стороны заглянуть к нам.

Леонора встала за креслом дяди. В следующую минуту дверь распахнулась.

— Граф Трентем! — торжественно объявил Кастор, и гость показался на пороге.

Улыбаясь с уверенностью светского льва, лорд направился к хозяину дома. Взгляд его задержался на девушке, но она молчала, вдруг ощутив неловкость. В следующее мгновение Тристан перевел взгляд на сэра Хамфри. Тот пытался подняться с кресла. Леонора встала рядом, готовая, в случае необходимости, поддержать дядюшку.

— Прошу вас, сэр Хамфри, не стоит беспокоиться, — поспешно сказал лорд Трентем поклонившись старику. — Я благодарен, что вы нашли время принять меня. Я позволил себе заглянуть без формальностей, по-соседски.

— Я рад познакомиться с вами и совсем, не против дружеского визита. Слышал, вы решили кое-что переделать в доме.

— Небольшой косметический ремонт, чтобы сделать жилище более удобным.

— Позвольте мне представить вам моего племянника Джереми Карлинга. — Сэр Хамфри кивнул в сторону молодого человека.

Джереми встал, и они обменялись рукопожатиями. Разглядывая гостя, Джереми проявил неожиданный интерес:

— Вы военный, не так ли?

Леонора вздрогнула. Как же она не сообразила сразу! Конечно, он был на военной службе: отсюда выправка, загар и грубая кожа на руках.

— Бывший военный. — Джереми по-прежнему был весь внимание, и Тристан добавил. — Я служил в чине майора в гвардии.

— Вы вышли в отставку? — Глаза Джереми загорелись. Леонора вздохнула: брат страстно интересовался недавней военной кампанией.

— После Ватерлоо многие вышли в отставку.

— А ваши друзья? Они тоже служили в гвардии?

— Да. — Поколебавшись, Тристан добавил: — Собственно, поэтому мы и купили здесь дом. Видите ли, за время войны мы отвыкли от шума и суеты света и нам захотелось иметь место, где можно было бы собраться своим кругом.

— Я прекрасно вас понимаю, — закивал сэр Хамфри, который всегда терпеть не мог светские сборища. — И должен заметить, что вы выбрали замечательное место. Наш район — один из самых тихих и спокойных в Лондоне.

Тут сэр Хамфри спохватился и виновато улыбнулся Леоноре.

— Чуть не забыл о тебе, дорогая.

Он наконец представил ее Тристану:

— Моя племянница Леонора.

Девушка сделала реверанс.

Гость поклонился и произнес:

— Я имел счастье встречаться с мисс Карлинг.

Прежде чем дядя или брат смогли удивиться, девушка быстро сказала:

— Я вышла, из дома, а лорд Трентем как раз покидал свое жилище. Он был так любезен, что счел нужным представиться.

Сэр Хамфри, который к этому моменту закончил разглядывать гостя и решил, что тот ему определенно нравится, махнул рукой в сторону дивана:

— Прошу вас, садитесь..

Тристан взглянул на девушку:

— Мисс Карлинг?

Она вдруг почувствовала себя в ловушке. Диванчик маленький, ей придется сидеть рядом с ним.

— Может быть, мне стоит распорядиться насчет чая? — Девушка смотрела Трентему в глаза. Он улыбался.

— Ради меня не стоит беспокоиться.

— Я тоже не хочу чаю, дорогая, — отозвался сэр Хамфри.

Джереми только плечами передернул и откинулся на стуле. Леонора вздохнула и, держась как можно прямее и всем видом выражая равнодушие, прошла через комнату к диванчику и села поближе к камину и Генриетте. Тристан сел рядом. Плечи их соприкоснулись. Леоноре показалось, что от мужчины веет жаром. Иначе почему вдруг стало так тепло?

Меж тем Тристан продолжал светскую беседу:

— Я слышал, что кто-то проявил большую заинтересованность в покупке вашего дома.

Сэр Хамфри вопросительно посмотрел на племянницу. Леонора беззаботно улыбнулась:

— Лорд Трентем как раз направлялся к Столмору, вот я и упомянула, что мы встречались.

— Встречались! — Старик фыркнул. — Этот болван никак не желал понять, что мы не собираемся продавать дом. Леонора помучилась, пока смогла убедить его.

Насмешливая улыбка и легкость тона убедили Тристана в том, что сэр Хамфри скорее всего понятия не имеет, как далеко зашла настойчивость агента по продаже недвижимости. Он еще раз обвел взглядом библиотеку: толстый том рядом с креслом хозяина, гора книг на столе, разбросанные бумаги — все говорило об увлеченности ученых своим предметом, что зачастую ведет к отрешению от практических проблем бытия.

— Так вы участвовали в битве при Ватерлоо? — нетерпеливо спросил Джереми.

— На фланге, который не был в самой гуще… — Честно сказать, это был не просто дальний фланг, а вражеский лагерь, но кому какое дело теперь.