Каждый раз, когда мы влюбляемся

Элиз Вюрм

«Первейшая заповедь – невмешательство: пусть каждый живет и умирает, как считает нужным, словно ему выпало счастье не походить ни на кого, быть этаким священным идолом. Оставьте ближних такими, каковы они есть, и они ответят вам признательностью»

Эмиль Мишель Чоран

Со всей моей любовью я посвящаю эту книгу моей маме, Джулиану Макмэхону и Хулио Иглесиасу

© Элиз Вюрм, 2015


Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

Элизабет приснилось, что она умерла.

Она умерла в больнице, родив девочку.

Когда Элизабет открыла глаза, ее поразило ощущение присутствия во сне – чьего-то присутствия!

Она была не одна…


За завтраком Лино сказал ей «Ты улыбалась во сне. Я проснулся, и увидел, как ты улыбаешься»…

Он был таким красивым, этот мужчина… У него были голубые глаза, как у Святого Франциска Ассизского благословляющего лемуров Галаго1…

– Мне приснился сон, Лино…

Элизабет посмотрела на его руку рядом со своей рукой. Он всегда рядом, этот Человек… С ним она поняла, что такое любовь. Тот, кто любит нас, всегда рядом с нами, всегда! Нет расстояния, которое этот человек не смог бы преодолеть, чтобы быть рядом, и нет мысли…

– Что тебе приснилось? – Спросил ее Лино.

– Что я умерла!

Странно он посмотрел на нее.

– Знаешь, что безжалостнее твоей смерти?! Жизнь без тебя!


Лино принес ей самого занятого человека в доме «Аки»2 – Джулио, их восьмимесячного сына.

Он так улыбался, Лино, когда нес Джулио…

– Он сказал «папа»… Элизабет, он сказал «папа»!

Восторг в голосе ее вечной любви.

– Так и сказал? Здравствуй, папа…

Он заглянул ей в глаза, Анджолино…

– Он сказал «па», но я все понял, жена моя… все!

Элизабет подумала, мне не хватит одной жизни, чтобы испить чашу моей любви до дна. Видит Бог, не хватит!

Музыка рядом с ними… Ли Нам Ён «Book»3… Книга любви оказалась еще и книгой Судьбы!

Джулио Гаравани обзавелся волосами. Лино весело сказал ему «С волосами тебе лучше, сын».

Он одел малыша в спортивный костюмчик «Dirk Bikkembergs», Джулио было тепло.

Лино сел рядом с ней, на диван.

– Скажи «папа»!

Элизабет засмеялась.

Малыш посмотрел на него так внимательно, а потом он зевнул.

Лино рассмеялся.

Он так рассмеялся, чаша жизни была сладка!

Элизабет вспомнила «И, охваченный блаженством, о котором я не смел и мечтать, я заново растворился в исходной бесконечности кристального забвения, откуда демон по имени Жизнь призвал меня на один только краткий и безотрадный миг»4…

Он посмотрел в окно, на пожар Осени, Мертвец, что плыл в лодке по холодной реке.

– «Демон по имени Жизнь»… – Задумчиво сказал Бальтазар. – Где я ошибся?! Когда?!

Он выдохнул дым сигареты.

– Как сотнями рядов гнездятся листья

Цветов хамаю, что растут на берегах

У бухты дивной красоты – Куману,

Так велика тоска на сердце о тебе,

И все ж с тобой наедине нам не встречаться!5

Он посмотрел на нее, отец.

– Оказалось, что смерть так же безжалостна, как и жизнь!

Wrekmeister Harmonies6 рядом с ними – «Then It All Came Down».

– «О, с давних пор на склонах Фуруямы,

Где машут девы белотканным рукавом

Своим возлюбленным,

Стоит священная ограда»…

Она никогда не называла его «папа». Он этого не заслужил. Нужно заслужить, чтобы твой ребенок называл тебя «папа». Она это поняла. С Лино. Она все поняла с Лино! Жизнь. Элизабет вспомнила «Я так и не понял Смерть, Элизабет, но жизнь мне открылась и доверилась». Как странно это прозвучало для нее «открылась и доверилась». Он словно говорил о женщине, Анджолино Гаравани…

– И что она сказала тебе, Лино? Жизнь…

– Я читаю «Аль-Минхадж», – Улыбнулся он. – «Тот, кто погружается в прошлое людей, подобен Иблису, сказавшему Аллаху: «Ты создал меня из огня, а его, (Адама, мир ему), из глины».

Лино заглянул ей в глаза.

– Она сказала мне: «мудрого не будут помнить вечно, как и глупого; в грядущие дни все будет забыто, и увы! мудрый умирает наравне с глупым»7… У человека есть только сегодня! Важно только Сегодня, ни Вчера, ни Завтра – Сегодня! Важно только то, как ты проживаешь сегодня, сказал ли ты любимому человеку «я люблю тебя», или думаешь ли ты о нем…

Смущение в его улыбке.

– Я сказал ему, одевайся тепло, кушай хорошо… Я до сих пор не отпустил его, жена!

Элизабет поняла, что он говорит о Рике, о своем сыне от первого брака, о мальчике, который понял: у счастливых нет судей. Лино отпустил сына учиться в Кембридж, в Массачусетский технологический институт. Он сказал ей «Я никогда не держался за него, а теперь не могу отпустить!».

Да, подумала Элизабет. Демон по имени Жизнь… «Я никогда не держался за него, а теперь не могу отпустить!».

Она подумала, наверное, труднее всего отпустить тех, за кого мы не держались. Она тоже не может отпустить Бальтазара! Всю трагедию его жизни она осознает только сейчас, и… она не может забыть его!

– Студент Чжан Юй морскую варит воду у острова Шамэнь…8 – Сказал ей Бальтазар.

Осень горела – под серыми облаками, на свинцово-серой земле, горела Осень.

– Dommage, – Сказал ей он по-французски. – Жизнь опустошила меня, а смерть наполняет!

– Наполняет? – Удивилась Элизабет.

– Да – надеждой, что скоро все закончится!

Глава 2

«Жизнь – это сумма принятых решений»…

Элизабет начала смотреть «Мисэн/ Неполная жизнь». Сериал снят по веб-манхве южно-корейского манхва-художника Юн Тэ Хо, и демонстрирует жизнь… обычного человека. В сериале звучат слова главного героя – Чан Гэ Рэ: «Жизненный путь – не прогулочная дорожка, а дорога, по которой идешь вперед. Если путь не ведет вперед – это не путь. Путь открыт перед каждым, но не каждый сможет по нему пойти». Главный герой – парень, который был перспективным игроком в Бадук (го), но… его отец умер, а мать заболела, и ему пришлось взять на себя функцию кормильца семьи, того, что от нее осталось. Чан Гэ Рэ работал на подработках изо всех сил, но хотел чего-то большего. Этого хотела и его мать. Для сына. Чего-то большего. Он приходит работать в международную корпорацию, у него нет образования, у него нет навыков. Ему трудно, он ничего не понимает, он никогда не работал в коллективе, над ним смеются, но… «Я усердно работал? Нет. Сейчас я здесь потому, что работал не в полную силу. Я работал недостаточно, поэтому оказался выброшенным»…


Чан Гэ Рэ чувствует себя вне жизни. Почему? Восточный (корейский) менталитет – работа это все! Парню казалось, что работая на подработках, он не работает.

Элизабет задумалась: что понял Чан Гэ Рэ?

У Акутагава Рюноскэ есть рассказ «В чаще» – «Ну, так ведите меня, куда хотите»… Несколько человек рассказывают об убийстве.

ЧТО СКАЗАЛ УСТАМИ ПРОРИЦАТЕЛЬНИЦЫ ДУХ УБИТОГО

Овладев женой, разбойник уселся рядом с ней на землю и принялся ее всячески утешать. Рот у меня, разумеется, был заткнут. Сам я был привязан к стволу дерево. Но и все время делал жене знаки глазами: «Не верь ему! Все, что он говорит – ложь», – вот что я хотел дать ей понять. Но жена, опечаленно сидя на опавших листьях, не поднимала глаз от своих колен. Право, можно было подумать, что она внимательно слушает слова разбойника. Я извивался от ревности. А разбойник искусно вел речь, добиваясь своей цели. Утратив чистоту, жить с мужем будет трудно. Чем оставаться с мужем, не лучше ли ей пойти в жены к нему, разбойнику? Ведь он решился на бесчинство именно потому, что она ему полюбилась… Вот до чего он дерзко договорился.

Слушая разбойника, жена наконец задумчиво подняла лицо. Никогда еще я не видел ее такой красивой! Но что же ответила моя красавица жена разбойнику, когда я был, связанный, рядом с ней? Теперь я блуждаю в небытии, но каждый раз, как я вспоминаю этот ее ответ, меня жжет негодование. Вот что сказала жена: «Ну, так ведите меня, куда хотите».

Изнасилованный своей судьбой Чан Гэ Рэ тоже сказал ей «Ну, так ведите меня, куда хотите»?

Глава 3

«Отчаянно и безрассудно взметнув руку к небу, мы отправили в полет огромную глыбу металла, чтобы пристальнее вглядеться в безумно далекие космические пространства»

Пять сантиметров в секунду

– Marguerite de la Nuit, – С расстановкой сказал Сакурай Рюу. – Последний из рода Фаустов спускается по алой лестнице, в Ад.

Человек, который когда-то был якудза, с чувством рассмеялся.

– Мефистофель торгует наркотиками (мечтами?), возможно, Он и сам наркоман.

Татуировка маски Хання на его спине.

– У Дьявола нет радости – люди слишком глупы!

Лино наслаждался баней Фурако.

Он вспомнил «У меня был друг… История польских евреев про то, как муж приводит домой – по слухам, мертвого человека помогшего ему, а жена принимает его за злого духа».

Элизабет смятенно добавила:

– Ты читал «доктор Фаустус» Томаса Манна?

– Читал, – Сказал ей он. – «Das Leben des deutschen Tonsetzers Adrian Leverkühn, erzählt von einem Freunde».

– Когда я читала эту книгу, я думала о Бальтазаре!

– Perché, bambina mia?

– В этой истории меня потрясло одно «но» – Мефистофель обещает человеку все, но… требует отказаться от любви.

Это поразило Лино, формулировка – «Мефистофель обещает человеку все, но… требует отказаться от любви».

– Сэмпай, – Сказал ему сакуровый дракон. – Я убивал…

Сакурай изменил позу – Хання, одна из масок театра Но, скалясь, заплакала.

– А теперь я создаю!

Лино вспомнил «Ашенбах смолоду жил вот так, – Он сжал левую руку в кулак, – И никогда не позволял себе жить этак». – он разжал кулак».

– Белый Лис готов… исполнить мою мечту. – Добавил Сакурай.

«Белый лис» это космический корабль.

– Ты всегда мечтал о космосе… – Сказал Лино, Сакураю. – Почему?

– Потому, что на этой земле нет ничего о чем бы я мечтал!

Глава 4

«Развязывает шнур,

Снимает симэнаву,

Еще хранящую душистый аромат.

Вот зыбкий мост между двумя мирами,

И перейти его я буду только рад»

Рубоко Шо. «Ночи Комати»

– Знаешь, чего я боюсь? – Сказала ему Элизабет. – Стать скучной женщиной!

Лино захохотал.

– Скучной, мой цветочек? Это какой?

– Не романтичной особой. – Лукаво заулыбалась она. – Ну, знаешь, такой, которая озабочена только кастрюлями.

– Basta!

Он вновь расхохотался.

Лаура Фиджи пела рядом с ними «Still Crazy».

Она пела «Безумец! Не отдавай мне свое сердце просто так».

Лино подумал, поздно…

Элизабет нежно обняла его, заглянула ему в глаза.

– Я скучала!

Сколько у него было женщин, но только эта женщина… поняла его.

О, эта женщина!

Он вспомнил «На этой земле нет ничего о чем бы я мечтал»…

А он мечтал – об этой женщине!

– Я потомок токкотай, – Сказал ему Сакурай. – Знаешь, мама, завтра я стану ветром,

По священной воле разящим свыше.

Я прошу тебя о любви и вере,

И прошу: сажайте у дома вишни,

Я увижу,

Мама – я стану ветром…

Лино отпил Хондзёдзо из отёко…

– Ты сказал мне «В болезни нет не верящих и неверующих», – Продолжил Сакурай. – Ты прав – Человеку нужна Надежда! Когда мой сын сгорал от Лучевой болезни, я надеялся!

И он сгорал тоже, но не от смерти, а от Жизни – в Элизабет, весь в ней, и весь с ней!

– Знаешь, что стало для меня самым трагичным в браке с Алиной?

– Нет, счастье мое. Скажи!

– Одиночество.

Элизабет поразили слова Лино.

Он прижался к ней, утомленный, горя нежностью…

– У меня была жена и ребенок, а я был смертельно одинок!

Homeland – Times (I’m So Scared Of Finding Home).

Сколько раз мы приходили к тебе, Маяк…

И сколько раз мы кричали: сжалься!

Бальтазар сказал ей «Ален Делон сказал о Роми Шнайдер: «Я знал, что она позволит себе умереть от горя». Он позавидовал ей, Мертвец, а может, они оба. И Роми умерла. Она признала свое поражение, и умерла. Он бы так не смог, Бальтазар. Он бы никогда не признал свое поражение!

– Поцелуй меня, Элизабет!

Cucs De Llum – «Eco de luciérnagas».

– Поцелуй меня, девочка моя!

Мольба в голосе Лино… о проклятом – о Жизни!

Лино кормил Джулио кашей.

– Irezumi ichidai… Якудза Тецу и его брат Кенджи бегут от своего прошлого. – Сказал ей Лино. – Они хотят уехать в Маньчжурию, но у них нет денег. Братья устраиваются работать на стройку.