– Отклонили.

– Забавно. Можно почитать?

– Конечно.

– Оставь рукопись у меня, мне интересно посмотреть на себя со стороны. А воспоминания, они уходят со временем. Но не надо ждать, что это сделает за тебя время. Научись помогать себе сама.

Я вернулась домой легкая и непринужденная. Впервые за долгое время сон мой был крепким, и я не просыпалась ночью. Оставив рукопись у Лизы, словно доверила ей все свои сомнения по поводу того, что дальше есть жизнь. Жизнь такая же, как была раньше, до того момента, как на сайте появилась моя анкета. Возможно, действительно рукописи не горят. Но это вовсе не означает, что следует становиться их рабыней.

Лиза позвонила вечером.

– Тая, через десять дней у меня закрытая презентация новой коллекции женского белья. Я настаиваю на том, что тебе необходимо там присутствовать. Соблюдая правила те, о которых мы с тобой говорили при первой встрече. Стиль одежды классический. Постарайся за это время избавиться от следов заплаканных глаз, чтобы не пугать гостей.

– Лиза, я не хочу сейчас пока посещать вечеринки.

– Я, по-моему, сказала, что настаиваю. Иначе отправлю Тимура к тебе под дверь квартиры, и он будет в эксцентричном костюме настаивать за меня.

– Только не это.

– Вот и замечательно. Рада, что мы с тобой услышали друг друга. Завтра в 12:00 Тимур приедет за тобой, у тебя запись к Ли. Через три дня будет готово платье, которое я заказала для тебя на вечеринку.

– Спасибо большое, мне неудобно, что я доставляю тебе столько хлопот.

– Не переживай, просто ты напомнила мне то, что произошло когда-то со мной. Поэтому считай это просто моей попыткой исправить кое-что.

Тимур приехал за мной к условленному времени. А после он отвез меня в дом бабочек. Наблюдая за тем, как красиво они рождаются из кокона и раскрывают свои крылья, я задумалась. Нет смысла пытаться вытащить насилием из кокона то, что по законам природы произойдет без насилия. Нет смысла торопить и подгонять тогда, когда у каждого свой ритм, такт, свой цикл и свое время. Пытаться вытащить, вытрепать, выколотить. Иначе все это напоминает забавную фразу, про «Ну что, Данила, не выходит у тебя цветок каменный». Невозможно заставить научиться любить. Так как любовь не проявляется там, где есть сопротивление. А уж тем более в моменты, когда это сопротивление использует любовь как ресурс.

«Сумасшедший говорит: «Я Авраам Линкольн», невротик говорит: «Я хочу быть Авраамом Линкольном», а здоровый человек говорит: «Я – это я, а ты – это ты». Вы пришли в этот мир не для того, чтобы жить в соответствии с моими ожиданиями. Так же, как и я пришел сюда не для того, чтобы оправдать ваши». Фредерик Перлз.

Вечер.

Черное платье на тонких бретелях струится по телу, обнимая легкой прохладой шелка. Сегодня я еду на закрытую вечеринку. С другим настроением, созерцая в зеркале себя новую. Без следов бессонных ночей и темных кругов от слез под глазами. Кожа пахнет цветами, подчеркивая контраст жизни, где строгая классика сочетается с мягкостью женственности. Волосы аккуратно собраны в прическу, лишь один локон игриво струится по лицу к плечам.

Мы подъехали к зданию, возле которого полукругом выстроились автомобили других, прибывших на презентацию новой коллекции белья. Нарядные дамы в сопровождении мужчин. Елизавета в платье изумрудного цвета. Тимур открыл мне дверь.

– Ты готова к сказке? Только давай без бл@дь попробуем?

– Ты так и будешь мне напоминать об этом?

– Да, чтобы ты себя помнила. У тебя эффект неожиданности странным образом выражается.

– Тут-то точно неожиданностей не будет.

– Безусловно.

Красиво украшенное помещение магазина с манекенами в тонких кружевных корсетах и масках на лицах. Показ был потрясающим. Классическая музыка, образы моделей, очаровывающие своей нежностью. Без доли пошлости. Во всем чувствовался стиль. Но полной неожиданностью для меня было то, что вторая часть показа – это презентация моей книги. За это время Лиза успела заказать тираж, сохранив анонимность мою как автора среди гостей. Она отвлеклась от приема и подошла ко мне.

– Тебе нравится?

– Лиза, у меня нет слов.

– И не надо, я просто не люблю, когда труд человека остается недооцененным.

К нам подошел высокий мужчина в строгом костюме.

– Елизавета, познакомьте с собеседницей.

– Юрий Николаевич, вы же знаете, я не люблю роль сводницы.

– Почему же сводницы, наше знакомство ни к чему не обяжет девушку.

– Тогда я спокойно оставляю ее в вашей компании, вы сами вправе решать, насколько вам приятно общение друг с другом.

Прошло полгода.

Белый песок океанического пляжа. Бескрайний простор и шум волн.

«Малыш, я соскучился, вылетаю через два часа, скоро буду. Пришли мне селфи!»

Сделала несколько селфи, нажав кнопку отправить. На минуту застыла в оцепенении – на меня смотрела с фотографии девушка с рыжей копной волос и блеском радости в глазах. Я открыла блокнот, подаренный Елизаветой. Поворот головы, выражение лица, даже волосы в точности совпадали с портретом, который нарисовала она тогда в фотостудии. Во всем этом струилось какое-то загадочное, игривое, радужное счастье любви к себе и к тому мужчине, который помог мне понять главное. Если хочется носить платье с бантами, не надо торопиться его выносить на помойку. Где-то обязательно живет тот, который ищет именно вас. Пусть нелепую, пусть непонятную, пусть в розовых очках. Не торопитесь разбивать стекла своей призмы восприятия. Возможно, это именно то, что нужно от вас этому миру.

* * *

Мы уедем, мы оставим здесь свои заботы.

Может, в мае, может, в марте, может, раньше.

Ты застенчивый, без майки, только шорты…

Босиком, с улыбкой детской. Мягкий волос.

Этот вечер, он загадочно прозрачен.

Только капли, только ливень, и твой запах.

Мягкость солнцем обогретой кожи.

Треск в камине, и вино искрится. Блики…

Позволяю посмотреть в глаза недолго.

Тихий шепот. И безропотное счастье.

Мы уедем. Там, где льют неделю ливни.

Мы исчезнем для звонков, контактов, власти.

Не зажили еще прошлые следы,

Не неси мне в ожиданьи плети.

Помолчим, здесь только я и ты.

Ты и я на самом краю Света.