И вот, когда «Форсалия» и другие корабли приближаются к Лондинию в Британии неспокойно. Гейдумны, грудии, леваки, плеумоксии — эти племена, боровшиеся еще с Юлием Цезарем, где они? Где адуатаки, нервии, эбуроны? Они либо покорены и уничтожены, либо влачат жалкое существование, став союзниками римлян. Теперь два сильных племени — силуров и бригантов ведут борьбу с захватчиками. Только на них надежда избавиться от римского гнета…

Брошены якоря, пропета сигнальная песня трубачом, означавшая конец плаванию, и вот уже началась высадка пассажиров и разгрузка товаров на пристани Лондиния. Флотилию уже давно с нетерпением поджидали, привезена почта легионерам и ветеранам, доставлены новые чиновники вместо тех, кто отслужил свой срок, и тех, кто был замещен в должностных преступлениях, перетащены на берег восточные пряности — будет, что обменять у местных вождей и царьков, да и останется еще изнеженным римским сибаритам. Новичкам, вступившим первый раз на британскую землю, все здесь казалось диковинным. По перекинутым на берег сходням, придерживая Актис под руку, сошел с триемы Клодий. Его уже ждали несколько человек, чтобы сопровождать в походный лагерь, где предстояло нести службу префекту когорты. Вот и Касперий спешит, покинув актуарию, на которой он приплыл вместе с новобранцами и с теми, кто прислан сюда с других легионов.

Звучит команда, строятся в колонны легионеры. Путь до лагеря не близок.

Актис оглядывалась по сторонам. Движутся по ухабистой дороге повозки, груженые зерном. Коней понукают хмурые люди, везущие хлеб в римские государственные склады. Покоренные племена таким образом должны нести повинности римским властям. Урожай в этом году небогат, но что поделаешь. Чиновникам нет дела до того, что отдаешь последнюю меру пшеницы или ячменя. Им самим грозит смерть от меча, если не пошлешь в Рим, город всех городов, для пропитания караван с зерном. Не придет хлеб в урочный час, взбунтуется плебс. Поднимется на мятеж простонародье, да и рабы не останутся в стороне. И тогда подстерегает империю непоправимая беда…

Телеги замерли у государственных складов. Кони ржут от нетерпения, люди просто приходят в бешенство. Варвары негодуют. «Проклятые римляне! Сколько же можно от вас претерпевать издевательства?» Зреет среди покоренных племен недовольство. Вот-вот повернут они свое оружие против своих поработителей.

Актис смотрит на диковинную страну и удивляется: что за люди здесь живут. Вроде бы и дикари, а внешностью не уступают самым красивым мужчинам Рима. Высокорослые варвары с крепкими и стройными телами, как они могли подчиниться и теперь лобызать холеные руки чиновников и всевозможных римских дельцов? Русые волосы их длинны. Глаза манят за собой. Бритты бороду не отращивают, отпускают лишь усы, придающие лицу привлекательность. Теперь на их земле другие хозяева. Они лишь слуги, псы в услужении. Но смирение британцев обманчиво. Ведь еще недавно у них были свои авторитеты. Где они теперь? Убиты римлянами или же встали на их сторону. Еще недавно их угнетала лишь племенная знать, а прошелся римский сапог по их полям и посевам и попали они под двойное ярмо. Британцы не забыли прежней свободы, рвет сердце на части мечта об утраченной воле. Пока они сносят обиды, но терпение их не бесконечно.

— Как дела, воины? — спросил Клодий легионеров, прибывших встретить своего офицера.

— С твоего отъезда, командир, много воды утекло. Как говорится, живем потом и кровью, — ответил один из солдат, на загорелом лице которого у правого глаза зарубцевался шрам.

— Что, опять у варваров неспокойно?

— Не так уж, чтобы… Но все равно хлопот хватает. Легат даже приказал переправить легион в Линд. Клодий в изумлении вскинул брови.

— А прежняя колония. Она что, разрушена?

— Хвала богам, что такое бедствие обошло нас стороной. Да ниспошлет Юпитер нам удачу в делах, — легионер взглянул на небо, и со вздохом продолжал, — нет, командир. Линд невредим. В мерах безопасности Авл Дидий, чтобы защитить римских граждан от неожиданного вторжения бригантов, передвинул некоторые войска на север, и теперь мы служим в самом гнезде дикарей, совсем рядом с землей бригантов.

— Сколько дней пути до лагеря?

— Если до Линда добираешься отсюда за семь дней, то от него до лагеря, где мы сейчас вынуждены служить, ещё полдня пути.

Центурион, тот, что был сотрапезником Клодия в Гезориаке, весело сказал:

— Это что! Мы в Мезии и не такие расстояния преодолевали. Дорога не такая дальняя. Наверняка, мы будем делать остановку в каком-нибудь городке. Верно я говорю?

Легионер со шрамом смерил взглядом с головы до пят Касперия и сказал:

— Отдых будет в пути, ты прав в этом, незнакомец. Но дорога не так легка, как ты считаешь. Видимо сам главный бог варваров создает путникам одно за другим испытания. И мы, добираясь сюда, потеряли троих своих товарищей. Не нашли даже их тела.

Актис вздрогнула, но волнения ее никто не заметил. Касперий же не обратил на эти слова внимания, отошел от собеседников и побрел к другим солдатам.

К Клодию и Актис подвели лошадь. Пора было отправляться в путь. Когда Клодий увидел, что его жене не справиться одной, он подсадил её на своего жеребца, а потом и сам вскочил в седло впереди жены. На всех коней не хватало, и поэтому остальным новобранцам предстоял не легкий путь ходом. Авось, им повезет, и интенданты в других городах предоставят новым воинам из своих загонов новых лошадей.

Один из варваров, вскочив на низкорослую лошадь, вдруг резво поскакал по дороге, уводящей на север. Римляне последовали за ним. Актис, обняв Клодия и прижавшись к его спине, уже ни на что не обращала внимания. Она прикрыла глаза и убаюканная мерной поступью жеребца, предалась своим мечтам.

Они проехали по улицам Лондиния, провожаемые любопытными взглядами жителей города. В диковинку было, чтобы так, верхом на лошади ехала жена молодого офицера. Что это супруга, ни у кого не вызывало сомнения. Роскошное одеяние, которое носили богатые и знатные женщины, говорило об этом. Обычно жены римских патрициев следуют в закрытых носилках, не показываясь публике. А эта так не похожа на них. Всадников было чуть более двухсот человек, и вскоре они уже оставили Лондиний позади себя. Когорта новобранцев медленной поступью двигалась им вслед.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Впереди показался лес. Ехавший рядом с Клодием и Актис всадник махнул рукой на простиравшееся по левую сторону поле.

— Здесь, — сказал он, — их жрецы — друиды справляли свои таинственные священнодействия. Два года назад их рощи были вырублены нашими солдатами, жертвенники уничтожены, а самих друидов прогнали прочь. Я не знаю, может быть, они перебрались туда, под кроны могучих дубов.

Воин задумчиво посмотрел вперёд.

Актис оживилась, когда услышала о жрецах варваров. Она с интересом взирала на огромные пни некогда гигантских деревьев. Таинственное это было место. Сердце у Актис запрыгало в груди, и она ещё сильнее прижалась к Клодию. Вдруг лошади громко заржали и поднялись на дыбы. Впереди ехавшие всадники остановились. Они не могли заставить своих коней идти дальше. Так продолжалось мгновение, но затем животные успокоились. По двигавшейся кавалькаде пронеслась лёгкая тревога. Наконец поехали дальше.

— Что это случилось с лошадьми? Они словно встревожены чем-то, — спросил Клодий у всадника, ехавшего рядом. Тот в недоумении пожал плечами.

— Не знаю, командир. Может быть, колдовская сила друидов ещё царит в этих краях.

Вскоре процессия вступила в лес. Могучие дубы высоко в небо забросили свои кроны. Копыта лошадей вдавливали мягкую почву, облетевшие листья скользили по разжиженной земле. Видимо недавно прошёл дождь, превративший дорогу в грязное месиво. Приближалась зима, и дожди не были неожиданностью для жителей этих мест.

Всадников встретила гнетущая тишина. Даже ржание коней не нарушало её. Всадники ехали молча, словно боялись своей речью потревожить это мрачное место, и каждый из них в душе молился о том, чтобы как можно скорее выехать из леса.

Актис осматривалась по сторонам и с удивлением заметила на одном из деревьев какие-то знаки, вырезанные на коре. Через несколько шагов, уже на другом дереве, таинственные знаки повторились. Кто их делал, римляне или варвары, она не знала. Актис решила, что потом, когда они остановятся где-нибудь на отдых, она расспросит об этом у Клодия.

Наконец лес кончился, и появились поля. Местами они были вспаханы, а кое-где оставались нетронутыми. Вдруг вдалеке по равнине пронеслись на лошадях какие-то люди.

Один из римлян пристально вгляделся в приближающихся всадников, стремительно скакавших к ним, и сказал:

— Это ицены.

Племя иценов, возглавляемое королём Прасутагом, поддерживало мир с римлянами. Наместник Британии Авл Дидий Галл был постоянным гостем во дворце престарелого правителя. Вот и сейчас, узнав каким-то образом, что через его владения движется римский отряд, Прасутаг решил в очередной раз продемонстрировать свою лояльность к империи. А особенно к цезарю, ещё молодому Нерону. Неслась молва, что король иценов, богатства которого могли бы сравниться даже с сокровищами Креза, в своём завещании отвалил значительную часть состояния императору.

Варвары подъехали и стали успокаивать взмыленных лошадей. Вперёд выдвинулся один из них, судя по одежде и манере держаться, знатный вельможа.

— Приветствуем вас, доблестные римляне! Наш правитель мудрый царь Прасутаг и наша владычица, храбрая воительница, царица Боудикка просят вас посетить нашу землю и быть нашими гостями. Клодий, как самый знатный среди римлян, ответил на приветствие:

— Мы всегда ценили гостеприимство и с радостью принимаем предложение посетить ваш дом.

Предводитель варваров указал рукой вперёд, как бы давая понять, что путь гостям открыт. И римляне тронулись в дорогу, к дворцу короля иценов. Сами варвары, исполняя роль почётного эскорта, ехали сбоку и сзади. К царю и царице отправили быстроходного гонца, чтобы тот предупредил о приезде римлян.

Вскоре впереди послышались удары в барабан, оглушительно гремевшие, подобно реву Минотавра. Перед римлянами вырос дворец царя иценов. У ворот стояли воины и били в гигантские барабаны.

Британцы умели устрашать своих врагов. Но в этот раз гул барабанов был приветственной музыкой в честь римских воинов. Искусные ремесленники племени иценов достигли невероятных успехов в изготовлении мечей, длиной доходивших до полутора метров, а также при постройке барабанов, выполнявших магическую функцию, как во время войны, так и во время мира.

Римляне приблизились к дворцу и въехали в кованые ворота жилища иценов. Гигантские каменные блоки, поставленные один на другой, образовывали непроходимую стену. Сверху они крепились дубовыми балками. Камень и дерево соседствовали рядом. Эти два материала, важность которых проверена временем, и составили природную защиту, воздвигнутую людьми от вражеских набегов. Богатство Прасутага притягивало многих.

Актис, сидя на лошади позади Клодия, с любопытством взирала на выстроенные шеренги воинов племени иценов. Варвары были при оружии, но таких доспехов, как у легионеров, они не имели. Впереди толпилась знать. Некоторые были в римской одежде. Латинская культура уже и здесь пустила свои корни.

Трудно было назвать то место, где стоял дворец, и куда приехали римляне, городом. Слишком сильно отличалась резиденция правителя иценов от италийских городов. Скорее всего, это была мощная крепость. Об этом говорило и множество присутствующих здесь вооружённых людей.

Всадники спешились. Клодий помог Актис слезть с коня, подхватив её на руки и опустив на землю. Знатный ицен, тот, что сопровождал римлян, повёл гостей за собой.

Прасутаг, вождь иценов, верховный жрец племени, не шёл навстречу римлянам, как радушный хозяин. Он встречал их как царь, сидя на троне, сделанном из дуба и изображавшем вепря. Клыки зверя торчали спереди, словно Прасутаг мчится на нём верхом. Король иценов был уже стар. Так, по крайней мере, казалось всем, кто не знал истинного возраста короля. Но Прасутагу не было и шестидесяти лет. Он плохо видел. И его глаза были почти закрыты. По первому впечатлению казалось, что он чему-то усмехается. Дряблая кожа короля была в складках и имела желтоватый оттенок. Но зато руки у него были совсем не стариковские. Они были могучи. Прасутаг с лёгкостью мог поднять тяжёлый британский меч и вести им длительный, кровопролитный бой. У ног правителя иценов сидел огромный с густой тёмной шерстью волк. Его глаза свирепо сверкали. Увидев незнакомых людей, он грозно зарычал, и шерсть на нём встала дыбом. Прасутаг потрепал волка за загривок и зверь, всё ещё не по-доброму глядя на римлян, смолк.

— Добро пожаловать, воины, и ты, женщина, в мои чертоги, — обратился король иценов к римлянам, — да будет вам известно, что мой народ хранит верность империи и цезарю, благородному Нерону. Воины славного Рима, забудьте о своих бедах, не думайте о плохом. Пусть моё жилище станет для вас гостеприимным домом.