– Дай мне подохнуть от радости, Мира. Дай захлебнуться в тебе, – бормочет Рафаэль, дёргая головой, и я выпускаю его волосы из рук. Подхватывает пальцами трусики, снимая их с меня.

Приподнимаясь, полностью обезумевшая от желания, цепляюсь за его полотенце и срываю его. Я должна увидеть сама. Ничего… совсем ничего. Он не возбуждён ни капли.

– Не волнуйся, я… смогу доставить тебе наслаждение, – мне кажется, что ему стыдно. Очень стыдно, когда он понимает, куда я смотрю. Нет, я не верю в то, что его эрекция пропала навсегда. Я не верю.

Рафаэль тянется рукой к полотенцу, чтобы прикрыться, но я перехватываю его руку.

– Позволь мне, – шепчу и, поднимаясь, тяну его за собой.

Он встаёт, но не смотрит мне в глаза.

– Это ерунда. Всё ерунда. Главное, что ты здесь и рядом со мной. А другое меня не волнует, – тихо убеждаю его, расстёгивая одной рукой бюстгальтер. Он падает к моим ногам, и я веду за собой Рафаэля к постели. Да, от того наглого и развратного парня, который трахал меня, ничего не осталось. Он робкий, пугливый и стыдится самого себя. Но я люблю его и хочу сделать что-то совершенно невероятное для такой, как я. Я хочу дарить наслаждение, а не отвергать его.

Укладываю Рафаэля на спину и, склоняюсь над ним, целуя медленно его губы. Он отвечает очень вяло, словно готовится вот-вот оттолкнуть меня снова. Нет.

Опускаюсь губами ниже, целуя его шею.

– Мира…

– Я всегда знала, что твой аромат особенный, мон шер, – не позволяя ему уйти и закрыться в себе, перебиваю, покрывая поцелуями шрамы на его груди.

– Ты не должна…

– Твой аромат – это аромат моей любви, мон шер. Ты для меня будешь всегда самым дорогим и сексуальным. Самым порочным и запретным. Я так хочу тебя… хочу тоже умереть от счастья целовать каждый миллиметр твоей кожи, – мои губы проходятся по красным и выпуклым рубцам, по синякам и вырывают из его груди сдавленное мычание в ответ.

Я помню, как мне в рот пихали член в ту ночь и заставляли его сосать. Помню, как было противно, и как меня тошнило от этого. Я захлёбывалась рвотой, а меня насиловали в рот. Но сейчас, смотря на спокойно лежащий член, я хочу сама руководить своими желаниями. Хочу забыть о том, как это неприятно, и как отвратительно мужчины могут поступать. Это даже не мужчины, а твари. Для меня существует один мужчина – Рафаэль, и если для того, чтобы сломать его барьеры мне придётся немного поработать, то я буду рада это сделать.

Сглатывая, решительно настраиваюсь на то, что буду делать впервые и по собственному желанию. Нет, я даже не испытываю отвращения, наоборот, мне нравится этот странный аромат с перчинкой. Он удивительный.

Мои руки ласкают бёдра Рафаэля, а губы целуют кончик его члена. Он не двигается. Ничего не происходит, и это рождает внутри меня азарт дойти до цели. Я никогда не интересовалась порнофильмами в таком жанре, конечно, я их видела, но, чтобы изучать… нет, надо чувствовать. Именно это должно помочь. Надо хотеть целовать своего мужчину и принимать его таким, какой он есть сейчас, а не каким был раньше. Всё меняется и поддаётся исправлению. Главное, желание. И оно у меня есть.

Я стараюсь быть осторожной. Мои губы медленно двигаются по члену Рафаэля, по всей длине, и останавливаются на головке. Обхватывая его губами, посасываю и ласкаю языком. Его тихий стон – музыка для ушей, и придаёт столько энтузиазма. Это стон боли. Стон, который издаёт каждый человек, когда ломает что-то внутри себя. Что-то очень и очень важное для других. Свои стены, которыми оградил себя. И я разрушу их все.

Мои движения становятся более активными, когда я замечаю, что его член начинает подёргиваться и увеличиваться в размерах, а дыхание Рафаэля нарушается. Поднимаю взгляд, опуская и поднимая свои губы, извиваясь языком, и вижу, что он жмурится, пальцами стискивает простыни и подавляет любые звуки. Но его член всё быстрее и быстрее крепнет под моими губами, и я помогаю себе рукой, водя ей вверх-вниз. Отрываюсь от него, а затем, облизываю по всей длине. Чёрт, а это интересно, оказывается. Такие метаморфозы происходят и аромат меняется, приобретая морской солоноватый привкус. Это возбуждает. Настоящий и животный афродизиак для женщин.

Считая, что Рафаэль уже достаточно возбуждён, что можно точно сказать по его твёрдому и покрасневшему члену, поднимаюсь поцелуями по его груди, отдавая всю свою ласку именно рубцам и обгоревшей коже.

– Мира.

Рафаэль тянет меня на себя, и я перекидываю ногу, потираясь об него возбуждённым клитором. Наши губы сливаются. Мы целуемся, кусаемся, и страсть покалывает воздух вокруг нас. Потираюсь о его член, постанывая в его рот. Запрокидываю голову. Рафаэль накрывает мою грудь руками, обхватывая сосок, и тянет его зубами, выбивая из меня весь кислород.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня, мон шер. Займись со мной любовью, – хрипло прошу его. На его губах на пару секунд появляется та самая пошлая ухмылочка.

Резко переворачивает меня на спину, покрывая поцелуями шею. Возбуждает сильнее, упираясь головкой члена в мою дырочку. Я не могу терпеть больше. Не могу.

Дёргаюсь вниз и одновременно вскрикиваю от удовольствия, когда его член на всю длину входит в меня. Замечаю, как глаза Рафаэля от ужаса распахиваются, и хватаюсь за его плечи.

– Хорошо… очень хорошо, – шепчу я, приподнимаясь немного, и целую его в губы. Он расслабляется и отвечает на мой поцелуй.

Мои ладони блуждают по его спине. Медленно двигается, покрывает поцелуями моё лицо и опускается к шее.

– Ты меня убиваешь, Эмира Райз. Ты меня покорила, – шепчет Рафаэль, шумно выдыхая.

– Мне не больно, мон шер. Я счастлива, – наши взгляды встречаются. Наши тела соприкасаются друг с другом, как и губы.

Мы не трахаемся, как безумные. Мы снова учимся принадлежать друг другу. И это восхитительно. Его дыхание согревает мои губы. Его поцелуи дарят намного больше, чем я могла бы мечтать. Жаркие движения ускоряют биение моего сердца, полностью затмевая разум.

Обнимая талию Рафаэля ногами, издаю стон за стоном в его губы, шепчущие о том, как сильно он меня любит. Он не может остановиться, целуя меня и даря небывалое наслаждение. Моё тело вбирает в себя каждый звук и каждый толчок, наполняясь острым и безудержным голодом. А потом наступает время только стонов, быстрого дыхания и рваных поцелуев. Оргазм приближается, и я сильнее прижимаю Рафаэля к себе. Он двигается внутри меня так, словно целует своим членом каждый уголок моего тела изнутри, выбивая из горла крик за криком до финального. Громкого. С его именем. С облегчением. С огромной любовью.

Рафаэль сжимает меня в своих руках, когда и его обдаёт горячим дыханием пик наслаждения. Он подрагивает во мне и шепчет моё имя. Тихо, чтобы никто не услышал. На моих губах расплывается усталая улыбка. Я знала, что разрушу барьеры и заберу его обратно из лап той боли, которую мы оба пережили. Теперь у меня точно есть причина, чтобы дойти до конца.

Рафаэль переворачивается на спину, быстро дыша. Его глаза закрыты. Я придвигаюсь к нему и ложусь головой на его грудь. Обнимает. Целует машинально в макушку. Говорить пока не хочется. Совсем. Чтобы не разрушить эту минуту, когда мы были единым целым, мне страшно.

– Я не отдам тебя ему, – распахиваю глаза и поднимаю взгляд на Рафаэля.

– Давай, не сегодня, хорошо? Есть ещё время…

– Нет, в том-то и дело, что времени нет, Мира. Карстен прекрасно подготовится к будущей ночи Кровавого Валентина, отстранив меня от всего. Они мне не доверяют, как и я им. Я их раб, Каратель, которого они взяли на замену предыдущему. И меня ждёт его судьба. Только я не согласен. Теперь не согласен быть мёртвым.

– Если я скажу отцу…

– Смеёшься? – Усмехается Рафаэль. – Я не раз говорил о том, что тебе грозит. Он требует доказательства, а так это лишь фантазии, очередная твоя ложь, которой я поверил. Никто не сделает ничего, чтобы тебе помочь, а мне и подавно. А я хочу видеть тебя свободной, Мира. Я исполню твои желания, и мы спрячемся.

– И мы будем вместе бороться?

– Вместе. Вряд ли я завтра смогу дышать без тебя. Я умер, заставил себя умереть и подавить все чувства, только бы уберечь тебя. Ты права, Мира, права. Вместе мы намного сильнее, и так я оживу, найду причину, чтобы самому жить. Ради тебя и будущего. Нашего будущего, но тебе будет несладко в нём. Я не подарю тебе роскошных нарядов и праздников таких, какие ты посещаешь сейчас. Я…

Обрываю его опасения, закрывая его рот ладонью.

– Меня это не пугает. Я хочу жить, мон шер. Только с тобой я и жила. Меня не заботит то, как нам будет сложно. Я готова к этому. Я готова к любой работе, лишь бы видеть тебя каждый день и знать – наша боль не напрасна, – тихо произношу я.

Убирает мою ладонь со своих губ и проводит рукой по моей щеке.

– Мне этого мало, любимая моя девочка. Мне этого теперь очень мало, чтобы поверить в будущее.

– А что тебе нужно, чтобы ты больше не отдалялся от меня? – Шепчу я.

Рафаэль шумно вздыхает и потирает большим пальцем мой подбородок. Целует мою ладонь, а я напряжённо жду, когда он признаётся в чём-то очень страшном для меня.

– Выходи за меня замуж, Эмира Райз. Ты готова стать моей женой?

От шока я не сразу понимаю, было ли это вопросом или же утверждением.

– Что? – Недоверчиво переспрашиваю я, садясь на кровати.

– Мне мало любить тебя, Мира. Мне мало. Я, действительно, хочу будущего. В моей голове всё ясно и понятно, какое оно, счастливое продолжение для меня. Да, нам будет обоим очень трудно, но я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела об этом, – Рафаэль поднимается и берёт мои руки в свои.

– Я достаточно страдал, чтобы знать наверняка – ни одна девушка, которую я встречал или встречу, не будет тобой. И ни одну я не полюблю так, как тебя. Ни одна не сможет вернуть мне намного больше, чем самого себя. Я не собираюсь ждать какого-то чуда или перебирать девушек, одну за другой. Я обожрался вяленого мяса, и меня от него воротит. Мне нужен кислород, а он это ты. Я хочу создать собственное королевство, где будет место только для тебя и меня, а потом и для нашего ребёнка. Я не боюсь ответственности за всё это. Я боюсь, что меня лишат снова возможности жить, и я никогда не смогу тебе сказать о том, что я чувствую. С тобой я сильный, а без тебя ничто. Выходи за меня замуж, Эмира Райз.

С моих губ срывается нервный смешок. Нет, мне делали предложения и пытались вложить в руки огромный бриллиант, но ни разу никто не одаривал меня любовью.

– Да, мон шер. Да, я согласна.

Рафаэль улыбается и сгребает меня в охапку. Мы падаем на постель. Голые. Молодые. Влюблённые.

– Но с условием, – опираясь о его грудь, произношу я. – Ты расскажешь мне всё, начиная с той минуты, когда мы расстались. Я хочу знать каждую твою мысль и стук сердца с того момента, когда я тебя потеряла. Я хочу выиграть эту войну. Я хочу быть с тобой до последнего вздоха.

Рафаэль тяжело вздыхает и кивает мне.

– Тогда вряд ли мы вернёмся сегодня, Мира. Это будет долгий разговор.

– Я никуда не спешу, мон шер.

Порой приходится совершать безумное и верить своему сердцу, чтобы сделать шаг дальше. Это довольно сложно. Это страшно. Это трудно. Но барьер, которым закрывал себя Рафаэль даже от меня, разрушается. И теперь пришло время бороться вместе.

                          – Конец второй книги —