– Нет, – услышала от Осборна. – Туда вам точно сейчас не нужно. Не в таком виде.

– Просто отвезите меня домой, – попросила тихо, шмыгнув носом. – Мне нужно отлежаться в спокойной обстановке, если помните, что сказал врач.

Бенедикт громко и печально вздохнул, покачал головой, взглянул в мою сторону и снова вздохнул, будто принимал некое очень непростое решение.

– Ладно, – наконец сказал он, когда я уже отчаялась дождаться хоть какого-то прояснения. – Едем ко мне.

– В смысле? – у меня аж челюсть отвисла от такой «щедрости», а по позвонку холодок пробежал. Прямо-таки мечта из детства – заполучить отек Квинке, а потом отправиться в дом к маньяку, дышавшему мне в спину последние две недели. Нет уж, я скорее на ходу из авто выпрыгну.

– Вам же плохо, – сообщил очевидное он.

– Конечно, плохо! И это по вашей вине, – напомнила я.

– Вот именно, – Беня посмотрел на меня, поморщился. – Придется вас приютить. Но только на одну ночь.

– Да не хочу я у вас ютиться, – возмутилась, сжимая кулаки. – Мало ли, чем еще ваша помощь обернется.

– Не преувеличивайте, Маргарет. У вас в общежитии наверняка никаких условий, а у меня теплая удобная кровать, отличный ионизатор воздуха и некоторая доля чувства вины. Сделаю вам чай. Присмотрю.

– Вы? Мне чай?

Бенедикт снова грустно вздохнул, покачал головой, что-то там пробормотал и выдал, резко обернувшись ко мне:

– Все! Не беси. Сказал же, что позабочусь. Уже почти приехали.

Клинический случай.

Я поежилась, сложила руки на груди, отодвинулась подальше, плотно прижавшись к двери авто. Задумалась.

Вокруг царила ночь, город жил своей жизнью и всем вокруг было плевать, что одна молодая девушка, кажется, сильно вляпалась…

И чего этот кретин ко мне прицепился? Видно же, что я его страшно раздражаю. Вообще все раздражают. Кроме котов.

Вспомнился в который раз злосчастный букет. Сколько там было роз? И эти вздохи, танцы вокруг. С чего вдруг?! Бенедикт Осборн воспылал ко мне чувствами? Не-е-е-ет…

– Слушайте, – чуть подавшись вперед, коснулась его запястья. Зря. Меня одарили взглядом, полным презрения и даже угрозы. Пришлось спешно убирать нужную мне конечность. – Скажите, что происходит? Ну, правда. Зачем все это?

– Что именно?

– Приглашение к вам домой. Букет-мутант. Странные пародии на ухаживания…

– Пародии? – Осборн поджал губы. – Ты просто не привыкла, что кто-то проявляет интерес. Так и скажи.

– Что? – терпению моему пришел предел. – Остановите немедленно! Или я подам на вас заявление в полицию! За домогательства.

– Я вас пальцем не тронул! – возмутился мой спутник.

– Это пока!

– Не обольщайтесь!

Мы замолчали. Скулы Бени обострились, во взгляде, брошенном на меня, читалось неприкрытое бешенство.

– Отпустите меня! – выпалила, хватаясь за ручку двери. – Или буду кричать.

– Вы уже кричите, – он вдруг заметно успокоился. – Ладно. Сейчас остановлюсь и поговорим начистоту.

Я честно ждала, пока наступит обещанное «сейчас», но мы продолжали нестись по трассе и не думали прижиматься к обочине. Две минуты напряженного молчания… Четыре… Шесть…

– Ну и? – наконец не выдержала я.

– Приехали, – спокойно ответил мистер Осборн, сворачивая с шоссе на узкую улочку и тормозя возле трехэтажного дома в викторианском стиле.

– В смысле?

– Ко мне приехали, – он заглушил авто, и кинув на меня уже знакомый снисходительный взгляд, на этот раз сопроводил его фразой: – Я искренне надеялся на то, что ты более сообразительная.

Сволочь. Я дернула ручку двери, морально готовая идти до общежития хоть пешком, главное не находиться рядом с этим типом ни минуты лишнего времени!

Увы, Осборн успел нажать на кнопку блокировки двери, потому порыв остался нереализованным.

Бенедикт резко повернулся ко мне и подался вперед настолько сильно, что мы оказались практически нос к носу. Такая внезапная и неожиданная близость подействовала на меня как удар пыльным мешком по голове. Деморализовала и выбила все мысли.

А Хронос Змеевич, продолжая гипнотизировать меня дымчато-серебряным взглядом, четко и размеренно проговорил:

– Ты только что едва не умерла по моей вине. Сегодня я тебя никуда не отпущу, даже если мне сейчас придется вытаскивать тебя из тачки силком и, закинув на плечо, тащить в квартиру. И у тебя, дорогая Маргарет, есть два варианта действий. Согласно первому и уже озвученному, ты развлекаешь публику своим сопротивлением и не получаешь никакой новой информации, так как я буду зол и не настроен на диалог. Ну, а согласно второму, если ты включишь мозги и как хорошая девочка спокойно поднимешься в квартиру, то я тебя чаем напою, «сказку» расскажу и даже кошку потискать дам, чтобы спалось лучше. Вдобавок, если ты наконец-то начнешь думать, то поймешь, что приступ может и повториться, и в твоем Рединге никто не сможет помочь. А в Лондоне я весь город на уши поставлю, лишь бы в моей квартире не умерла левая девица.

Отличный руководитель, а? И мотиватор от бога!

Просто невиданно много талантов природа человеку отсыпала!

– Шантажист несчастный! – гневно прошипела я в ответ.

– О да, – широко усмехнулся этот мерзавец и, вскинув пепельную бровь, протянул: – Ну так что?

– Чай хочу зеленый, – нагло ответила я и, не выдержав, все же немного отодвинулась от «смотрителя за котами». – «Серебряные иглы».

– Если ты думала этим скромным запросом меня смутить, то хорошо так промахнулась, – повел плечами Осборн, одним плавным, текучим движением выходя из машины, и, пока я отстегивала ремень безопасности, распахнул дверь с моей стороны.

На предложенную руку помощи я уставилась с самыми смешанными чувствами. С одной стороны, мне явно давали шанс поиграть в леди, а с другой… я прекрасно понимала, как мы сейчас выглядим со стороны. Идеальный до тошнотиков Бенедикт и страшная до них же я. Потрепанная кошка Ритка. Если бы меня видела Матильда, то она поняла бы, что ее неприятности – мелочи!

В общем, я гордо решила обойтись без посторонней помощи, за что практически сразу поплатилась, когда споткнулась и полетела на тротуар. Наша страстная встреча с асфальтом стала бы достойным завершением вечера, если бы не героический Бенедикт, подхвативший меня под локоть.

Он рывком прижал меня к себе, тихо ругаясь на тему неуклюжести некоторых официанток. А я стояла, плотно прижатая к твердому телу под дорогой тканью костюма, и… пыталась сделать вдох. Почему-то близость этого мужчины выбивала из меня здравый смысл надежнее, чем дикая гонка на мотоцикле и бравый соблазнитель Роу.

Что это?

– Аккуратнее, – спокойно проговорил Осборн и, подхватив меня под локоть, повлек к огромным двустворчатым дверям.

На второй этаж я поднялась как во сне, стараясь прийти в себя и пытаясь понять, почему я так реагирую на Мистера Зло.

Наверное, это просто последствия приема препаратов. Никогда еще не доводила себя до такого состояния, стало быть, вот он, результат. Кривой очень результат, но что поделаешь?

Квартира у Бенедикта Осборна идеально соответствовала своему хозяину. Просторная, с такими высокими потолками, что ночной сумрак не могли полностью разогнать даже огромные люстры. Я сняла обувь и, осторожно ступая по дорогущему паркету, проследовала за Бенедиктом через гостиную на кухню. Мне кивком предложили располагаться за массивным круглым столом.

За нами по пятам почти неслышно двигалась огромная белоснежная кошка. Тоже мейн-кун. Подруга Янтаря? Но я была в таком сильном нервном возбуждении, что не ощутила никакого желания потискать пушистую красавицу.

– Ну что ж… – Он, склонив голову, внимательно оглядел меня от макушки и до кончиков затянутых в чулки ног, усмехнулся и, покачав головой, продолжил фразу: – Беседовать будем за чаем, как нормальные люди, или ты хочешь все знать прямо сейчас?

Если честно, то на легендарные «Серебряные иглы» мне было плевать с высокой колокольни, как и на то, что степенные англичане с наскока отношения не выясняют. В конце концов, определение «нормальные люди» к этому типу явно не относится!

– Рассказывайте, я в любом случае уже к вам пришла и теперь имею право знать правду.

– Хорошо. Ты мне понравилась. Я не умею ухаживать, потому… допустил ряд ошибок в своем поведении. И сейчас, когда ты обо всем знаешь, я предлагаю начать все сначала и сходить на нормальное свидание.

Чего-чего?

Мне стоило огромных, просто титанических усилий не расхохотаться в голос!

– Мистер Осборн, вы бы врать потренировались, что ли, – по-дружески посоветовала я, все ж сумев подавить приступ истерического хохота. – У зеркала бы постояли и научились отслеживать и скрывать это дивное выражение презрения к собеседнику. На понравившуюся девушку так не смотрят, а еще с ней не разговаривают в том тоне, в котором это делаете вы.

– Да? – судя по ни капли не расстроенному Хроносу Змеевичу, моя проницательность оставила его равнодушным. – Ну ладно, все же придется, признаться. Все равно мне все эти игры тоже порядком надоели. Знал бы, чем все обернется, послал бы Роу еще тогда…

Мимолетно погладив кошку, он уселся напротив меня и будничным тоном сообщил:

– Мы на вас поспорили, Маргарет.

– Чего? – эхом повторила я, не в силах поверить своим ушам.

И размерам человеческого свинства, в котором не стесняются признаться. «Мы на вас поспорили»! Как о погоде сообщил!

Но не замечая жажды крови в моем взгляде, этот мерзавец продолжал разглагольствовать:

– Но вышло все как-то глупо, и игра мне разонравилась. А вот кошку я по-прежнему хочу.

– К-к-кошку?

Он кивнул. Я устало откинулась на спинку кресла, не в силах поверить в услышанное. Нет, я о разном слышала, но, чтобы на кошку?! Да они реально психи!

– Вы поспорили на меня с господином Роу? – уточнила, чувствуя, как в душе разливается жгучий коктейль из обиды, непонимания, злости и изнеможения.

– С ним.

Осборн смотрел без тени раскаяния. Скотина такая.

– А кошка причем? – спросила, не зная даже, хочу ли услышать ответ.

– Кошка – это цель. Приз. Редкая порода, нибелунг.

– Приз? – до меня все еще туго доходило.

– Награда, – кивнул Осборн, постукивая кончиками пальцев по столу. – Кто первый соблазнит тебя, тот и получит эту красотку.

– Соблазнит? В смысле…

– Секс, Маргарет, – раздраженно прояснил Бени. – Кому ты отдашься, тот и станет победителем.

– А-а, – протянула, оттягивая ворот рубашки. Дышать стало тяжелее. – Ну, да. Понятно. С кем пересплю, тот выигрывает кошку. Нибе… что-то там.

Бенедикт скрипнул зубами.

Я встала, намереваясь хоть выйти в окно, но оказаться подальше от этого психопата.

– Куда вы? – удивился мой чокнутый собеседник. – Мы ведь решили обсудить все, как цивилизованные…

– Вы ненормальные, знаете?! – прокричала, снова хватаясь за воротник. – Спорить на людей! Где это видано?! Кем вы себя вообще возомнили?! Еще и на кошку! На кошку-у-у! Заставить меня влюбиться, лечь в постель и отдаться, чтобы получить комок блох! Вы… вы… Ненормальные!

– Причем здесь любовь? – поразился Осборн. – Это просто спор. А теперь я предлагаю вам сделку.

– Сделку? – эхом повторила я за мужчиной, от всей души сожалея, что не попросила сначала налить чаю, а уже потом начать разговаривать. С огромным кайфом я бы сейчас вылила чашку на голову этого невероятного морального урода!

– Именно, – он откинулся на спинку стула и, расплывшись в самоуверенной усмешке, практически интимным полушепотом проговорил: – Вам понравится, Маргарет… Потому перестаньте испепелить меня взглядом. Я от этого не загорюсь, а вам не полегчает.

– Нет.

– Нет? – он вскинул бровь, улыбка сползла с губ.

– Мне не понравится.

– Ну-у…

– Я точно знаю. Но… – Поднявшись, подошла к окну с шикарным видом. Не то что в моем общежитии. А ведь если брошу работу сейчас, то просто не смогу свести концы с концами и снова придется идти к родителям. Просить у них средства на существование. А им самим еле хватает.

Поджав губы, постучала пальцами по подоконнику, обдумывая, что сказать.

– Что вы имели ввиду под словом «сделка»? Секс с вами?

Резко обернувшись, уставилась на Хроноса. Спать с ним я не собиралась ни за какие ценности, но, возможно, это и не требовалось?

Бенедикт Осборн поднялся и направился к электронному чайнику. Щелкнув кнопкой выключателя, еще какое-то время молчал, а потом, встретившись со мной взглядом, выдал то, на что я рассчитывала:

– Мы можем обойтись без интима. Это было бы лучшим вариантом.

– То есть?.. – подбодрила его я.

– Всего-то и нужно, что изображать влюбленную пару на публике. Вот и все.

– И все? – истерический смешок все-таки вырвался наружу. – Хочу послушать, как вы это себе представляете. В смысле, нас с вами.

– Не понимаю. Что именно вам объяснить? Вы не знаете, как ведут себя влюбленные?