Ладжой повернулся к чердаку и приказал спускаться остальным. Один за другим появилось несколько детей, два взрослых сына Ладжоя и его пухлая жена. Однако наверху еще кто-то остался: были слышны приглушенные голоса.

— А другие, сэр? — поинтересовался Ранд.

Ладжой бросил выразительный взгляд на вооруженных мужчин, которые нетерпеливо переминались с ноги на ногу, о чем-то совещаясь вполголоса. Ранд догадался об опасениях старика и поспешил успокоить его.

— Первый из моих людей, кто прикоснется к женщине без ее согласия, — сказал он, дотрагиваясь до рукоятки своей шпаги, украшенной изумрудом, — лишится руки. И я сделаю это лично.

Ладжой посмотрел на него долгим оценивающим взглядом, потом поднял глаза на Роберта Батсфорда, священника, словно решая, можно ему доверять или нет.

И хотя Батсфорд предпочел бы наставить лук на хозяина этой дыры, он прекрасно владел собой, скрывая свою неприязнь под маской благочестия.

— Вы вполне можете верить слову благородного рыцаря, — очень серьезно произнес священник, его вкрадчивый голос звучал вполне искренне.

Явно удовлетворенный услышанным, Ладжой позвал остальных. Девочки спустились вниз, держась за юбки своих старших сестер. Две молоденькие девушки с распущенными по плечам волосами встали позади родителей, боязливо поглядывая на Ранда и его воинов.

«Боже мой, — с жалостью подумал юноша. — Должно быть, они живут в постоянном страхе, готовые как крысы спрятаться при первом подозрительном шорохе».

Желая показать свои добрые намерения, он повернулся к своим людям и приказал:

— Наведите здесь порядок и пошлите на корабль за запасами продовольствия, — Ранд вручил стоящей с ним рядом маленькой девочке черно-белого котенка и продолжил: — А потом мы отправимся вслед за разбойниками. Возможно, удастся возвратить награбленное.

Когда воины принялись выполнять распоряжения рыцаря, Ладжой посмотрел на него с уважением.

— Если ты сумеешь вернуть дары прихожан нашей церкви, все будут благословлять твое имя.

— Я попытаюсь, Ладжой, — пообещал Ранд и вышел во двор, где Симон уже седлал лошадей.

Ладжой последовал за ним. Грубоватой рукой он ласково погладил жеребца по гордо вытянутой шее.

— Итак, ты претендуешь на владение Буа-Лонгом?

Ранд кивнул.

— A y тебя есть какие-то возражения по этому поводу?

Ладжой тяжело вздохнул.

— Конечно, как француз я должен был бы протестовать. Но как владелец таверны и просто как человек я хочу мира. И, честно говоря, мне безразлично, кому принадлежит Буа-Лонг, если ты будешь держать свое слово и запретишь грабежи, — он в сердцах сплюнул на землю. — Ведь французские рыцари постоянно разоряют наши земли, насилуют женщин, сжигают дома.

— А не нападут ли разбойники на Буа-Лонг? — с тревогой спросил Ранд.

— Вряд ли, замок очень хорошо укреплен. Разве вы никогда не видели его, господин?

Юноша отрицательно покачал головой.

— Первые башни Буа-Лонга были построены еще самим Ричардом Львиное Сердце. Надеюсь, и вы, и ваши дети будут богаты и счастливы здесь.

Ранд смущенно провел рукой по золотистым волосам.

— Если все пойдет так, как я хочу. Мне хотелось бы видеть вокруг себя только счастливые лица, — он улыбнулся своим мыслям, потом осторожно спросил: — Знаешь ли ты мадемуазель?

— Нет, мне никогда не приходилось встречать леди, но несколько лет назад я видел ее мать.

— И какая она? — заинтересовался Ранд, стараясь, впрочем, ничем не выдать своего волнения.

Ладжой неопределенно пожал плечами.

— Что я могу сказать о сестре Жана Бесстрашного [14]? — Он зло ухмыльнулся. — Ее лицо больше бы подошло лошади. Как и ее брат, она не отличалась красотой.

Ранд натянуто засмеялся.

— Молю Бога, чтобы у мадам не было бы и такого же скверного характера, — сказал он со вздохом, вспомнив о злодеяниях, которые приписывались герцогу.

— А вот отец вашей нареченной, прежний владелец Буа-Лонга, считался во всех отношениях прекрасным человеком и был красив, как сказочный принц. Возможно, дочь пошла в него, Эймери-Воина.

Последние слова старика подняли настроение Ранда. Отправляясь вслед за разбойниками, он лелеял надежду, которую зародил в нем Ладжой: «Господи, пусть мадемуазель де Буа-Лонг будет так же красива, как ее отец, и унаследует все его достоинства!»

Ранд тряхнул головой, отгоняя прочь мысли о невесте, и беспокойно заерзал в седле: следы от копыт уходили в разные стороны. Без всякого сомнения, грабители разделились. Махнув своим людям, чтобы они скакали в южном направлении, Ранд поехал дальше один, горя желанием сразиться с негодяями, которые обижают стариков, вдов и сирот. События последних недель пробудили в юноше неутомимую жажду деятельности, его энергия искала выхода.

Едва не задевая головой серые ветви тополей, Ранд проскакал немного вперед и неожиданно среди травы заметил камень с высеченным на нем каким-то изображением. Подъехав поближе, он увидел, что это лилия, единственный в своем роде цветок с тремя правильными аккуратными лепестками. Вздрогнув, рыцарь узнал герб Буа-Лонга. Сгорая от любопытства, Ранд привязал коня к дереву неподалеку от камня и дальше отправился пешком.

Оставив в стороне небольшое крестьянское поселение, сплошь состоящее из убогих деревянных домишек, он двинулся к реке и не останавливался до тех пор, пока перед ним не возник изумительной красоты замок.

От восхищения у Ранда даже перехватило дыхание. Он долго любовался крепкими зубчатыми стенами и башнями, увенчанными шпилями. Округлые стройные башни с длинными узкими окнами прекрасно гармонировали с часовней, гордо вознесшейся над замком.

Острые зубья решетки в крепостных воротах грозно нависали над подъемным мостом. Из бойниц смотрели причудливые каменные скульптуры, изображающие сказочные существа. Головы Горгоны и грифонов [15] словно бросали вызов всем, кто собирался напасть на замок, который они охраняли.

Замок был также окружен водой подобно искусственному острову. Глубокая река протекала прямо перед воротами, а ров с водой огибал его с севера. Через Сомму был перекинут длинный прочный мост, то, что так привлекало сюда короля Генриха.

«И все это мои владения, — со смешанным чувством подумал Ранд. — Король Генрих подарил их мне; нужно только проявить достаточно смелости и решительности, чтобы стать настоящим хозяином Буа-Лонга». Но еще не время, остановил он себя, поворачивая назад, к лесу. Спешка может только повредить делу.

Ранд медленно брел мимо прибрежных ив, кряжистых вековых дубов. Мысли его опять вернулись к незнакомой невесте. Беллиан, мадемуазель де Буа-Лонг. Львица в своем логове. Ранд улыбнулся этому сравнению. Неужели эта девушка осмелится выступить против него? Ведь за его спиной — сила и мощь Англии, за ним — все права.

* * *

Спрятав аркебузу под широким коричневым плащом, Лианна попыталась незаметно проскользнуть под навесными воротами. Жофрей, охраняющий вход в замок со стороны реки, учтиво поклонился ей.

— На прогулку, моя госпожа?

Девушка замедлила шаг и молча кивнула.

— Позволю себе заметить, что лучше бы Вам остаться при Вашем супруге.

«Я бы предпочла находиться рядом со змеей, чем с ним», — с отвращением подумала Лианна, а вслух произнесла:

— Лазарь объезжает свои новые владения.

— Не уходите слишком далеко, моя госпожа, — почти взмолился Жофрей. — До нас дошли слухи, что вчера разбойники разграбили город на побережье.

Вот незадача! Именно сегодня Лианна собиралась отойти как можно дальше от замка. Но она и не думала менять свои планы.

— В таком случае они уже давно ушли. Кроме того, вряд ли разбойники осмелятся приблизиться к Буа-Лонгу. Ведь у нас есть отличные новые пушки, которые к тому же можно перевозить на тележках. Если выстрелить из них, то незваные гости отлетят до самого Кале! — запальчиво воскликнула девушка.

Жофрей что-то пробурчал в ответ и уставился перед собой. По его обиженному взгляду, устремленному мимо нее на реку, Лианна поняла, что задела гордость своего часового, подчеркивая значение пушек, а не людей в защите замка. Она постаралась исправить свою оплошность и примирительно произнесла:

— Я понимаю, что пушка бесполезна, если рядом нет сильных мужчин, которые с умом могут использовать ее в бою.

Выражение лица Жофрея несколько смягчилось.

— Берегитесь, чтобы разбойники не напали на Вас, моя госпожа.

Лианна осторожно ступила на перекидной мост, стараясь, как всегда, не смотреть под ноги. Она боялась, что, увидев в просветах между досками темный блеск воды, опять почувствует головокружение и тошноту от необъяснимого страха. Девушка сосредоточила все свое внимание на том, как прочны балки под ее ногами, прислушиваясь к стуку деревянных башмаков по доскам моста.

Лианна гуляла уже почти час по обширным владениям Буа-Лонга и удалилась на приличное расстояние от замка, чтобы без посторонних испытать свое новое оружие. Дворовая челядь до ужаса боялась пушек, как впрочем и любого другого изобретения Шионга. Лианна усмехнулась, представив на миг, какую бы суматоху поднял выстрел из аркебузы.

В часе ходьбы отсюда находился городок, в котором остановились англичане. Девушка даже вздрогнула при мысли об этом. Захватчик-барон скоро заявится в Буа-Лонг. Лианна сжала оружие. Что ж, она будет готова к этому, а пока нет необходимости встречаться с ним.

Лианна сняла плащ и развязала тесемки передника, карманы которого были битком набиты мешочками с порохом и дробью. Она улыбнулась, вспомнив китайца Шионга. Он один понимал и одобрял ее пристрастие к стрельбе, потому что так же, как и Лианна, считал, что огнестрельное оружие — самая надежная защита, и будущее — за ним, а не за шпагами, мечами или копьями. Верный своему увлечению, Шионг преподнес девушке в качестве свадебного подарка изготовленную им аркебузу.

Лианна ощущала в руках ее приятную тяжесть. Да, Шионг постарался на славу, сделав аркебузу легкой и изящной. Его творческая натура проявилась и в том, что на медном стволе красовалась крошечная лилия, герб Буа-Лонга. Девушка ласково погладила деревянный приклад, дотронулась до оружейного замка и прошептала обычное в таких случаях заклинание, призывая на помощь святых Себастьяна и Эммануэля.

Оглядевшись, она заметила в нескольких ярдах от себя упитанного зайца. Не обращая на Лианну ни малейшего внимания, зверек копошился в зарослях дикой розы. Прекрасно: живая мишень! Отличная возможность проверить новое оружие. Нужно научиться как можно скорее стрелять из аркебузы, на случай, если возникнут трудности с бароном Лонгвудом.

Девушку охватило легкое возбуждение, по спине пробежали мурашки. Она перекрестила свинцовую пулю и осторожно протолкнула ее в ствол аркебузы. Затем, следуя наставлениям Шионга, засыпала порох в затравочное отверстие. Однако доза показалась ей слишком маленькой, и Лианна на свой страх и риск добавила еще; потом подожгла фитиль из пакли, вымоченной в солевом растворе. Засунув дымящийся фитиль в оружейный замок, она опустилась на одно колено и приставила аркебузу к плечу.

Моргая от едкого дыма, разъедавшего глаза, Лианна направила оружие на свою жертву. Руки ее дрожали от напряжения.

— Спокойно, — приказала она себе. — Оружие бесполезно в нервных руках.

Прищурив один глаз, девушка задержала дыхание и стала медленно, но решительно нажимать на спусковой крючок.

— Девушка, браконьеры предпочитают лук и стрелы, потому что они не производят шума, — раздался сзади чей-то тихий голос.

Вздрогнув от неожиданности, Лианна непроизвольно сжала пальцы, и в ту же секунду раздался оглушительный выстрел. Отдача оказалась настолько сильной, что ее отбросило назад, и она с размаху налетела на что-то большое, теплое… и живое.

Ругая себя последними словами за то, что добавила в заряд слишком много пороха, Лианна досадливо поморщилась, собираясь излить свой гнев на охранника, осмелившегося следовать за ней от самого замка. Испортить такую охоту!

Девушка резко оглянулась и замерла: перед ней, улыбаясь, стоял незнакомец.

От удивления у Лианны перехватило дыхание. Его обезоруживающая улыбка отбила у нее всякую охоту скандалить. Широко открыв глаза, она молча смотрела снизу вверх на невесть откуда взявшегося высокого широкоплечего блондина. Он что-то сказал, но из-за звона в ушах Лианна совершенно ничего не слышала, и ее первой мыслью — если подобный абсурд можно назвать так — было то, что она повстречала мифическое скандинавское божество. Очевидно, золотоволосый лесной Бог каким-то образом перенесся сюда из древних времен. Другого объяснения у нее не было. Разве этот великан с красивым добрым лицом мог быть человеком?!

«Божество» протянуло девушке широкую ладонь. Лианна непроизвольно откинулась назад и только сейчас заметила, что сидит на траве. Она недоумевала, как это произошло? Возможно, поэтому существо кажется ей таким огромным… Его губы опять зашевелились, но девушка по-прежнему ничего не слышала. Склонив голову, великан озадаченно смотрел на нее.