Опытным глазом Каролина окинула столбик цифр. Контракт с «Ориент Флауэрс» рассчитан на крупную сумму и в ближайшие три года обещает увеличить прибыли фирмы на верных двенадцать процентов. Груз такого объема и ценности следует распределить равномерно между всеми транспортниками. Как гласит народная мудрость, негоже складывать все яйца в одну корзинку, а значит, и грузить все бесценные орхидеи на один самолет!

Каролина трудилась несколько часов, выверяя цены за перевозку, количество цветов, которые будут доставлены за один рейс, качество вентиляции и увлажнения, которое могла предложить каждая из транспортных компаний.

В последние пять лет, с тех пор как делами фирмы правила твердая рука Каролины, «Мир орхидей» стал на Лаоми главным источником рабочих мест. Плантации ананасов могли прийти в упадок, производители кофе пока еще процветали, но и «Мир орхидей» понемногу завоевывал свое место в здешнем бизнесе. И так будет впредь, если Каролина не свернет с намеченного пути!


Когда в небе прогремел раскат грома, она отложила в сторону бумаги, а затем посмотрела на часы.

Почти половина восьмого.

Каролина встала и, слегка ссутулясь, направилась к кофеварке. Ей-Богу, с горечью думала она, потирая ноющую спину, пора бы уже научиться правильно сидеть за столом, раз уж проводишь за ним почти весь рабочий день!

На девушке был деловой костюм, что всегда означало блузку свободного покроя и складчатую юбку. В условиях Лаоми одежда должна была быть прежде всего прохладной. Какой уж там строгий английский костюм!

Морщась, Каролина отхлебнула крепкий горький кофе — она так и не оставила попыток отучить себя от сливок и сахара. Потом вздохнула, укоряя себя за слабость духа, добавила в чашку ложку сахара и вернулась к столу.

Рука ее потянулась к телефону. Хотя было уже поздно и все сотрудники фирмы давно разошлись, Каролина знала, что по крайней мере еще один человек, кроме нее самой, самозабвенно трудится сейчас в жаркой духоте оранжереи.

Она набрала номер, который должен был соединить ее с небольшим островом Аоху, расположенным в двадцати двух милях к востоку от Лаоми.

Никто не знал, что у «Мира орхидей» есть там отделение, и если Каролина не совершит промаха, то и не узнает. Этот факт должен храниться в строгом секрете, ибо если он станет достоянием широкой публики… При одной этой мысли девушка содрогнулась.

Эндрю Эббот, старинный друг отца, владел на Аоху поместьем, которое посещал крайне редко. Он ожидал найти на маленьком острове такой же веселый разгул и насыщенную ночную жизнь, как на Лаоми, но вместо этого обнаружил, что там чересчур спокойно и отсутствуют многие из достижений цивилизации. Поэтому он почти весь год проводил время на людных курортах Карибских островов и Средиземного моря, и пять лет назад Каролина легко уговорила его сдать ей поместье в аренду, причем без особой огласки.

Так что до сих пор все пребывали в убеждении, что поместье Эббота на Аоху — это просто изрядный кусок земли с ухоженным частным пляжем, просторным бунгало и буйно разросшимися садами. Оранжерея и лаборатория «Мира орхидей», возведенные Каролиной на территории поместья, были надежно укрыты в гуще леса. Окруженные прочным забором, они пока что никем не были обнаружены.

На другом конце линии, в скромном бунгало неподалеку от оранжереи, раздался телефонный звонок. Как и думала Каролина, ждать ответа ей пришлось недолго.

— Алло? — отозвался слегка запыхавшийся голос с сильным ирландским акцентом.

Каролина улыбнулась.

— Это я, Питер.

— Ну да, кто же еще? Будь это мэр, нам пришлось бы делать ноги.

Девушка невольно рассмеялась. Еще бы! Номер этого телефона был известен только ей одной.

— Как дела? — спросила она нарочито небрежным тоном.

Лаборатория была тайной, а телефонный разговор всегда можно подслушать. Если этот секрет дойдет до ушей Поттера или, хуже того, прессы Каролина потеряет миллионы долларов.

— Дела идут, потихоньку, зато наверняка. Имей терпение.

Протяжный голос с ирландским акцентом принадлежал Питеру О’Рили, главному ботанику «Мира орхидей». Его нанял отец Каролины сразу после того, как вместе с Эрвином Поттером основал свою фирму. Когда Каролина унаследовала компанию и узнала, над чем работает Питер, она испытала восторг и одновременно ужас и тут же переправила ботаника со всем его оборудованием на Аоху. Конкуренты об этом так и не узнали, так как О’Рили по-прежнему регулярно появлялся в оранжереях «Мира орхидей» на Лаоми и непременно присутствовал на всех официальных мероприятиях.

Именно по этому поводу Каролина ему сейчас и звонила.

— Что ж, отлично. Я просто хотела напомнить тебе, что в субботу нас посетит королевское семейство. Боюсь, этот визит затянется на весь день. Это не вызовет никаких сложностей? Если ты считаешь, что должен остаться на месте…

Выращивание орхидей, цветов капризных и нежных, требует неотлучного присмотра и заботы, а тайная лаборатория на Аоху была для Каролины даже важнее, чем прием высоких гостей.

Тем не менее она облегченно вздохнула, услыхав понимающий смешок помощника.

— Да нет, все в порядке. Я прилечу в пятницу, поздно вечером.

— Хорошо. — Каролина мимолетно улыбнулась. — Я все подготовлю.

Питеру приходилось трудиться на Аоху в строжайшем секрете, а потому она купила на свои личные деньги небольшой спортивный самолет. Именно на нем Питер, опытный пилот, регулярно летал на Лаоми. В бухгалтерских отчетах фирмы эти расходы не числились, а потому ни у кого, а главное у Эрвина Поттера, не могло возникнуть вопроса о том, зачем «Миру орхидей» понадобился спортивный самолет.

Приземлялся Питер прямо возле дома Каролины. Это место было настолько уединенным, что они без труда оборудовали там покрытую ровным слоем травы посадочную площадку. Следя, чтобы поблизости не оказалось любопытных глаз, Каролина в условленное время выставляла посадочные огни и постоянно следила, чтобы на площадке не было камней или мусора.

Сейчас девушка откинулась в кресле с вздохом безмерного облегчения.

— Вот и славно! А то я уже боялась, что придется проводить экскурсию самой. В присутствии особ королевской крови у меня отнимается язык, а, кроме того, всем известно, что ты забыл об орхидеях вдесятеро больше, чем я когда-либо знала!

Питер расхохотался.

— Не кокетничай, голубка! Тебе известно об этом столько же, сколько и мне. Или почти столько же.

Каролина хихикнула.

— Грубая лесть тебе не поможет, мистер О’Рили! — поддразнила она. — Ну, ладно, мне пора. Дай знать, если тебе понадобится квалифицированный помощник.

— Всенепременно, голубка. Увидимся в пятницу вечером.

Питер повесил трубку, оставив Каролину в приподнятом настроении. Этот человек понравился ей сразу же, как она приехала с материка, окончив школу бизнеса и обнаружила, что отец нанял на работу одного из величайших ботаников в мире.

Питер О’Рили был надежным помощником, добрым и понимающим человеком.

Ему, конечно, пришелся не по душе Освальд Хейден. Впрочем, доктор мало у кого вызывал теплые чувства, и Питер принял его предложение лишь ради высокого жалованья.

Каролина, едва приступив к управлению фирмой, тотчас повысила главному ботанику оклад. В сущности, это было одно из первых ее самостоятельных решений на новом посту. Без Питера «Мир орхидей» стал бы намного беднее. Недаром же все кому не лень пытались переманить его к себе!

В тот день Питер выразил ей сочувствие по поводу внезапной смерти отца от сердечного приступа, а затем объяснил, над чем сейчас работает. Тогда-то Каролина и поняла, что перед ней настоящее сокровище, и решила сохранить этого ценного сотрудника во что бы то ни стало.

Минуло почти пять лет с тех пор, как «Мир орхидей» перешел в руки Каролины, и за это время рабочий климат в фирме значительно улучшился. Исчезло прежнее противостояние между хозяевами и наемными сотрудниками, возникшее в те дни, когда Эрвин Поттер и Освальд Хейден еще были равноправными партнерами и наслаждались первыми плодами богатства.

Каролина организовала ясли для детишек работающих матерей, ввела улучшенную систему страховки и пенсий, наняла более опытных и добросовестных сотрудников, а многих старых работников повысила в должности. Трения с профсоюзом, которые бесили ее отца и мешали нормальной деятельности фирмы, давно уже стали достоянием прошлого. Каролина умела не только извлекать высокие прибыли, но и поддерживать хорошие отношения со своими подчиненными, будь то рабочие оранжерей или главный ботаник. Для нее это не составляло никакого труда, так как она от природы была дружелюбна и абсолютно лишена той надменности, которой отличался ее отец.

Годы пребывания на почетной университетской должности создали у Освальда Хейдена весьма высокое мнение о своей персоне, и это было бы не так уж плохо, если бы вдобавок к надменности он обладал великодушием и добротой, но, увы, этот человек так и не научился любить кого-то, кроме себя самого.

Каролина много лет наблюдала за тем, как ее мать сражалась с отцовским эгоизмом, но та так и умерла побежденной. Тогда-то девушка и дала себе слово, что никогда не поддастся заразе самолюбования.

У нее была иная цель. Она не стремилась к власти, не хотела, чтобы ее боялись. Каролине нужен был успех, и только успех. Процветание фирмы было для нее наилучшей наградой. Сейчас «Мир орхидей» входил в тридцатку самых крупных производителей во всем мире, и Каролина получила возможность поставить перед собой следующую цель. Она мечтала занять первое место в этом списке, в полной мере использовать знания, полученные за время учебы, сразиться с мужчинами на их собственном поле и победить. Ей хотелось увидеть свою фотографию на обложках журналов, давать интервью, которые побудят других женщин заняться собственным бизнесом, применить на деле свой опыт, дать людям интересную работу, одним словом — жить полной жизнью.

Она твердо верила, что времена, когда женщины были лишь бледной тенью своих мужей, давно миновали, и стремилась сделать все, чтобы доказать это всему миру.

В свое время Каролина пыталась помочь матери, как-то утешить ее, но много ли могла такая малышка! Ей ведь было всего десять лет, когда Лора Хейден умерла, и девочка только сумела понять, что жизнь ее матери была настоящей трагедией.

Лора Барнс была хорошей художницей и могла стать знаменитой, во всяком случае, на островах. Однако Освальд Хейден не терпел рядом с собой сколько-нибудь выдающейся личности, и от подающего большие надежды живописца вскоре осталась лишь домохозяйка миссис Освальд Хейден.

Каролина не хотела повторять ее судьбу. Ни в коем случае! Весь мир должен узнать о ее существовании, а то, над чем работал над Аоху Питер О’Рили, могло послужить этой цели. Как и дело, унаследованное от отца.

Освальд Хейден мечтал о сыне и часто говорил об этом с жестокой откровенностью эгоиста. Каролина знала, что «Мир орхидей» достался ей в наследство отнюдь не по желанию отца, а только потому, что у него просто не было других наследников.

Вот почему она хотела сделать эту фирму лучшей в мире. Больше в ее жизни не было ничего.


Взгляд девушки упал на фотографию, стоявшую на столе.

Со снимка на нее смотрел Фил Джарвис. Фил… Растрепанные волосы, широкая улыбка. Фил, которому всегда будет восемнадцать лет, и ни днем больше.

Он был первой любовью Каролины, но как-то вечером, уехав от нее на новеньком мотоцикле, попал в аварию. Смерть была почти мгновенной. Девушка узнала об этом только наутро, когда пошла в школу и услышала, как все толкуют о несчастном случае.

Каролина так никогда и не оправилась от этого удара и в глубине души ясно сознавала это, но надо было как-то жить дальше. Девушка уехала с острова, но, вместо того чтобы поступить в местный университет, отправилась попытать счастья в Соединенных Штатах. Попытка оказалась удачной.

Освальд Хейден давно подал прошение об американском гражданстве, и дочь, достигнув восемнадцати лет, последовала его примеру. Она трудилась не покладая рук, а года два спустя отважилась даже на легкий флирт с парнями, который, впрочем, неизменно заканчивался ничем.

После окончания учебы Каролина вернулась на остров и занялась процессом выращивания орхидей с самых основ. Ее ждали новые встречи, новые деловые связи и… ничего личного.

Потом великого доктора Хейдена сразил сердечный приступ, и его дочь неожиданно оказалась владелицей «Мира орхидей».

Работа поглощала у нее все больше времени, и его практически не оставалось на личную жизнь. И вот ей исполнилось двадцать восемь. Целых десять лет прошло с того вечера, когда Фил Джарвис поцеловал ее на прощание, как оказалось — навсегда. С тех пор в жизни Каролины не было никого.