— Он ушел почти три часа назад, — прошептала Кейт, глядя на себя в зеркало.

Люси, костюмерша, надела ей на голову тиару с перьями.

— Вы что-то сказали, мадемуазель?

Кейт глубоко вздохнула и провела кончиком языка по губам.

— Я беспокоюсь об одном джентльмене, который куда-то запропастился.

— Это о том, с которым я видела вас в ложе? — спросила Люси, подмигнув балерине.

Кейт усмехнулась.

— Да, наверное, это был он.

Люси припудрила ей носик.

— Сегодня театр полон симпатичных мужчин. Некоторые из них что-то вынюхивают, задают странные вопросы так, как будто бы они явились из Скотленд-Ярда.

Кейт закатила глаза.

— Именно оттуда они и пришли, Люси. Держись сегодня подальше от сцены.

Костюмерша взглянула на нее круглыми от изумления и страха глазами.

— В зале могут взорвать бомбу?

Кейт нахмурилась.

— Я ничего не знаю, Люси, но прошу тебя держаться подальше от сцены, — повторила она.

Раздался стук в дверь.

— До вашего выхода осталось десять минут, мисс де Довиа!

Как только наемный экипаж свернул на Лестер-сквер, оба стекла на его дверцах разбились вдребезги. Оказавшаяся под градом пуль лошадь громко заржала и встала на дыбы, чуть не перевернув экипаж. Выхватив пистолет, Финн начал стрелять из окна поверх голов прохожих.

— Кучер убит! — крикнул он и взглянул на Харди. — Тебя не задело?

— Нет, если не считать твоей пули. — Харди выбил остатки стекла прикладом ружья Финна. — Мы здесь у стрелка как на ладони. Кто в нас стрелял?

— Понятия не имею.

Электрические лампочки театра ярко освещали площадь. Но из-за этой иллюминации было трудно разглядеть, откуда велся огонь. Перепуганные прохожие, направлявшиеся в театр, бросались врассыпную. Лошадь, которой никто не управлял, повернула и помчалась прямо в толпу.

Финн высунулся из окна экипажа по пояс, но не смог дотянуться до поводьев. Люди разбегались в стороны перед обезумевшим от страха животным. Стрельба не прекращалась. Экипаж мог перевернуться в любую минуту. Они промчались мимо фонтана и оказались на боковой улице, позади здания Национальной галереи. Финн отстреливался, высунувшись из окна, хотя не видел нападавших.

— Выбей переднее стекло! — крикнул он брату.

Харди разбил стекло прикладом ружья, и Финн наконец-то дотянулся до поводьев кеба. Но не успел он остановить лошадь, как экипаж сильно тряхнуло и он стал крениться на одну сторону.

— О Боже, у нас сломалось колесо!

Отодвинув щеколду, Финн на ходу вытолкнул брата из экипажа, а затем стремительно выпрыгнул сам. Кеб заваливался набок.

Упав на землю, Финн покатился по мостовой к дверям какого-то магазина. Бросив взгляд на вывеску, он прочитал: «Редкие монеты и первые издания». Повернув голову в другую сторону, Финн проводил взглядом кеб, который мчался по улице на боку. Из-под ступицы сломанного колеса, царапавшей мостовую, летели искры.

Вытянув шею до боли в позвонках, Финн огляделся вокруг. Он увидел, как из-за перевернутого мусорного бака выползла темная фигура. К голове Финна подкатилась пустая консервная банка.

— Это ты, Харди?

Темная фигура поднялась на ноги и зашаталась.

— Где ружье? — спросил Финн.

— В этом ты весь! Вместо того чтобы спросить брата: «Не сломал ли ты себе чего-нибудь, Харди? Не получил ли сотрясения мозга? Хорошо ли ты видишь?», ты сразу налетаешь на меня с вопросом: «Где мое ружье?»

Продолжая ворчать, Харди стал рыться в мусоре. Финн покрутил головой, проверяя, не получил ли он травму при падении. Харди наконец извлек двустволку из мусорного бака.

— Посмотри, на ней ни царапины.

— Давай уходить отсюда.

Они задворками пробрались к театру, вошли внутрь здания через служебный вход и затаились в нише напротив дверей, ведущих на сцену. Финну было ясно, что кому-то очень не хотелось, чтобы он возвращался в театр. Но как его вычислили? Внутренний голос подсказывал Финну, что здесь не обошлось без Кейт.

Финн взглянул на ружье.

— Я не буду спрашивать, не сломал ли ты себе руку или ногу, — ухмыльнулся Финн, — поскольку меня интересует всего лишь один вопрос: хорошо ли ты видишь? Не двоится ли у тебя в глазах?

Харди пожал плечами.

— Я смогу стрелять, если тебя интересует именно это.

— Давай уточним. Насколько метко ты сможешь стрелять после сегодняшних событий?

— Достаточно метко. Хотя я, конечно, не такой ас в стрельбе, как ты, Финн.

Опустив голову и стараясь ни с кем не встречаться взглядом, Кейт выпорхнула из своей гримерной. Миновав артистическое фойе, она поднялась по лестнице, по которой сновали артисты и рабочие, и оказалась за сценой. Пройдя мимо декораций на колесиках, Кейт подошла к кирпичной стене, вверх по которой тянулась шаткая лестница. Она вела на узкий мостик, с которого через люк можно было попасть на балкон.

— Мисс де Довиа, — окликнул ее мужской голос.

Кейт резко повернулась и сердито взглянула на Чемберлена. Однако выражение ее глаз не смутило его. Он кивком головы показал на мостик вверху.

— Кто это там?

На узкой верхней площадке лестницы сидел рабочий сцены. Он ждал Кейт.

Она вздохнула.

— Это Рики Дей. Он страхует меня, следит за тем, чтобы я приняла безопасную позу на трапеции. Мне надо идти.

Она начала подниматься по узкой шаткой лесенке, но на середине остановилась и перегнулась через перила.

— По дороге в больницу Милли взяла меня за руку и сказала, чтобы я была осторожна, поскольку кто-то толкнул ее на лестнице.

— И в результате этого сегодня на сцену выйдет не Милли, а Катриона де Довиа, — промолвил Чемберлен. Его взгляд стал суровым. — Я, конечно, вовсе не намекаю на то, что…

— Давайте прекратим этот разговор, Грей.

Кейт быстро взбежала по ступеням и взглянула сверху вниз на Чемберлена. Он стоял, запрокинув голову, и смотрел на рабочего сцены.

— Берегите ее! Смотрите, чтобы она не упала! — крикнул он.

Молодой человек с улыбкой коснулся пальцами козырька кепки.

— Не беспокойтесь, сэр, я не дам разбиться этой хорошенькой птичке.

— Неужели это правда? — Финн обескураженно смотрел на Кеннеди. Ему казалось, что его сейчас хватит удар. — Кейт сегодня выйдет на сцену? Кто, черт подери, разрешил ей это?

— Я разрешил, Финн, — ответил Зено. — Пойми, у нас нет другого выхода. — Обычно уверенный в себе и стойкий, Кеннеди на этот раз выглядел несколько растерянным. — Примерно час назад дублерша Кейт получила травму, упав с лестницы.

Финн взглянул на него круглыми от изумления глазами.

— И вам это не показалось подозрительным?

Его слова заглушила громкая музыка. Мелодия, которую выводили арфа и скрипки, была хорошо знакома Финну.

— Дебюсси… — проговорил он. — Это музыка, под которую Кейт исполняет свой номер.

— Время для споров кончилось! — стараясь перекричать оркестр, воскликнул Кеннеди.

— Я хочу внести кое-какие коррективы в наши планы, — заявил Финн и похлопал Харди по плечу. — У нас тоже будет снайпер. Вот он! Мы должны определить для него позицию. — Финн повернулся к брату. — Помни, что задача Кейт опознать стрелка. Если все сложится удачно, мы уберем этого человека. Но если вдруг…

— Я все понял, — перебил его Харди. — Я уложу этого парня прежде, чем он успеет выстрелить.

— Дай мне закончить! — потребовал Финн. — Итак, если вдруг что-то не заладится и начнется перестрелка, я хочу находиться рядом с…

Он вдруг повернулся и помчался через оркестр по проходу между музыкантами.

— Зачем, Финн? Что ты сможешь сделать? — крикнул ему вслед Кеннеди.

Однако Финн уже не слышал его. Выбежав в зрительный зал, он миновал партер, где рассаживались джентльмены, предвкушая удовольствие, которое они рассчитывали получить от представления, и поднялся по ступеням, покрытым ковровой дорожкой, на балкон. Балкон состоял из лож, расположенного за ними прохода, а также нескольких рядов мест для зрителей. Спрятавшись за бархатную портьеру, Финн наблюдал за Кейт, которая в это время делала арабеск. Он был очарован ее танцем точно так же, как и зрители в ложах. Заметив стоявшего внизу в проходе Грея Чемберлена, одетого в костюм официанта, Финн помахал ему.

Грей тут же подошел к Финну.

— Заметили что-нибудь подозрительное? — спросил Финн, крутя барабан своего револьвера.

— Мне не нравится вон тот джентльмен. — Грей кивнул на одиноко сидевшего зрителя, — у него странная трость. Возможно, в ней он прячет оружие.

Финн взглянул Грею в глаза.

— Что здесь происходит, Чемберлен? — прямо спросил он.

Агент ответил не сразу.

— Похоже, кто-то хочет повесить на Кейт преступление, подставить ее, так сказать, — наконец промолвил он.

— Значит, вы не верите, что она на самом деле преступница…

Кейт тем временем подошла к позолоченной трапеции, поднялась на перила балкона и приготовилась встать на перекладину.

— Как только она начнет раскачиваться на трапеции, мы двинемся к ложам, — сказал Финн.

Кейт грациозно взмахнула руками, похожими на крылья птицы, приготовившейся к полету. При каждом взмахе шелковые красные и золотистые ленты на ее костюме взмывали вверх и медленно ниспадали. Под звучавшую крещендо музыку Кейт встала на перекладину трапеции и оттолкнулась от перил балкона.

Публика взорвалась восторженными криками. Финн прошел по проходу в одну из лож. Великолепная птица сначала парила над оркестром, а потом стала приближаться к ложам. Они договорились, что Кейт сделает столько кругов над залом, сколько ей потребуется для того, чтобы разглядеть всех присутствующих. И вот наконец она, завершив очередной круг, стала приближаться к ложе, в которой сидел Финн. Их взгляды встретились, и Кейт едва заметно покачала головой. Это могло означать только одно: «Его здесь нет».

Финн быстро переглянулся с Греем, и тот тоже покачал головой. Трапеция качнулась назад и полетела к противоположной ложе. И тут Кейт внезапно бросила в нее одну из своих ярких лент. У Финна упало сердце. Это была ложа, в которой находились «подсадные утки». Финн догадался, что Кейт увидела кого-то в проходе за ней. Значит, убийца решил атаковать испанских чиновников с тыла.

Загрохотали выстрелы, и в зале началась паника. Финн с ужасом увидел, как по белому трико Кейт растекается алое пятно. Зрители теснились в проходах, пробиваясь к выходу.

Дальше все происходило как во сне. На самом деле события развивались молниеносно, однако Финну казалось, что время течет медленно и каждая секунда равна минуте. Он видел, что Кейт сумела сесть на нижнюю перекладину и вцепиться в боковые штанги трапеции. И когда раненая птица снова стала приближаться к его ложе, Финн вскочил на перила. Ее лицо покрывала мертвенная бледность. Казалось, Кейт вот-вот сорвется с огромной высоты.

Не раздумывая, Финн прыгнул на верхнюю перекладину трапеции и схватился за канат. Он видел давку охваченных паникой зрителей внизу. Под весом его тела трапеция задрожала. Рабочие, удерживавшие канат, напрягали все силы, чтобы не дать Кейт и Финну упасть. Финн спрыгнул с верхней перекладины трапеции на нижнюю, на которой сидела Кейт, находившаяся в полуобморочном состоянии, и крепко обнял ее.

— Я держу тебя, Кейт!

Трапеция плавно снижалась, паря над зрительным залом, и вот наконец-то Финн и Кейт смогли спрыгнуть с перекладины на сцену. Вокруг них сразу же собрались встревоженные балерины и танцовщики. Финн осмотрел рану на ноге Кейт. Несмотря на слабость, она старалась не терять присутствия духа.

— Вы схватили его? — Это был ее первый вопрос.

Только тут Финн подумал о том, что совсем забыл об убийце. Он даже не попытался разглядеть его. Финн взглянул на опустевший балкон.

— Не знаю. Впрочем, могу заверить тебя, что им наверняка занялись опытные агенты. — Он разорвал трико на ее раненой ноге. Кровь сочилась, но не била фонтаном, это был хороший знак. — Тебе больно?

Кейт покачала головой.

— Сначала я ощутила жжение. Я стояла на перекладине, перенеся вес на опорную ногу, и вдруг почувствовала, что она подгибается подо мной.

Финн обшарил карманы и достал яркую ленту — ту, которую больше недели назад бросила ему в ложу Кейт здесь, в театре «Альгамбра».

— Вот подходящий бинт для очаровательной раненой птички.

Финн перевязал рану на ее бедре.

— Мы так испугались за вас, мисс де Довиа, — сказала одна из балерин. — Вас могли убить.

Финн подхватил Кейт на руки и стал спускаться со своей драгоценной ношей со сцены.

— Трудно попасть в движущуюся мишень! — крикнула Кейт своим коллегам.

Финн вынес ее из театра и заговорил снова только тогда, когда они оказались на улице.

— Ты ослушалась меня.

Лестер-сквер была оцеплена полицией.

— Пожалуй, тут мы кеб не найдем, — пробормотал Финн и свернул в переулок, ускорив шаг.

— Ты собираешься нести меня на руках до Харли-стрит?

— Если надо будет, то донесу и туда. — Финн прижал ее к груди. — Кейт, любовь моя, когда же ты наконец признаешься, что ты двойной агент?