К счастью, Финн не стал давить на нее. Он никогда не обвинял Кейт в сотрудничестве с «Тиграми», однако сейчас у Кейт складывалось впечатление, будто агент Ганн преследует ее. Встречи в театре и здесь на балу едва ли были случайными.

Прищурившись, Кейт внимательно взглянула на Финна. Его наверняка подослала к ней британская разведка. Правда, не ясно, с какой целью. Год назад в Барселоне Кейт была совсем наивной. Тогда она потеряла не только невинность, но и голову от любви.

Вернувшись в бальный зал, Финн и Кейт обнаружили, что гости толпились вокруг графа, который все еще лежал на полу, не подавая признаков жизни.

— Это для Руфуса, — сказал Финн и, подойдя к нему, плеснул воду из одного стакана в лицо графа.

Леннокс тут же открыл глаза и забормотал что-то бессвязное.

— А второй стакан для леди Леннокс, — объявил Финн и подал воду графине.

В этот момент по залу пробежал гул голосов, толпа расступилась, и к месту событий, шурша юбками, подошла герцогиня Бофор, хозяйка дома. Ее сопровождал супруг, лицо которого хранило недовольное выражение. Анатолия направилась к графине Леннокс, а герцог отвел Харди в сторонку.

Многие были восхищены отвагой Харди Ганна. Он не только потребовал от графа публично извиниться перед женой, но и вызвал его на дуэль. Узнав об этом, Кейт встревоженно взглянула на Финна. Его лицо хранило непроницаемое выражение, зато тело напряглось, как у пантеры, изготовившейся к прыжку. Финн был готов в любой момент броситься на выручку младшему брату.

Когда Леннокс наконец поднялся на ноги, Харди снова бросился к нему, и они едва не подрались. Несколько человек растащили соперников.

— Вы сошли с ума! Если хотите сойтись в поединке, то это надо делать в спокойной обстановке.

Финн решил вмешаться в спор.

— Надо дать им день-два, чтобы остыли, — предложил он. — Если же и после этого оба джентльмена будут настаивать на поединке, я готов организовать его.

Харди вырвал руку, в которую вцепился один из гостей.

— Я убью этого негодяя, — заявил он.

— Защищайтесь!

— Лучше сами защищайте свою задницу, мой друг!

Финн сделал глубокий выпад, а затем нанес несколько быстрых ударов. Они фехтовали на безопасных рапирах, и он знал, что его учитель сконцентрирован на движениях ученика.

— Прекрасный укол, Финеас, вы делаете успехи, — похвалил его учитель фехтования Рауль Дартен и пошел в атаку, тесня Финна.

— Не сдавайся, Финн! — крикнул Харди, сидевший на одной из скамеек возле стены старинной галереи.

Высокие потолки и массивные люстры свидетельствовали о том, что когда-то это помещение использовалось для торжественных приемов. Несколько лет назад, в разгар болезни, Финн переоборудовал его в спортивный зал.

Некоторое время соперники упорно фехтовали, и в зале слышался только лязг металлических рапир, однако затем Рауль сделал вид, будто выдохся, и Финн поддался на эту уловку. Потеряв осторожность, он бросился в атаку, и Рауль умелым движением выбил у него из рук рапиру.

Долгие часы тренировок стали приносить плоды. Фехтовальное мастерство Финна за последний год заметно возросло. Он уже на равных сражался с маститыми фехтовальщиками. Так было до момента его новой встречи с Катрионой. Теперь она занимала все его мысли, и он потерял концентрацию.

Рапира Финна со стуком упала на натертый паркет.

— Вот черт! — выругался Финн, уперев руки в бока.

Он тяжело дышал.

— Браво! — крикнул Харди со своего места, и Финн метнул в него сердитый взгляд.

— Все бы ничего, но в конце поединка я оплошал.

Харди вскочил на ноги, сгибая и разгибая клинок своей рапиры.

— Теперь моя очередь проверить на прочность нашего учителя фехтования!

Взглянув на Дартена, братья не заметили на его лице даже капельки пота, в то время как Финн весь взмок и теперь вытирал лоб махровым турецким полотенцем.

Дверь в помещение с громким скрипом отворилась, и на пороге появился слуга Финна.

— К вам посетитель, сэр, — доложил он.

— В столь ранний час? — удивился Финн.

Дворецкий закатил глаза.

— Уже половина одиннадцатого.

Финн бросил полотенце на скамью.

— Кто это?

— Мисс Херберт, сэр, — кашлянув, ответил Бутс. — Она ждет вас в гостиной.

— Эвелин?

Финн не был одет по всей форме. В такой одежде он не стал бы принимать визитеров, но любовница видела его и в неглиже, и Финн ее не стеснялся. Они встречались в этом доме каждый вторник после полудня. Однако сегодня была пятница.

— Я сейчас спущусь, — кивнув, сказал Финн Бутсу.

Выслушав замечания учителя фехтования, он направился к лестнице и сбежал по ступеням. Переступив порог гостиной, Финн закрыл дверь. Эвелин стояла у окна спиной к нему. С улицы доносился цокот лошадиных копыт.

— Что-то случилось, Эви?

— Я хотела задать тебе тот же вопрос, Финн.

Она повернулась, и он заметил на ее лице выражение, которое не видел прежде. Ее пухлые губы были поджаты, а в глазах блестели слезы. Финну стало не по себе.

— Речь идет о женщине, Эви? — осторожно спросил он. — К тому же, должно быть, до тебя дошли слухи о дуэли, я прав?

Эвелин закусила нижнюю губу.

— Когда ты собирался поставить меня обо всем в известность? — после долго молчания промолвила она. — Я думала, что джентльмены заранее сообщают своим пассиям о желании завести новую любовницу.

Она подошла к нему, глядя на его грудь. Финн не застегнул рубашку, в которой фехтовал.

— А с чего ты взяла, что я собираюсь завести другую любовницу? — удивился Финн.

— Потому что это правда. Ты положил глаз на прима-балерину, Катриону де Довиа. Не отрицай этого, Финеас! Сегодня с утра все только и говорят о тебе и Харди.

Ее руки скользнули под расстегнутую рубашку и стали ласкать его грудь. Обычно от прикосновений Эви Финн моментально возбуждался, но на этот раз он остался равнодушным к ее ласкам.

Он отвел ее руки в сторону. Иногда досужие сплетни очень досаждали Финну.

— Что еще, кроме пустой болтовни, заставило тебя поверить в мою измену? Я танцевал всего лишь один вальс с этой юной…

Скрип двери за спиной заставил его замолчать. Обернувшись, Финн увидел, что дверь слегка приоткрыта и Бутс проскользнул в комнату через узкую щель. Такое поведение было странным даже для его дворецкого.

— В чем дело, Бутс?

Дворецкий бросил на дверь настороженный взгляд.

— Можно вас на пару слов, сэр?

Извинившись перед Эвелин, Финн отошел в сторонку вместе с Бутсом.

— К вам явился еще один посетитель, очень настойчивый, сэр, — понизив голос, доложил дворецкий.

— Кто бы это ни был, скажите ему, чтобы приезжал после полудня, — распорядился Финн, но тут в его душу закрались подозрения. — А какова цель этого визита, вы узнали, Бутс?

— Посетитель, вернее посетительница, хочет получить консультацию, сэр. И еще она говорит, что, возможно, примет… ваши извинения. — Дворецкий чувствовал себя явно не в своей тарелке. — Какое беспокойное утро, не правда ли, сэр?

— Совершеннейшая правда, Бутс, — согласился Финн, чувствуя, как его охватывает волнение, и заговорил громким голосом. — Предложите мисс Херберт перекусить и передайте ей, что я сейчас вернусь.

— Хорошо, сэр, — сказал дворецкий и кивнул в сторону кабинета, намекая на то, что посетительница ждет его там.

Выскользнув в коридор, Финн быстро зашагал в свое святилище. Посетительница стояла у письменного стола и, склонившись, смотрела в микроскоп, вращая колесико, регулирующее линзы.

— Здесь можно изменять не только угол, под которым мы рассматриваем стекло, но и высоту его расположения, — заявил он, — позвольте, я вам покажу.

Подойдя к столу, Финн подвигал рычажок на основании микроскопа, регулируя расположение стекла на штативе.

— Что вы желаете рассмотреть под микроскопом, мисс Уиллоуби?

Она выпрямилась.

— Паука. Он ползает здесь, среди ваших бумаг, — сказала Кейт и добавила, взглянув на обнаженную грудь хозяина дома: — Это на редкость мохнатое существо при ближайшем рассмотрении.

Финн стал поспешно застегивать рубашку.

— Прошу прощения, но я явился сюда прямо с урока фехтования.

Сняв с вешалки домашний жакет свободного покроя, он надел его.

— Леди Леннокс сообщила мне, что вы хорошо разбираетесь в драгоценных камнях, мистер Ганн, и часто консультируете торговцев ювелирными изделиями, проводите их оценку.

В тускло освещенном кабинете ее глаза полыхали синим огнем.

Финн придвинул кресло к письменному столу.

— Садитесь, Кейт. Вы же не возражаете, если я буду называть вас так? А вы зовите меня Финеас или просто Финн.

Этим утром Кейт нарядилась в стиле а-ля гарсон. Поверх блузки с высоким воротничком и полосатой габардиновой юбки был надет бархатный жакет. Однако двигалась она совсем не по-мальчишески. Финн не мог отвести взгляд от ее женственной округлой груди.

— Хорошо, я буду называть вас Финеас, — согласилась Кейт, делая в его имени ударение на последний слог, и села в кресло. — Звучит торжественно и помпезно. Совсем не похоже на имя Хью Керзон, под которым я знала вас в Барселоне.

— Да и я сам совсем не похож на того человека, который использовал вас для того, чтобы ближе подобраться к вашему брату. Да еще для секса.

Кейт прищурилась. Финн опустился в другое кресло и вытянул усталые ноги, скрестив их.

— Я этого не говорила, — возразила Кейт. — Я вообще не употребляю столь откровенных слов.

— Конечно, нет. — Финн почесал поросший щетиной подбородок. — Смею предположить, что вы принесли на экспертизу драгоценный камень или ювелирное украшение?

Выражение глаз Кейт смягчилось.

— У моего дядюшки, который почил совсем недавно, имелось много драгоценностей, их перечень занимает длинный список. — Кейт провела кончиком языка по губам. — Я его единственная наследница.

— Примите мои соболезнования в связи с кончиной дяди. — Финн встал и взял со стола регистрационный журнал и карандаш. — Как звали вашего дядюшку?

— Артур Джордж Уиллоуби, барон Брук.

— Назовите его адрес.

Кейт ответила после некоторого колебания:

— Аппер-Белгрейв-стрит, девять.

— Мы практически соседи. — Пролистав картотеку, Финн достал чистую карточку и стал заполнять ее. — Если память мне не изменяет, некоторое время он являлся вашим опекуном.

Кейт с изумлением посмотрела на него.

— Да, это так. Неужели вы помните подобные детали?

— У моей памяти нет фильтров. И это обстоятельство помогает мне в работе, — промолвил Финн, продолжая что-то писать. — Тот факт, что вы его единственная наследница, подразумевает…

— Боюсь, это подразумевает, что мне придется расплачиваться с его кредиторами. Дядюшка оставил множество долгов.

Кейт тяжело вздохнула.

— А как же его драгоценности? Могу я поинтересоваться у вас, где они сейчас находятся?

— Они разбросаны по всему Лондону…

Их разговор прервал шум в соседней комнате, за которым последовал визг. Финн выпрямился, вспомнив вдруг, что оставил в гостиной Эви. Он отложил журнал в сторону и натянуто улыбнулся.

— Прошу прощения, я сейчас вернусь…

Выйдя в коридор, он плотно закрыл за собой дверь и бросился в гостиную.

Из ее дверей вышел дворецкий с серебряным подносом в руках. У него был растерянный вид.

— Леди отказалась от чая, сэр.

На подносе лежали осколки чайника и чашки.

— Я вижу, — сказал Финн и потрепал расстроенного дворецкого по плечу, чтобы немного ободрить его.

В гостиной Эви расхаживала между кушетками с сердитым видом.

Финн приблизился к ней с такой осторожностью, как будто это была испуганная лошадь.

— Эви, может быть, поговорим в другой раз? Ты сейчас сильно расстроена и…

Она резко повернулась к нему.

— Я знаю дюжину джентльменов, которые с радостью займут твое место! Это красивые богатые мужчины, которые постоянно посылают мне цветы и записки с мольбой обратить на них внимание…

— Тише, Эви, твой голос слышат все в доме…

— С каких пор тебя это стало заботить? Ты рычишь, как медведь, на весь дом, когда удовлетворяешь свою страсть прямо здесь, в этой комнате!

До них донесся звук открываемой и закрываемой двери, и Эвелин насторожилась.

— Ха! Так она здесь, да?

— Мисс Уиллоуби приехала по делу.

— Сколько раз в неделю она приезжает к тебе? — бросила Эвелин и направилась к двери.

Финн настиг ее в коридоре и схватил за юбку. Его любовница была страстной в постели, но он и представить себе не мог, в какую мегеру Эви превращалась, когда была в ярости. Она залепила ему пощечину и стала колотить кулаками в грудь.

— Эви, или возвращайся в гостиную, или уходи! — потребовал Финн.

— Как ты мог пригласить ее в наш дом! Где она прячется?! — бушевала Эви, пытаясь вырвать юбку из его рук. — Я знаю, что эта маленькая испанская потаскуха здесь!

— Я горжусь, что в моих жилах течет испанская кровь, и я не потаскуха, мадам.

Кейт стояла в дверном проеме кабинета, гордо вскинув подбородок.