Поднимаю голову и впервые вижу страх в глазах адвоката. Я тоже хорош, во всей этой ситуации забыл элементарную вещь – то, что она девочка. В конце концов, и её храбрости есть предел. Надо успокоить её, прежде чем забьётся в истерике прямо здесь. Встаю и подхожу к девушке. Беру её лицо в руки и заставляю посмотреть на себя.


– Не бойся, – говорю ей, стараясь передать свою уверенность через слова, – Главное, что мы нашли это устройство раньше, чем они снова напали. Ты молодец! Слышишь? Если бы не ты, я бы никогда не додумался до этого, – указываю рукой на машину. – Спасибо, Шейда.


Она внезапно обнимает меня. Тельце, прижавшееся ко мне, дрожит как осиновый лист, а я как остолоп, не знаю как ещё её успокоить, поэтому обнимаю в ответ.

– Ты большая молодец, – повторяю над её ухом, – но нам надо дальше работать. Пойдём, посмотрим, может, сможем сделать снимок лица это человека и покажем Борисовичу. А он уже пробьёт по своим каналом, узнаем, что за перец- то был.


Она послушно позволяет довести её до лифта, и уже внутри будто опомнилась, отходит от меня к противоположной стене. Возвращаемся в квартиру, и спустя немного времени нам удаётся сделать пару удачных снимков, которые Шейда отправляет Яковлеву со своего телефона с объяснительным текстом о том, что нам от него нужно.


ГЛАВА 11



Если она там, если я действительно найду девчонку в этом подвале, клянусь, не знаю, что должно случиться, чтобы я её не убил собственными руками! Направляюсь на нулевой этаж. Именно туда указал бармен, когда я показал фотографию Шейды на телефоне и сказал, что пришёл за ней. С силой набрасываюсь на запертую дверь и срываю замки. Увиденное разжигает ярость в крови и даже не понимаю на кого больше злюсь – на девушку, что весело кокетничает, или на придурка, который ведётся на её игру.


– Слезь с неё! – кричу в бешенстве при виде открывшейся картины. Быстрым шагом спускаюсь по железной лестнице.


Парень подрывается и встаёт с дивана, на котором все ещё лежит Шейда и ехидно так улыбается.


– Это все она сама, – оправдывается парень, – притащила меня сюда, и чуть было не изнасиловала!


– А ты как будто против был, да? – смеётся девчонка.


– Ты заткнись, – рычу на неё, – а ты иди сюда! – хватаю мальца за грудки и хорошенько трясу, чтобы пришёл в себя.


– Если бы ты не вмешался, я бы вытащила из него нужную информацию.


– Все, что ты из него вытащишь таким путём – это семя продолжения его рода! – кричу на неё. – Ты совсем дура что – ли? Ходить по таким местам в одиночку?! – она снова ехидно улыбается и вынимает из сумочки пистолет; вертит им в воздухе, взглядом говоря «зацени».


– Дура, ты не умеешь им пользоваться! – клянусь, я скоро убью её.


– Но минуту назад он ещё не знал об этом. А теперь мне будет сложнее угрожать этим и пытаться что-то вытянуть из него.


– Да успокой ты её уже, – завизжал парень, забившись в третий угол комнаты. – Она, что у тебя, не привитая что – ли?


– Хуже, братан, бешенство она подхватила от меня, – оставив в покое Шейду, перевожу все внимание на него, – поэтому, советую не ломаться больше и рассказать все, что знаешь об этих ублюдках.


За каждым его лживым словом следовал мой удар. Этот тип, что уже через десять минут бился в истерических конвульсиях, продолжал твердить, что не знает ни меня, ни информации, которая мне нужна. Он пыхтел, выхватывался и безуспешно пытался увернуться от ударов. Но, прежде чем до меня смогла достучаться Шейда, предупреждая, что ещё чуть-чуть и я убью его, мужчина потерял сознание. Девушка уже плакала, вцепившись в мои плечи, пытаясь оттащить меня от этого шакала. Безразлично роняю его на пол и беру Шейду за руку. Тяну за собой к выходу из этого гадюшника. С ней у меня разговор будет длинным. Понимаю, что сначала нужно успокоиться. Выходим вместе на парковку, и она послушно идёт к машине. Открываю перед девушкой дверцу; когда садится, с превышенной силой закрываю, чтобы хоть как-то выпустить пар изнутри. Сажусь сам и, ударив по газам, срываюсь с места. Намеренно веду машину на высокой скорости. Чем меньше времени я проведу рядом с ней в одном пространстве, тем лучше для неё.

Заезжаем на парковку под её домом. Она, не дожидаясь меня, выходит из машины и идёт к лифту. Ускорив шаг, на ходу включаю сигнализацию, догоняю её в самом лифте. Молча поднимаемся на шестой этаж. Подходим к дверям квартиры. Немного копошась, она открывает её и проходит внутрь. Тут-то я и позволяю себе то, о чем мечтаю последний час. Хватаю девчонку за горло и прижимаю к стене. Карие глаза, округлившись от испуга, смотрят в мои. Специально сдавливаю пальцы вокруг изящной шейки, перекрывая ей воздух.


– Что ты творишь, Шейда, объясни мне, пожалуйста, – шиплю ей в лицо. – Почему я должен возиться с тобой вместо того, чтобы искать убийц брата? – она не может ничего ответить, пока я держу её, – Разве ты своими глазами не видела, что они сделали с моим братом за то, что тот перешёл им дорогу? Думаешь, тебя пожалеют?


Она обеими руками цепляется в мою руку, пытаясь освободиться. Видимо, воздух в легких кончается. Ее смуглая кожа становится неестественно бледного цвета. Убивать я её, естественно, не собирался, не ради этого вышел на свободу. Поэтому, сам того не желая, расцепляю пальцы. Отпускаю. Отхожу и отворачиваюсь от неё. Краем глаза успеваю заметить, как она взялась за шею обеими руками, массируя там, где я держал. Отголоски совести зашевелились внутри, но я быстро смел их. Сама виновата.


Не желая ничего выслушивать и становиться свидетелем того, что последует в ответ на мое поведение, я хватаюсь за дверную ручку и выбегаю из квартиры. Мне стыдно и за побег, и за давление, оказанное мною на неё. В конце концов, девушка хочет мне помочь. Но как она не понимает, что одиночные вылазки опасны для её жизни? Я за себя так не боюсь, как за неё! Моя жизнь не имеет никакой ценности, а она человек совершенно невиновный в этой ситуации. Непонятно зачем согласившись мне помогать, и терпеть все мои далеко не самые нормальные выходки.


Выхожу на воздух, дышу глубоко. Нервы как натянутые струны, я все ещё не могу успокоиться. Домой идти в таком состоянии тоже не хочется. Странно все это. Разве у человека не должно быть такого места, где он может быть самим собран? Где ему хорошо и комфортно. Ну, хотя бы одного на всём белом свете?


Забиваю на машину и бреду по улицам. Ночь шумит в ушах, перекрывая шум мыслей. Испорченные нервы, проблемы и вспышки гнева. Забредаю в бар за углом и начинаю сразу с водки.


– Хорошей. Дорогой. Водки. – с расстановкой прошу у бармену, намекая что я гость на всю ночь.


Выключаю телефон, который время от времени звенит неприятным звонком. Лейла ждёт меня дома. Но я – то знаю, что она просто ждёт. Дома. Не меня. Не Рустама. Не меня, как Рустама.


От усталости и переизбытка принятой водки недолог был час, когда я уснул, положив голову прямо на барную стойку.


ГЛАВА 12



Стучусь в дверь, и через минуту вхожу в квартиру, знакомую мне до мельчайших подробностей.


– Привет. Вид у тебя не очень, опять сидела за своими бумажками всю ночь? – обнимая, говорит мне Сандра.


Киваю в ответ и сажусь на диван. Сандра – мой самый близкий человек в этой чужой и холодной стране. Мы учились вместе на инязе, жили в одной маленькой комнате в общежитии, делили один хлеб на двоих. Сандра до сих пор мечтает уехать работать гидом или переводчиком в Дубай, но иногда обстоятельства заставляют отодвигать свои мечты на неопределенный срок. Отец уже третий год парализован после тяжелой аварии, и теперь все заботы о родителях и младшем брате легли на плечи моей хрупкой, но очень сильной духом подруги. Ей удалось устроиться в строительную компанию, занимающуюся постройкой недвижимости для богатых особ, в частности иностранных. Работая переводчиком, она смогла накопить на собственную квартиру в Москве, обставить ее, и обеспечить достойную жизнь своей семье в Молдове.


Множество раз именно она защищала меня от нападок студентов в универе. Затем, уговорила меня пойти на восточные единоборства, чтобы уметь хоть как – то защищаться. Я очень долго отказывалась, в итоге Сандра записалась на тренировки вместе со мной, понимая, что по – другому меня не затащить в зал. Смотря на нее, я часто задаюсь вопросом, почему жизнь так несправедлива к людям, действительно достойным счастья?


– Я не хочу кушать, иди лучше сюда. – подруга садится рядом и я, не упуская момента, обнимаю ее. – Я так соскучилась.


– Шейда, у тебя все нормально?


– Да, я просто устала. Если бы ты знала, как мне надоели эти протоколы заседаний, слушания, допросы, уголовники и судебные иски. Голова уже кругом, честное слово.


– Может, возьмешь отпуск и съездишь домой? Смена обстановки и семья точно пойдут тебе на пользу.


– Сейчас точно нет. Может, позже. Да и что туда ехать? Опять эти осуждения и попытки вернуть меня в Ирак? Нет, не хочу.


Подруга смотрит изучающим взглядом, словно чувствует, что внутри меня идет борьба. Никогда не думала, что не захочу поделиться с лучшей подругой своей первой влюбленностью. Что я скажу? Все прежние старания и мечты просто утонули в мыслях о мужчине, который меня даже не воспринимает всерьез. Я влюблена в бывшего уголовника, которому помогаю жить под именем его же брата близнеца, и который спит с женой покойного брата. Никогда раньше молчание не тяготило меня так сильно, как сейчас.


– Шейда, можно вопрос. – голос подруги выводит меня из вороха мыслей. – Что – то случилось, но ты не можешь или не хочешь пока говорить, да?


Я прикрываю глаза и устало касаюсь спиной мягкой обивки дивана. Я не могу расслабиться. И я очень устала носить этот груз эмоций в себе. Понимаю, что не отвечать будет очень неправильно, потому что человек действительно волнуется за меня.


– Я влюбилась, Сандра. Все мое сознание перевернулось с ног на голову. Ты только представь, у меня дрожат коленки и трясутся руки, я заикаюсь, как идиотка, и не могу спокойно дышать от простого обращенного в мою сторону взгляда. Сандра, как же это тяжело, оказывается. И я вынуждена видеть и слышать человека каждый божий день. Каждый день. Я прекрасно помню, когда ты влюбилась в Сашу и страдала, рыдала ночами и напивалась до беспамятства. Считала тебя тогда глупой и безумной. Думала «неужели она не понимает, что это всего лишь такой же человек, как и десяток других ребят на курсе. Да и пройдет все это и будет она еще смеяться сама, вспоминая». Я же тогда предлагала тебе съездить со мной в Ирак, глянуть, как живут там люди и понять насколько мала твоя проблема и глупа ты. А сейчас не знаю, как освободиться от этого, кажется, что падаю в бездну и теряю рассудок. Сандра, скажи, что я как глупая мамолетка и все это не имеет значения, пожалуйста…


– Моя ты хорошая. Иди, я тебя обниму. – подруга заключает меня в теплые объятия и целует в лоб. – Я его знаю?


– Нет. Мы пересекаемся по работе.


– Тоже юрист?

– Он мой клиент. Представляешь, как я вляпалась!


Встаю с дивана и иду на кухню. Набираю в кружку холодную воду из – под крана, и пью залпом. Сандра за спиной разводит руками.


– По ходу дело – камень. Хватит пить холодную воду, заболеть хочешь?


– Почему бы и нет? Будет причина не видеть его хотя бы пару дней.


– Он в курсе?


– Боюсь, что догадывается.


– Так откажись от дела, придумай что – нибудь.


– Я не могу, этого клиента мне передал Игорь Борисович. Тут без вариантов.


Намочив руки водой, обтираю ими лицо, чтобы унять пылающие щеки. Облокотившись о столешницу, чувствую, как дрожь пробирает все тело. Неужели теперь моё тело будет реагировать на каждое упоминание о Турке именно так? Из раздумий меня выводит подруга, которая убегает в ванную. Ничего не понимая, иду следом.


– Все нормально, я сейчас. – на ходу бросает мне Сандра и закрывает за собой дверь. Знаю, что стоять за дверью и ждать будет выше моих сил, поэтому резко дергаю ручку на себя. Сандра полоскает рот и выходит, как ни в чем не бывало. Идет на кухню и включает электрочайник.


– Не смотри так на меня, все хорошо.


– Что это сейчас было? – меня действительно напугало то, что произошло.


– Тебе «Ночь Клеопатры» или «Молочный улун» ? – достает из шкафчика коробочки с разными сортами чая, и указывает на мои любимые.


– Сандра, не уходи от разговора.


– Ладно, заварю зеленый. Подруга, а почему бы тебе просто не поговорить с этим своим клиентом и не расставить точки над «i»?


Разворачиваюсь и иду к дивану, понимая, что ответа не получу.


– Так что, будем признаваться твоему клиенту в чувствах? – Сандра раскладывает чашки на журнальном столике и разливает чай. – Или собираешься страдать в одиночестве?