Застыв в центре комнаты, я прислушалась. Снаружи не доносилось ни звука. Я достала из сумки проспекты и быстро отыскала нужное место. Ну вот. С 1 мая по 31 октября замок открыт для публики с 8.30 до 17.30.
До половины шестого! Выходит, что я здесь заперта одна уже три часа! Я навалилась на дверь, толкая ею тяжелый стул до тех пор, пока не образовалась достаточно большая щель, чтобы я могла в нее прошмыгнуть. Выскользнув, я остановилась. Комната, освещенная только лунным светом, казалась огромной и таинственной.
Стоя в темноте, в окружении претворенных в жизнь болезненных фантазий короля Людовика, я вдруг почувствовала, что все страхи, которые я испытывала в прошлом, были не более чем цветочками. Ягодки еще ждут меня впереди. За открытыми дверями располагались другие комнаты с нарисованными на стенах рыцарями и менестрелями, святыми и королями. Они были загромождены столбами и колоннами, а высокие сводчатые потолки эхом отражали каждый звук. Днем все это было сказочным замком, мечтой романтического безумца. Сейчас, в быстро сгущающейся тьме приближающейся ночи, средневековая роскошь казалась нелепой, а доспехи и глухие портьеры — зловещими. Мало ли что за ними скрывается? Мысль провести ночь в одиночестве, запертой в этом дворце давно умершей легенды, вселяла панический ужас.
Пустые комнаты оживали, наполняясь духами нарисованных на стенах фигур. Тишина этого замка, одиноко стоявшего на вершине горы, становилась невыносимой. В баварских лесах до сих пор живы легенды о вампирах и оборотнях, и, пока я со страхом вглядывалась во мрак, мой здравый смысл жительницы двадцатого века бесследно исчез.
Я вонзила ногти в ладони, заставив себя двигаться. Мне казалось, что если я не выберусь сейчас, пока еще можно хотя бы что-то разглядеть, то останусь здесь уже навсегда. Нерешительно обойдя стол, стоявший в центре комнаты, я прошла через подобие прихожей в дальнем конце и вышла в коридор. Все, что я слышала, — это гулкое эхо шагов по деревянному полу.
Усилием воли подавив все мысли о сверхъестественном, я прошла мимо фонарей в форме голов драконов на стене, отвернувшись от изображенных на стене под ними сцен охоты и убийства, и думала только о том, чтобы отыскать лестницу. Слабого света, проходившего сквозь цветное стекло, было явно недостаточно, чтобы спуститься, поэтому я проделала весь путь вниз, лихорадочно вцепившись в гладкие деревянные перила. Очень осторожно передвигала ногу к краю ступеньки, потом делала шаг на следующую и повторяла движение другой ногой. Моей целью была массивная дубовая дверь на первом этаже.
Добравшись до нее, я уже вся покрылась холодным потом и была готова в любую минуту услышать лязг цепей призраков. Нащупав ручку, я нажала на нее и попыталась открыть дверь. Она не поддавалась. Снова и снова я повторяла попытки, но они оставались тщетными. Дверь была заперта. Не могу точно сказать, от чего мое лицо стало мокрым — от пота или от слез. Но я точно знала, что, открыв этот вход утром, служители обнаружат безумную личность, бросающуюся на дверь и царапающую ее ногтями. Я прижала руки к щекам, чтобы обрести самоконтроль. Придется вернуться наверх и поискать другой выход. И я на ощупь побрела обратно. Меня бросало то в жар, то в холод, во рту пересохло.
Лестничная площадка была залита лунным светом, когда я остановилась, не зная, куда идти — направо к королевским покоям или налево к мраморной арке. Слева тьма казалась не такой густой, поэтому я направилась под арку. Каблуки зацокали по мозаичному полу, и бледный серебристый свет, льющийся через два ряда окон, осветил некое подобие пещеры, сверкающей и переливающейся золотом и серебром. Мраморные ступени вели вверх к апсиде[24], где под позолоченным куполом парил Христос в окружении апостолов и ангелов. Я боязливо подошла к нижней ступеньке, но с полукруглой площадки наверху выхода не было. Обернувшись, я подняла глаза на второй ряд окон, вдоль которого проходила узкая галерея, окружающая помещение с трех сторон. Туда наверняка как-то можно попасть. Лунный свет освещал только середину помещения. Его стены терялись во мраке.
Я приблизилась к массивным каменным колоннам и, чувствуя, что сердце отчаянно колотится где-то в горле, скользнула во мрак. Сделав несколько маленьких шагов, споткнулась о ступеньку. Через несколько минут я уже стояла у высоких окон, глядя на открывающийся передо мной великолепный вид: лес и ущелье, а в отдалении могучие горы, и все это под куполом звездного неба. Внизу поблескивало озеро. Тут я заметила огни машины. Она подъехала к озеру, потом исчезла в лесу и снова появилась, на этот раз значительно ближе.
Я замерла, пытаясь что-нибудь разглядеть в темноте. Через несколько минут огни показались снова, теперь уже на краю ущелья. «Боже, — молилась я, — сделай так, чтобы это был Стивен. Это должен быть он!»
Воспрянув духом, я поспешила вниз по лестнице и вернулась в коридор. Каблуки громко стучали по мозаичному полу. Отсюда выхода во двор не было, но, возможно, если я поднимусь на следующий этаж, мне повезет больше.
Не отрывая ладоней от гладкого дерева стен, я поднималась выше и выше. Наконец слабые лучи света пронзили доселе непроницаемый мрак, я вышла на очередную лестничную площадку и в недоумении застыла перед огромной мраморной пальмой, упирающейся прямо в потолок.
Я остановилась, чтобы перевести дух. На нижнем этаже я повернула налево. Если еще одна лестница, ведущая во двор, вообще существует, она должна находиться справа. И я, осторожно обойдя каменного монстра, опять нырнула во мрак и двинулась направо, рассчитывая, что на этот раз мне повезет.
Комната, в которую я попала, была еще великолепнее, чем предыдущая. Натертый деревянный пол, гигантские канделябры на стенах — мне были видны только их расплывчатые силуэты, — люстры над головой.
Стремясь во что бы то ни стало отыскать вторую лестницу, я медленно пошла в дальний конец комнаты, где виднелось нечто похожее на сцену. Одновременно я ощупывала стену в поисках двери. Как раз в это время я услышала посторонний звук. Кто-то двигался по комнате этажом ниже.
Я замерла. Охваченная желанием выбраться из замка, я совершенно забыла о Гюнтере и возможности того, что тот тоже прячется где-то здесь. Неужели это он?
Прижавшись к стене, я затаила дыхание. Окружавшая меня тьма была плотной, непроницаемой. В одночасье лишившись надежды на спасение, я застыла, оцепенев от страха.
Незнакомец зажег спичку и сделал один шаг… другой… Снаружи донесся крик совы, устремившейся вниз на добычу, шелест деревьев, потревоженных порывом ветра, и снова воцарилась тишина.
Если он поднимется на этот этаж…
Немного помедлив, он пошел в другом направлении и начал подниматься по лестнице. Я не могла дышать, утратила способность думать. Охваченная смертельным ужасом, я всматривалась в темноту, понимая, что еще немного, и мое бедное сердце разорвется.
Стало тихо. Только ухала сова, пролетая мимо окон. Я облизнула губы. Надо двигаться, что-то делать. Иначе он найдет меня здесь съежившейся у стены. Я должна куда-то переместиться.
Меня била дрожь. Еще сильнее прижавшись к стене, я начала очень осторожно продвигаться вдоль нее.
Он был здесь. Слушал и ждал. Малейший звук, и он меня обнаружит. Теперь я четко видела сцену и галерею над ней.
Я напрягла глаза, стараясь разобрать, где кончаются тени и начинаются реальные предметы. Кровь стучала в висках. В этот момент я задела каблуком край стула. Стук показался мне оглушительным, и я оцепенела. Но других звуков не последовало. Я очень осторожно сняла сначала одну туфлю, потом другую. Если доберусь до галереи, найти меня будет не просто. Тогда он будет искать где-нибудь в другом месте.
Он опять начал подниматься — неторопливо, целеустремленно, словно точно знал, где я нахожусь. Я слышала шаги, слабое шуршание — это его рука скользила по деревянным перилам, и стук — это кольцо или часы ударили по каменному монстру. В полубессознательном состоянии я добралась до узких ступенек, ведущих на галерею, и буквально взлетела наверх, хотя ноги в чулках постоянно скользили по отполированным деревянным ступенькам.
Позади меня располагались окна, выходившие на лес и ущелье. Я скорчилась под одним из них и прислушалась. Даже не видя его, я знала, что он стоит в дверном проеме. Кровь в висках билась очень громко, и мне даже показалось, что он может услышать этот стук. Но он не шевелился. Ветер пошевелил густые кроны деревьев, и, когда шелест стих, я услышала его тихое дыхание.
С трудом подавив рвущиеся из горла рыдания, я оглянулась, молясь о чуде. Моей щеки коснулось легчайшее дуновение ветерка. Я вытянула шею и напрягла зрение, пытаясь рассмотреть его источник. Снова потянуло прохладой, на этот раз ощутимо. Я не могла ошибиться. Где-то недалеко от меня есть доступ к свежему воздуху и свободе.
Очень медленно и осторожно я продвинулась чуть-чуть вперед, боясь даже дышать. Я видела его. Он неподвижно стоял в темноте и напряженно прислушивался. Меня мог выдать любой звук.
Я увидела, откуда дует ветерок, и сердце забилось еще быстрее. Это было похоже на дверь, но, чтобы добраться до нее, мне нужно было миновать еще два окна. Представив, как отчетливо я буду видна на фоне звездного неба, я едва не застонала.
Каждый нерв в моем теле требовал, чтобы я перестала прятаться и со всех ног устремилась к свободе. Но я не поддалась порыву, а вместо этого медленно — так медленно, что минуты казались годами, — опустилась на четвереньки и начала продвигаться к цели.
Снаружи легкий ветер шевелил верхушки деревьев, проникающий внутрь холодок был упоительно свеж, и я стремилась наружу, не в силах думать ни о чем другом. Я была уже совсем близко, и как раз когда собралась выпрямиться, мой преследователь снова дал о себе знать. Послышались тихие шаги. Очевидно, его туфли были на мягкой каучуковой подошве. Он шел к середине комнаты, как раз в направлении лестницы, которая вела на галерею. Я приблизилась вплотную к вожделенной двери и почувствовала манящий запах хвои, символизировавшей для меня свободу.
И остановилась — такого острого разочарования мне еще никогда в жизни не приходилось испытывать. Это была не дверь, а окно, оставленное чуть приоткрытым. В это мгновение я вполне могла сломаться, поскольку сил уже не осталось. Пусть уж лучше меня поймают и убьют, по крайней мере это положит конец кошмару последних дней.
Кажется, мой мучитель тоже остановился. А в это время за окном ярко сияющие звезды окутались облаками, далеко внизу темнело озеро. Я чуть тронула стекло рукой, чтобы еще немного приоткрыть окно, и посмотрела вниз. Сантиметрах в тридцати — сорока под окном проходил узкий каменный парапет. Насколько я могла видеть, он тянулся вдоль всей стены. Правда, надежда, еще не успев оформиться, растаяла. Вылезти туда — форменное самоубийство. Невозможно пройти по нему и не сорваться в темную пропасть ущелья.
Гюнтер рассмеялся. Этот леденящий кровь звук отразился и многократно усилился под сводчатым потолком. Я услышала, как он поднял мои босоножки и постучал одним каблучком о другой.
— Они еще теплые, Золушка. Но теперь бал для тебя окончился.
Его голос был веселым, пожалуй, даже ласковым.
— Твой мистер Мейтланд мертв, Сюзанна. Хочешь знать, как верный рыцарь перехитрил сам себя? — Гюнтер снова довольно рассмеялся. — К тому времени как я покончу с тобой, ты будешь очень рада присоединиться к нему. Несказанно рада.
И он спокойно, нисколько не скрываясь, пошел к сцене.
Выбора не было. Распахнув окно, я вылезла на узкий выступ.
И прижалась спиной к грубому камню. Он был холодным как лед. Мои ногти тщетно скребли шершавую поверхность, стремясь хотя бы за что-нибудь зацепиться, но не находили опоры. Слава Богу, ветер довольно сильно прижимал меня к стене. Без него, думаю, я бы не смогла удержаться. Выступ был очень узким. Всем телом вжавшись в стену, я смотрела вверх, на темный купол неба.
Теперь надо было как-то заставить себя посмотреть вниз. Я должна была определить, как далеко тянется выступ вдоль стены. Набравшись смелости и громко шепча молитвы, я неуверенно повернула голову. И сразу мир безумно закачался, небо и ущелье закружились в шальном калейдоскопе, который потянул меня в свой смертельный вихрь.
Я зажмурилась и зажала уши руками, чтобы прийти в себя. Иначе не выжить. А тут еще во всеобщий кошмар ворвался грубый голос Гюнтера:
— Ты, проклятая глупая сука! — И я услышала, как что-то стукнуло. Очевидно, он куда-то швырнул мои босоножки. Его голос относило ветром в окружающую меня черную пустоту, он плыл над горами, и у меня сжималось сердце.
— Нет! — во все горло заорала я. — Нет!
В ответ Гюнтер издевательски расхохотался. Он был совсем рядом. Если только он протянет руку и потянет меня за юбку…
И я начала двигаться, расставив руки и прижимая ладони к стене. Так… сначала передвинуть одну ногу, потом перенести на нее вес, потом подвинуть к ней другую, а затем и все туловище. Восстановив равновесие, можно повторить операцию.
"Меж двух огней" отзывы
Отзывы читателей о книге "Меж двух огней". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Меж двух огней" друзьям в соцсетях.