На страницу упала тень, и Стейси, подняв голову, увидела над собой Андрэ — он смотрел на нее, усмехаясь краешком рта.

— Должно быть, книга чертовски интересная. Я звал тебя дважды, а ты даже ухом не повела.

Ну да, подумала Стейси, ты же звал Анну. Черт, надо быть осторожнее!

Ослепительно улыбнувшись, она показала Андрэ суперобложку книги с фотографией автора.

— Детективы Мэри Стюарт — мои любимые, вот я и зачиталась. Бабушка отдыхает у себя. Хочешь с ней повидаться?

— Попозже. — Андрэ без особых церемоний подвинул на диванчике ноги Стейси, чтобы усесться. — Мне нужна ты.

— Зачем это я тебе понадобилась? — Она с преувеличенным старанием принялась поправлять подушку.

— Если бы я ответил на этот вопрос правдиво, — промурлыкал Андрэ таким тоном, что Стейси залилась краской, — ты, кузиночка, покраснела бы еще сильнее.

— Я не верю, что ты способен говорить правдиво. Когда я приехала, ты на меня только что не рычал. С чего бы это такие перемены?

Он взял ее руку в свою и медленно провел пальцем по ее ладони.

— Вначале я видел в тебе только прежнюю Анну. Потом... потом присмотрелся, как ты ведешь себя с бабушкой, как ты нежна с ней без малейшей тени притворства. Тогда, Анна, я и взглянул на тебя новыми глазами. И увидел зрелую женщину, а не юную соблазнительницу, которая плохо разбиралась в мужчинах.

Стейси содрогнулась от недобрых предчувствий. Что же на самом деле натворила тогда Анна?

— С тех пор прошло много лет. Людям свойственно меняться, — отрывисто бросила она, отдернув руку, и добавила, чтобы сменить тему разговора: — Сегодня утром заглядывал Дидье.

— Знаю. Он мне рассказывал. — Андрэ вперил в нее жесткий немигающий взгляд. — Я запрещаю тебе завлекать Дидье. Если уж не терпится испытать на ком-то свои чары, выбери лучше меня. Я-то, если помнишь, с ними уже хорошо знаком.

На миг Стейси решила, что неверно поняла французское слово.

— Я правильно расслышала? Ты сказал: «запрещаю»? — переспросила она, не веря собственным ушам.

— Совершенно верно, Анна. Запрещаю.

Глаза Стейси опасно вспыхнули.

— Я приехала сюда только ради бабушки... а не для того, чтобы повидаться с тобой, и уж тем более не затем, чтобы соблазнять Дидье. Или еще кого-нибудь. У меня есть собственная жизнь... хотя ты изо всех сил старался испортить ее, все эти годы восстанавливая против меня бабушку. Вчера вечером она сама мне об этом сказала.

— Я хотел защитить ее от новых ударов! — зло бросил Андрэ.

— Сомневаюсь. — Стейси презрительно прищурилась. — Скажи правду, ты ведь хотел, чтобы я как следует поплатилась за свои грехи?

— У меня были на то причины. И ты их знаешь! — огрызнулся он.

Если бы так! — с отчаянием подумала Стейси и вскочила, с ужасом осознав, что ее так и тянет разгладить поцелуями сердитые морщинки на лбу Андрэ. Он тоже вскочил, преградив ей дорогу.

— Анна...

— Ради Бога, Андрэ... — почти беззвучно прошептала Стейси. — Сегодня бабушкин день рождения. Я не хочу с тобой ссориться.

Странная, волнующая усмешка появилась на его губах.

— У меня и в мыслях не было ссориться с тобой. Скорее наоборот...

Мгновение Стейси в упор смотрела на него, зачарованная огнем, который пылал в черных глазах Андрэ. Затем резко отвернулась. Этот человек, напомнила она себе, отверг когда-то девическую страсть Анны, отчего же он теперь так переменился? Впрочем, перед ним-то вовсе не Анна, а женщина, которую он впервые увидел всего лишь сутки назад.

— В который раз повторяю, — процедила она сквозь зубы, стараясь утихомирить сумасшедшее биение сердца, — я изменилась, Андрэ. Если в прошлом я и преследовала тебя безответной любовью — этого, поверь, больше не повторится.

— Даже если я без обиняков скажу, что на сей раз готов откликнуться на твои чувства? — осведомился он вкрадчиво, шагнув ближе.

Стейси стремительно обернулась к нему.

— Зачем тебе это, Андрэ? Отомстить за то, что я когда-то причинила тебе столько хлопот?

Он коротко рассмеялся.

— Нет, дело вовсе не в этом. — Андрэ крепко взял ее за локти, и даже сквозь свитер она почувствовала, какие у него горячие пальцы. — Сам не знал, что когда-нибудь испытаю такое чувство... но, похоже, я просто ревную.

Стейси остолбенело воззрилась на него. Неужели Андрэ что-то разузнал о Мануэле Араджио?

— Дидье у нас любимец женщин, — обронил он.

— Меня это не удивляет, — кивнула Стейси, отстраняясь. — Он очень красив.

— Да, знаю. А вдобавок обаятелен и дружелюбен, чего мне, увы, не дано. — Андрэ криво усмехнулся. — Впрочем, как ты понимаешь, беспокоит меня совсем не это, а то, что мой братец без ума от новообретенной кузины.

— Поэтому ты и послал его сегодня по делам? — саркастически уточнила Стейси. — Чтобы убрать подальше от коварной обольстительницы?

Андрэ кивнул.

— Я попросил Дидье забрать подарок, который заказал для бабушки. Сказал, что сам слишком занят.

Секунду Стейси молча смотрела на собеседника.

— В одном ты ошибся, Андрэ, — наконец проговорила она.

— В чем же это?

— Дидье, конечно, обаятельнее тебя, в нем нет следа твоей высокомерной властности. Что же касается красоты — сомневаюсь...

Она не успела закончить. С губ Андрэ сорвалось французское словцо, которому не нашлось места в академических словарях. Рывком притянув к себе Стейси, он впился поцелуем в ее губы. Помимо воли она ответила с таким пылом, что Андрэ от неожиданности пошатнулся и почти упал на диван, увлекая ее за собой. Обхватив ладонью затылок Стейси, он целовал ее властно и ненасытно, и она отвечала бездумно, но с тем же жаром, пока вдруг не сообразила, что сейчас белый день и вот-вот на балконе может появиться непрошеный зритель. С силой оттолкнув Андрэ, Стейси вскочила. Лицо ее пылало.

Он медленно встал, тяжело дыша и даже не пытаясь скрыть опасный блеск в глазах.

— Хочешь, чтобы я извинился?

Покраснев до ушей, Стейси покачала головой.

— Я могла бы сразу остановить тебя.

— Но не сделала этого. — Андрэ шагнул ближе. — Неужели твоя былая страсть ко мне все еще существует?

— Нет! — воскликнула Стейси, всей душой стремясь избавить Анну от подобных подозрений.

— Нет? — Андрэ недоверчиво усмехнулся, и глаза его заискрились. — Что ж, посмотрим, — посулил он тем низким мурлыкающим тоном, который так пугающе действовал на Стейси. И, улыбаясь, повернулся к вышедшей на балкон Женевьеве.

— Бабушка, я приехал поздравить тебя с днем рождения.

Старая дама тепло обняла старшего внука.

— Я так и подумала, Андрэ, что слышала твой голос. С какой это стати ты решил приехать с поздравлениями днем, если вечером мы все равно увидимся?

— Не мог же я допустить, чтобы Дидье превзошел меня в галантности! — заявил Андрэ, метнув выразительный взгляд на Стейси.

— Как вы добры ко мне. — Женевьева блаженно улыбнулась и, погладив Андрэ по щеке, обернулась к Стейси: — А ты, дорогая моя, хорошо отдохнула?

— Я немного почитала, а потом появился Андрэ, — сдержанно ответила Стейси и мысленно добавила: какой уж тут, к чертям, отдых!

— А теперь мы будем пить чай, как принято в Англии, — решительно объявила Женевьева. — Останешься на чай, Андрэ?

— И рад бы, бабушка, но не могу — дела. Увидимся позже. — Андрэ звучно расцеловал бабушку. — Сказать, чтобы принесли чаю?

— Нет, дорогой, я лучше сама поговорю с Бориной — хочу еще раз убедиться, что все готово к приему гостей.

Женевьева одарила молодых людей снисходительной улыбкой и удалилась.

— Тогда до вечера, Анна. — Андрэ притянул Стейси к себе и легко, стремительно поцеловал. — Не вздумай завлекать Дидье, — прошептал он, обжигая дыханием ее приоткрытые губы.

Затем небрежно растрепал ее волосы и как ни в чем не бывало зашагал прочь. У лестницы Андрэ обернулся и посмотрел на Стейси.

— Никого не смей завлекать, — предостерег он вполголоса, и в глазах его вспыхнул опасный огонек.

Она ужаснулась, поняв одно: ей придется лезть из кожи вон, только бы не подсунуть настоящей Анне Ричардс проблему, которую обе заговорщицы не предвидели.


7


Стейси разглядывала свое отражение в зеркале, чувствуя себя актрисой, которая готовится сыграть звездную роль своей жизни. Нынче вечером, надев пускай чужой, зато дорогой и изысканный наряд, она почти что ощутила себя Анной. Платье было длинное и узкое, с глубоким клиновидным вырезом, который соблазнительно приоткрывал ложбинку между грудей. Тонкие атласные бретельки оплетали нагие плечи девушки. Она не стала надевать никаких украшений, кроме кольца и жемчужных сережек, которые когда-то подарила матери Анны мадам Страусс.

Стейси невесело усмехнулась своему отражению.

— Что ж, Золушка, пора отправляться на бал.

Нет, не на бал, а на труднейшее испытание памяти и актерских талантов Стейси Уилкинс. С какой стороны ни глянь, а самой серьезной проблемой для нее по-прежнему оставался Андрэ Страусс. Анна твердила, что Стейси должна держаться с ее кузеном холодно и отчужденно, но ей, верно, и в страшном сне не могло присниться, что подруга найдет в Андрэ идеального любовника, который одним лишь прикосновением губ и рук воспламенит в ней дремавшую до того страсть. Иан Крейн постоянно сетовал на то, что соблазнительная внешность Стейси нисколько не вяжется с ее холодностью. Сегодня впервые в жизни, причем в самое неподходящее время и с самым неподходящим мужчиной, Стейси доказала этому ханже, что он ошибся. Вернее, доказал Андрэ. И это, строго напомнила себе Стейси, говорит об одном: Андрэ Страусс опасен не только потому, что меня сильно волнует ее близость, но и потому, что он слишком хорошо знает историю грехопадения юной Анны Ричардс. Стейси поежилась от недобрых предчувствий. Теперь-то ей окончательно стало ясно, что Анна, повествуя о прошлом, пропустила кое-какие детали. А вот Андрэ помнит их назубок.

Чувствуя себя так, будто ступает по минному полю, Стейси медленно сошла вниз и обнаружила, что у подножия лестницы стоит, не сводя с нее глаз, Андрэ.

— Добрый вечер, Анна, — поздоровался он своим низким, чуть хриплым голосом и улыбнулся так, что внутри у нее все затрепетало. — Ты невероятно обворожительна.

И ты тоже, уныло подумала она. На Андрэ был темный, безупречного покроя костюм, белоснежная рубашка оттеняла оливковую смуглость его кожи. Для Стейси он был воплощением всех ее тайных девических грез.

— Ты рано приехал, Андрэ, — заметила она негромко, стараясь усмирить неистово бьющееся сердце.

— Хотел немного побыть с тобой, пока не начнут съезжаться гости. — Андрэ взял ее за руку и как ни в чем не бывало увлек на балкон. — Бабушка спустится еще нескоро.

— Откуда ты знаешь?

— Справился у Борины. — Сжав пальцы Стейси, Андрэ ближе притянул ее к себе.

Его мускулистое узкое бедро как бы невзначай коснулось ее бедра, и прикосновение это сквозь тончайший шифон едва не обожгло Стейси.

— Я не знал, что так выйдет, — наконец признался Андрэ, упорно глядя перед собой вдаль.

— Ты имеешь в виду, что собирался приехать попозже? — невинным тоном спросила Стейси.

Андрэ повернул голову, сверху вниз заглянул в ее запрокинутое лицо.

— Я имею в виду, Анна, что, узнав о твоем возвращении, вовсе не собирался на этот раз поддаваться твоим чарам. Ты больше не ребенок, — добавил он, дернув уголком рта в невеселой усмешке. — Оба мы давно уже не прежние Андрэ и Анна.

Ты даже представить не можешь, насколько не те, с горечью подумала Стейси, пытаясь понять, куда же клонит собеседник.

— Я думала, что ты давно уже женился.

— Должен был жениться, но Нинон Мелано разорвала нашу помолвку после того, как я измолотил ее братца... ну да ты сама знаешь, — раздраженно добавил он.

Анна, Анна, что же ты натворила?! — с отчаянием думала Стейси. Поль Мелано, живущий сейчас в Канаде, явно был избран Анной в качестве орудия мести неприступному Андрэ. И все же Анна никогда не упоминала ни о нем, ни о его сестре.

Стейси испытующе взглянула на орлиный профиль собеседника, гадая, страдает ли Андрэ до сих пор от разрыва с неведомой Нинон.

— Мне очень жаль, правда, — сказала она негромко. — Ты любил ее?

Андрэ чуть заметно усмехнулся.

— Семья Нинон владеет землями, которые примыкают к нашим. Это был бы весьма выгодный брак.

— Выгодный? — Стейси изумленно воззрилась на него. — И это все, чего ты ждешь от супружества?

Он пожал плечами.

— Нинон была... да и сейчас красавица. Мне было бы не так уж трудно играть роль ее мужа. Не забывай, мы ведь знаем друг друга всю жизнь.