Касс сгорала от желания пожать ему руку, провести пальцами по сильному подбородку, сказать что-нибудь, например, назвать собственное имя. Но больше всего ей хотелось просто любоваться любимым лицом теперь, когда Джулиан вернулся домой живым и невредимым.

Люси налила себе еще немного чаю.

– Похоже, мы перепутали дни, и мисс Монро уже уехала, – пояснила Люси.

Касс в очередной раз вздохнула. Очевидно, Люси вознамерилась следовать сумасшедшему плану Пен. Да, да, она собиралась сделать именно это – сообщить Джулиану, что Пен уехала на вечеринку к своей несуществующей подруге. Хотя это просто нелепо.

– Уже уехала? – Брови Джулиана вновь сошлись на переносице.

– Да, и вот что удивительно: она едет как раз туда, куда направлялись и мы. – Люси отхлебнула чаю.

– И куда же именно? – спросил Джулиан.

– В гости к мисс Банбери, конечно, – ответила Люси.

– В гости к мисс Банбери? – переспросил Джулиан.

– Да. Пэйшенс Банбери – одна из ближайших подруг Пенелопы. Разве она не рассказывала вам о ней в своих письмах?

– Я… – Джулиан откашлялся и неловко заерзал в кресле. – Мисс Монро редко пишет.

Люси удивленно вскинула брови.

– Редко пишет? О, тогда я, должно быть, ошиблась относительно вашего статуса, капитан. У меня сложилось впечатление, что вы с Пенелопой помолвлены. – Люси развернулась так, чтобы ее видела только Касс, и подмигнула.

Касс хотелось наступить подруге на ногу, но сейчас она могла только кивать и улыбаться. Она чувствовала себя не вправе разговаривать, поскольку ее до сих пор не представили. Но, судя по всему, именно этого Люси и добивалась.

Джулиан отвел взгляд и потянул за ворот кителя.

– Да. Мы собирались обручиться… со временем. Но я хотел сказать, что Пенелопа действительно упоминала мисс Банбери в своем последнем письме.

Люси сделала еще глоток.

– А, значит, вы все о ней знаете. – Люси испустила полный драматизма вздох. – В любом случае, Пенелопа уехала из дома преждевременно. Она пропустила встречу не только с нами, но и со своим суженым, вернувшимся с войны. Какая жалость!

– Вы сказали, что тоже направляетесь к мисс Банбери, – произнес Джулиан. – Стало быть, вы знаете, где состоится эта вечеринка?

– О, да. Конечно же нам это известно, – невозмутимо ответила Люси.

– Могу ли я побеспокоить вас просьбой о том, чтобы вы указали мне адрес? Мне необходимо как можно скорее поговорить с Пенелопой.

Губы Люси улыбались, в то время как взгляд оставался совершенно серьезным.

– Не терпится увидеть свою будущую невесту, капитан Свифт?

Джулиан вновь потянул за воротник.

– Что-то вроде того.

Касс пришлось отвести взгляд. Как же это мучительно! Она не могла больше слушать. Интересно, какой адрес назовет ему Люси? Господи, как все это нелепо. Нужно сказать правду прямо сейчас, пока их не поймали на лжи.

– Я счастлива сообщить вам адрес, капитан Свифт. – Люси поставила чашку на стол и сложила руки на коленях. – И даже больше.

– Больше? – Джулиан заинтересованно склонил голову набок.

Касс бросило в жар, а потом обдало холодом. Внезапно все встало на свои места – хитрое выражение глаз Люси, нежелание представить подругу, задаваемые ею вопросы.

– Да. – Люси развернулась к Кассандре и взмахнула руками, словно та только что вошла в гостиную. – Потому что это – мисс Пэйшенс Банбери, и она будет счастлива пригласить вас к себе на вечеринку.

Глава 3

Как только за Джулианом Свифтом закрылась дверь, Касс заставила себя сосчитать до пятидесяти. Она убедилась, что он отошел от дома на почтительное расстояние, и только затем подскочила и набросилась на подругу.

– Люси, как ты могла? Как ты могла!

Однако Люси спокойно сидела на диване и как ни в чем не бывало поправляла выбившиеся из прически темные локоны.

– Касс, если ты сядешь и здраво поразмыслишь обо всем, ты поймешь…

Кассандра, прижав ладони к горящим щекам, принялась расхаживать перед камином.

– Здраво? Здраво! Мне кажется, здравомыслие покинуло эту комнату час назад, когда Пен принялась разглагольствовать о женщине, которой не существует!

Однако в ответ на это Люси лишь вскинула бровь.

– Сядь, Касс. И позволь мне все объяснить.

Но Кассандра не могла спокойно сидеть на месте. Она могла лишь нервно ходить по ковру и тянуть перчатки за кончики пальцев. Как, скажите на милость, теперь выпутываться из сложившейся ситуации? Джулиан не сообщил, куда направляется, но можно предположить, что он поедет в Мейфэр к своему старшему брату графу Свифтону и наверняка останется там, пока не подыщет собственное жилье. Или же…

– Люси, а ты не подумала о том, что в этот самый момент Джулиан направляется к своему ближайшему другу – твоему мужу?

Люси вздернула подбородок.

– Конечно же я об этом подумала.

– И тем не менее ты не остановилась?

Люси кивнула.

– Именно поэтому я не назвала своего настоящего имени. Я подумала и об этом, и еще кое о чем. И если ты сядешь и успокоишься, я расскажу тебе, каким образом сработает мой план.

Касс всплеснула руками.

– Он не может сработать и не сработает.

Люси подошла к камину и, схватив подругу за руку, потащила ее к дивану.

– Сядь!

Касс подчинилась, а потом обхватила голову руками.

– Хорошо, я тебя слушаю. Изложи мне свой сумасшедший прожект.

– Во-первых, позволь мне не согласиться с тем, что ты назвала мой превосходный во всех отношениях план сумасшедшим прожектом… – Касс подняла голову и открыла рот, чтобы возразить, но Люси подняла вверх указательный палец. – Позволь мне закончить. – Кассандра закрыла рот. – И во-вторых, – продолжала Люси, – он отлично сработает.

– Ты только что пригласила Джулиана на вечеринку в несуществующий дом к несуществующей женщине, – заметила Касс.

– Теперь она не такая уж несуществующая. – Люси указала на подругу. – Ты – Пэйшенс.

Из горла Касс вырвался сдавленный звук.

– Это такое сумасшествие, что я просто не знаю, как реагировать.

Люси вновь взяла чашку с чаем.

– Неужели ты не понимаешь, Касс? Тебе представился отличный шанс. Ты семь лет ждала, чтобы увидеть Джулиана снова. Ты написала ему письмо, в котором рассказала о своей любви, в конце концов.

– И которое так и не отправила, – вставила Касс.

– Это не имеет отношения к делу. Лучше скажи, ты его любишь или нет?

Касс глубоко вздохнула. Она действительно написала Джулиану письмо, когда узнала, что он может умереть от полученных ран. В этом ее убедила Люси. Только вот у Касс не хватило смелости отправить письмо, и теперь она была ужасно этому рада. Но почему Джулиан ее не узнал? Неужели она так сильно изменилась за семь лет? Если бы он ее узнал, она не оказалась бы в такой более чем неловкой ситуации.

Касс ничего не ответила Люси. Да это было и не нужно. Люси и без того знала, как сильно ее подруга любит Джулиана. Для нее это не было тайной. Касс любила его с тех самых пор, когда была еще совсем ребенком.


– Пенелопа, экипаж лорда Джулиана уже на подъездной аллее. Ты наверняка захочешь его встретить, – раздался голос матери Пенелопы.

Дело происходило в доме родителей Кассандры на ее шестнадцатый день рождения. Тетя и кузина приехали на торжество. Джулиан Свифт, суженый Пенелопы, вскоре должен был отправиться на континент. Он решил заехать к Монро, чтобы попрощаться с Пенелопой.

Желудок Касс судорожно сжался. Джулиан? Джулиан Свифт? Здесь? На ее день рождения? Мечты внезапно стали явью. Касс и помыслить не могла о том, чтобы пригласить его. И уж конечно не представляла, что он примет приглашение. Но, очевидно, Джулиан не мог больше откладывать отъезд и хотел попрощаться со своей суженой перед тем, как уехать бог знает на сколько. Возможно, даже навсегда. Но Касс не желала об этом думать. Только не сегодня.

Она поспешила к висящему на стене зеркалу, чтобы посмотреть на собственное отражение. Глаза казались ей чересчур большими на маленьком бледном лице. Тонкие волосы неопределенного цвета отказывались ложиться красивыми волнами. Губы были слишком пухлыми, а вот нос – наоборот, слишком маленьким. Да и несносные веснушки не прибавляли красоты. Она просто пугало. Шестнадцатилетнее пугало. Возможно, когда-нибудь Кассандра и превратится в красавицу. Но только не сегодня. Сегодня она слишком тощая, слишком костлявая… А еще Касс ужасно нервничала. Единственным светлым пятном во всей этой малопривлекательной картине оказалось платье нежно-голубого оттенка льда. Оно придало глазам Касс выразительности, а коже – цвета. Мама заказала это платье специально для празднования дня рождения, и Касс выглядела в нем чудесно. Насколько чудесно может выглядеть пугало.

– Я должна поговорить с ним, мама? – раздался в ответ раздраженный голос Пенелопы.

Касс развернулась и посмотрела на кузину. Да, она могла лишь смотреть и ошеломленно моргать.

– Ты не хочешь видеть лейтенанта Свифта? – У Кассандры не укладывалось в голове, как кузина могла не хотеть видеть собственного суженого?

– Он даже еще не лейтенант, – огрызнулась Пен. – А второй лейтенант. Только что получил офицерский чин.

Касс не понимала, какое это имеет значение.

– Но ведь он… ведь он… твой жених. – Не говоря уже о том, что он красивый, добрый, сильный, честный и совершенно чудесный. Всякий раз, оказываясь в его обществе, Касс чувствовала себя очарованной. Пенелопа просто счастливица.

– Вовсе нет, – возразила Пен, подходя к зеркалу, от которого только что отошла Касс. – Он пока не мой жених. Еще ничего не решено.

Мать Пен подбоченилась.

– Даже если бы он был простым солдатом. Мне все равно. Однажды он станет твоим мужем, а сегодня он проделал долгий путь, чтобы попрощаться с тобой перед отъездом. Ты окажешь любезность, если поговоришь с ним.

Пен округлила глаза и заправила за ухо прядь густых каштановых волос.

– Ну, раз ты настаиваешь, мама.

– Конечно же я настаиваю. А теперь я пойду и поздороваюсь с ним. А вы спуститесь в розовую гостиную через десять минут, мисс.

Мать Пен вышла из комнаты, одарив дочь суровым взглядом.

– Как бы мне хотелось, чтобы она не настаивала так на моем браке с Джулианом, – произнесла Пенелопа после того, как за ее матерью закрылась дверь. – Насколько я знаю, он уезжает на целых пять лет. Пять лет! Можешь себе представить?

Касс покачала головой. Отчасти потому, что действительно не верила, что Джулиан может уехать на столь долгий срок. А еще при мысли об этом на ее глаза навернулись слезы, и теперь она отчаянно боролась с ними.

– Нет, – пробормотала она. – Не могу.

– К тому же он может вообще не вернуться, – добавила Пенелопа.

Касс сумела лишь кивнуть, ибо слова кузины ранили ее в самое сердце.

– Я могу больше никогда его не увидеть, – продолжала Пен.

Касс молча подошла к зеркалу и взяла кузину за руку.

– Поэтому ты не хочешь говорить с ним, Пен? Ты боишься стать ему ближе. И если он вдруг у-умрет… – Касс закрыла глаза. Это невероятно. Невообразимо.

– Не поэтому, – возразила Пен, вырывая руку. – Мне просто непереносима мысль о том, что я повзрослею и стану старой уродиной в ожидании мужчины, который может вообще не вернуться. Это просто нечестно, тебе так не кажется?

Пен наверняка не подозревала о том, насколько жестоко прозвучали ее слова. И скорее всего, не хотела сказать ничего дурного.

– Мне жаль, Пен, – просто сказала Касс. – Должно быть, тебе очень тяжело.

– Ты даже не представляешь, насколько, – ответила Пен. – И мне тоже очень жаль. Очень жаль, что мать с отцом выбрали мне в женихи второго сына. Знаю, я не звезда сезона, но они все равно могли бы подыскать кого-нибудь другого. Они так желают нашего союза, потому что хотят приблизиться к весьма титулованной семье Джулиана.

Касс не могла не согласиться с кузиной. Свифты действительно были известной семьей. Но как могла Пен не желать Джулиана себе в мужья? Высокого, красивого, доброго Джулиана? Ведь сама Касс была влюблена в него с того самого момента, как впервые увидела.

– Что ты намерена делать, Пен? – Касс пригладила подол платья.

– А что я могу сделать? – вздохнув, произнесла Пенелопа. – Мне нужно поговорить с ним. Попрощаться. – Но тут в глазах Пен вспыхнул огонь. – Окажи мне услугу, Касс. Войди через пять минут в гостиную. Спаси меня.

Касс ошеломленно заморгала.

– Спасти тебя?

– Да. Спустись в розовую гостиную и прерви наш разговор. Скажи, что праздник начинается или что-то в этом роде. Все, что угодно. Я не вынесу мучительной беседы с лейтенантом Свифтом, которая к тому же продлится неизвестно сколько.

Касс покачала головой. Она просто не могла себе представить, чтобы кто-то захотел добровольно отказаться от наслаждения в последний раз пообщаться с Джулианом.

– О, нет, я не могу…