— А что, если она будет меня о чем-то спрашивать?

— Не будет. Господи, ты же ее видела. Она почти без сознания. Только и может, что произнести имя Сюзанны… — Он помрачнел и стал пугающе незнакомым. — Ты хоть понимаешь, в какую историю мы вляпались?

— Я понимаю, какое у тебя чертовски мягкое сердце, Пол Фриман. Наверное, тебя уронили, когда ты был маленьким!

— Значит, ты согласна? — Он словно просветлел.

— Только при условии, что мы обо всем сообщим доктору. Как он скажет, так и сделаем.

— Отличная мысль, — одобрил Пол. — Только он сейчас не на дежурстве. Наверное, я смогу ему дозвониться сегодня вечером или завтра.

Следующие двенадцать часов Хейди устраивалась дома. Бранд как бы случайно все время оказывался у нее под рукой.

Когда раздался звонок Пола, Хейди только приготовилась завтракать. Он сообщил, что поговорил с доктором. Тот ничем не утешил — прогноз неблагоприятный. Вряд ли Антония долго пробудет в сознании. Тем не менее Пол рассказал о Хейди.

— И что, он согласился? — воскликнула Хейди.

— Конечно. Единственная проблема — я не смогу быть с тобой некоторое время. У меня срочная командировка в Ватерфорд, писать заметку о стеклодувном заводе — готовится целая серия статей о небольших производствах в провинциальных городах.

— Хочешь сказать, что оставляешь меня одну? Пол, это невозможно! Я не могу! А тебе надо непременно ехать именно сейчас?

— Есть один простой ответ, моя лилейная, — это мой хлеб. А тебе нужно будет только побыть у постели больной и издавать сочувственные звуки. Это всего дня на два, не больше. Кстати, я дал им твой телефон и адрес. Они просили — так положено.

Положено, наверное, но от этих слов ее будто окатило ледяной струей. Хейди вздрогнула. Она не преминула сообщить о своих страхах Полу, и он против ее ожиданий не рассмеялся:

— Если ты действительно боишься, давай оставим это. Просто мне показалось, что тебя Бог послал. — Пол, очевидно, начал терять терпение. — О, дорогая, ну перестань! Если станет слишком тяжело, просто возьми и откажись. А когда позвонят из больницы, скажи, что Сюзанна уехала и ты не знаешь куда. В конце концов, это вполне в ее характере.


Утро выдалось великолепное. Куда бы пойти? Скиппер, обожающий девушку соседский пес, любил газоны на бульваре Кронтарф. Там собиралась хорошая для него компания, и вообще это знаменитое место встреч у собак со всей округи. Хотя ей, наверное, не стоит идти так далеко — уже начало двенадцатого. И Хейди решила повернуть к Норт-Булю. Она шла быстрым шагом по дороге вдоль побережья с песчаными дюнами и видимой вдали цепочкой мелких островов. Был отлив, и на мокром песчаном дне обнажились темно-бурые пятна водорослей. Над ними носились с криками белые чайки. Она позвала Скиппера и повернула направо, вдоль дамбы.

Над головой пролетела стайка диких гусей, взмахивая белыми крыльями. Они кричали, и крики их, доносимые ветром, были слабые, пронзительные, утонченно печальные. Хейди шла и думала о Сюзанне, которая, судя по рассказам, так походила на нее. Интересно, насколько они похожи? И может ли кто-то другой, кроме несчастной Антонии, принять ее за ту, другую?

Она шла вдоль дамбы почти напрямик в сторону Хоут-Нед. Мимо нее медленно проехал автомобиль, потом затормозил и остановился.

Дверца открылась, из машины вышел мужчина. Сначала Хейди приняла его за любителя понаблюдать за птицами с берега, но, когда он двинулся к ней целеустремленной, решительной походкой, до нее вдруг дошло. Нет! Это просто невероятно. Какое странное стечение обстоятельств! Уже второй раз за двое суток она сталкивается лицом к лицу с этим человеком… Нет, подожди, строго одернула она себя. Ты его знаешь, это Рори Харт их Гленгласса, но он-то тебя не знает, он-то раньше тебя не видел, не забывай.

Хейди сразу почувствовала себя спокойнее, даже посмотрела в сторону моря, чтобы полюбоваться пейзажем: сине-стального цвета море, всполохи птичьих крыльев и… высокий человек, приближающийся к ней широким шагом. Впечатление было одно — сила. Здоровый, крепкий человек. И вдруг за несколько ярдов от нее он остановился. Взгляд темно-синих глаз словно буравил. Верхняя губа слегка изогнулась в усмешке.

— Ах вот как. Мисс Браун из Доллимаунта. Ну, дела: В свое время натворила немало безумств, но это даже для тебя чересчур!

Хейди не стала вступать в спор. Голова у нее шла кругом. Бурые пятна водорослей, белые крылья чаек, голубое небо — все перемешалось и закрутилось, как на карусели.

Рори Харт сурово глянул на нее. Губы плотно сжаты, глаза полны злобы.

— Да ладно, не делай вид, что удивлена. Раз ты вернулась в Дублин, должна понимать, что мы встретимся рано или поздно. И не ври, будто тебе нечего мне сказать. Ты можешь, конечно, изменить имя, дорогая Сюзанна, но внешность тебя всегда выдаст, не сомневайся.

Сюзанна! Хотя говорил он тихо, эхо этого слова больно отозвалось в сердце.

Всего несколько минут назад она спрашивала себя, насколько они с Сюзанной похожи… И вот страшный, жуткий ответ. Рори Харт шагнул к ней и приобнял за плечи.

— Что вы делаете? — дернулась девушка.

— Смотрю на тебя, — спокойно ответил он. — Хочу убедиться.

Хейди слышала, что кобры гипнотизируют свою добычу, прежде чем проглотить ее. Если бы ей сейчас сказали, что ласки из Гленгласса могут передавать секреты своего мастерства людям, она бы легко в это поверила. Никакой силой, как ей казалось, невозможно было оторваться от взгляда этих темно-синих глаз, безжалостных и беззастенчивых. Она обмерла, Харт вдруг протянул руку и снял с нее очки:

— Когда ты стала их носить?

Шокированная, она сказала правду:

— Несколько лет назад.

Все это было так нелепо. Ведь обман предназначался только для умирающей Антонии, и все. Ей надо объясниться, и все встанет на свои места…

— Вы не могли бы… — Хейди остановилась, и Рори Харт протянул ей очки.

— Ладно, бери, если они тебе нужны… Надеюсь, я смогу к ним привыкнуть. — Он продолжал пристально разглядывать Хейди. Наверное, так он смотрел на бедных белок, которых собирался убить. Холодный, жесткий взгляд. Он явно был доволен осмотром. — Да, я боялся, что объявилась какая-то самозванка, но ты — это ты. — Он прищурился. — Насколько я понял, ты вернулась не из-за меня. И даже не из-за Гленгласса. Ты вернулась только ради матери.

— Я…

Еще одна загадка вдобавок к остальному кошмару поразилась Хейди. Откуда он узнал, что я навещала Антонию в больнице?

— Да… кто бы мог подумать… Сюзанна… Браун… — Последнее имя он произнес с издевательской насмешкой. — Я просто теряюсь, не знаю, что и сказать.

Его тон, наглость и невозмутимость взбесили Хейду.

— Рада, что тебя это забавляет. Кстати, я действительно удивлена. А что здесь странного? И представить не могла, что мы вот так случайно встретимся.

— Случайно! Здесь нет ничего случайного. Я искал этой встречи. Твоя мать пришла в сознание.

— Откуда ты знаешь? — Сердце словно ухнуло вниз, как в самолете, попавшем в воздушную яму.

— Я звонил в больницу. Они как раз собирались звонить тебе домой. И я ради нашей старой дружбы вызвался тебя отыскать и привезти.

Ужас сковал ее. «Ради нашей старой дружбы…» Что это за дружба такая? Он воцарился в Гленглассе не настолько давно, чтобы хорошо знать Сюзанну. «Я звонил в больницу». Зачем он звонил? Все это, капля за каплей, приводило Хейди в растерянность пополам с паникой.

— И что тебе там сказали?

— Разумеется, только факты. Что же еще? Что Фриман тебя разыскал и что ты приедешь, если они тебя вызовут к больной. Сейчас ты как раз нужна там, и побыстрее, если хочешь застать ее в живых. А что такое? Что ты так смотришь? Надо было более деликатно тебе об этом сообщить? Не думал, что для тебя это будет таким сюрпризом.

— Да, я ждала этого, — тихо ответила Хейди.

Она оглянулась в поисках Скиппи и свистнула. Песик прибежал к ней, размахивая ушами и радостно топоча, что сейчас было как нельзя менее кстати.

— Я лично против, — вдруг заметил Рори Харт, когда они вместе шли к машине. — Сейчас ты мало чем поможешь матери. К тому же, — Он замялся, — что сделано — того не вернешь. Нет смысла так расстраиваться после пятнадцати лет разлуки.

В его словах было больше резона, чем в уговорах Пола, но, как и от всего его вида, от слов веяло холодом и безжалостностью. Естественно, очень характерно для человека, разорившего Гленгласс.

— Каждый имеет право на свое мнение, — резко ответила Хейди. — Можно сказать и так: лучше поздно, чем никогда.

«Я говорю, — заметила она про себя, — как Хейди Браун, которая не видит особой жертвы в том, чтобы оказать услугу другому человеку, тем более любимому и страдающему». Надо было промолчать, потому что он тотчас проницательно взглянул на нее.

— А ты изменилась…

Хейди вздохнула. «Что ждет меня дальше? Я ведь даже не знаю фамилии Сюзанны. И до сих пор все идет совсем не так, как представил Пол. Например, Рори Харт был в больнице. Зачем он туда ездил? Ведь не затем же, чтобы навестить Антонию Уиттейкер?»

— Ты к ней заходил? — спросила она нервно.

— Чтобы сказать о тебе?

Она вспомнила — Пол говорил, что Рори Харт из местных. Почему они оба не подумали об этой опасности? Может, он знает Сюзанну с детства? А вдруг он поддерживал с ней связь после ее исчезновения? Что же делать? Шестое чувство подсказывало — промолчать. Хейди так и сделала, и оказалась права.

— Не волнуйся. — В голосе ее спутника послышалось нескрываемое презрение. — Я ей ничего не рассказал, хотя очень хотелось. Что говорить — решай сама, это твое дело.

Какое-то признание? Похоже на то. Боже Всемогущий, что же Сюзанна натворила? В то же время на этот момент оставался только один вопрос.

— Я попрощаюсь с ней, — ответила Хейди, — и все. — Ее слова не произвели впечатления на Рори Харта, холод продолжал таиться в его глазах. — Ты считаешь это странным? — рискнула спросить девушка.

— Скорее забавным. — Он открыл ей дверцу машины. — Согласись, прощание вряд ли можно назвать твоим ремеслом.

— Если ты не против, я бы хотела переодеться. Я быстро.

— О, это я уже когда-то слышал…

— Я покажу, где остановиться.

— Можешь не беспокоиться. Я знаю твой дом. Я приезжал к тебе, стучал в дверь, вышла твоя соседка и сказала, что мисс Браун — Браун! Подумать только! — пошла гулять с собакой. Не могла придумать фамилию поинтересней?

Хейди недовольно покашляла:

— По-моему, совершенно нормальная фамилия.

— Ну да, разве что лучше, чем Смит. — Он остановился прямо перед ее воротами и выключил зажигание. — Осторожно, когда будешь выходить из машины. Пусть сначала велосипедист проедет.

Она чувствовала неловкость момента. Нравилось ей это или нет, но Рори явно был не чужой Сюзанне. Удобно оставлять его в машине или надо пригласить в дом?

— Ты не зайдешь? — холодно пригласила Хейди. — Но вообще-то я только на минутку. — Она надеялась, что мужчина откажется зайти.

Но надеялась она напрасно. Косой взгляд, и дверца машины с его стороны открылась.

— Ладно, — согласился Рори Харт, будто для него это обычное дело, и пошел вслед за ней по дорожке к дому.

Забавно, подумала Хейди. За последний год единственными посетителями мужского пола в их доме были врач и приходской священник. А тут вдруг двое мужчин за один день! Факт, который, Хейди не сомневалась, не прошел мимо внимания хозяйки Скиппи. По крайней мере, Бранд точно не упустил этого из виду. Он примчался галопом из кухни, веером расправив пушистый хвост. Приветливый и компанейский кот никогда не возражал против новых приятелей. Бранд приветственно заурчал.

— Мой кот, — с гордостью представила Хейди.

— Не подпускай его ко мне. Я не люблю кошек, — брезгливо сморщился Рори Харт. — Как тебе отлично известно, — ядовито добавил он.

Хейди почувствовала, что краснеет. Сколько еще нужно напоминать себе, что это она должна ступать осторожно, продумывая каждый шаг? Ничего нельзя говорить или делать просто так.

В таких обстоятельствах любое упоминание о прошлом будет для нее ценной подсказкой, поможет узнать о молодости Сюзанны, об их отношениях с Рори. Но судьба не расщедрилась на такой подарок. Рори Харт не стал развивать эту тему, зато неожиданно спросил:

— Давно ты здесь живешь?

— Почти два года… Я…

— Почти два года… — вкрадчиво повторил он. — Значит, если бы захотелось воскресить прошлое, тебе стоило только позвонить. Значит, теперь тебя волнует только настоящее. Что ж, не будем терять время. — Он щелкнул пальцами перед носом кота, и тот обиженно отскочил. — Не крутись возле меня, животное. Я понавидался таких, как ты, и знаю, на что вы способны.