Я задумалась о прошлом, открыла калитку и «влетела» в наш маленький дворик. Из-за жестких петель на калитке при моем весе только летать и остается. Вот и сегодня из-за инерции столкновения с чужой спиной я не избежала. Под грохот захлопнувшейся калитки я шлепнулась у ног препятствия. Препятствие решило разогнуться из позы сломанной березы.

— Ах, ты ж! Е-ма-йо! — рычу, потирая отбитый бок.

— И вам доброго утра.

— Ага, доброе, — соглашаюсь, сжав зубы. — Вы что тут делаете?

На «вы» было поспешно и громко сказано, ему больше восемнадцати и не дашь. Высокий, чуть сутулый, глаза карие искрящиеся, улыбка приятная, руки большие. И вообще, пока поднялась, не обращая внимания на джентльменский жест, хорошо рассмотрела и широкую ладонь, и длинные пальцы.

— Стою как истукан, — ответил неизвестный и убрал руку. Я не удивилась что в нашем дворе новый человек, не удивилась и тому, что берет воду из колонки, удивило другое — на сегодня мама рабочим дала выходной. В преддверии Димкиного дня рождения и приезда мы все строительные работы свернули на неделю еще два дня назад. И вот на тебе! Стоит тут новенький явно отделочник и улыбается.

Ну и пусть улыбается, поднимаю пакет, разворачиваюсь и только делаю шаг, как этот новенький с наглой усмешкой бросает в спину:

— Спасибо. — За что спасибо неизвестно, да и выяснять после всего не хочется, иду дальше. — А Бог в помощь сказать не бывает?

Ну и не наглый ли? Оборачиваюсь, смеряю взглядом процесс, которым он был занят, его, колонку, баклажку под колонкой, в общем, ничего сложного, чтобы желать Бога в помощь.

— Не думала, что в этом нужна помощь. Что, сам не справишься?

— Спасибо. — Отвечает высокий уникум уходящей мне.

— Пожалуйста, — бросаю через плечо и в лучших традициях Чарли Чаплина наворачиваюсь на набежавшей луже от колонки. Пакет в моей руке делает грандиозный оборот в 270 градусов, я падаю в молчании с замахом ног над головой. Приземление произошло на спину.

Шмяк! — это пакет с продуктами упал лужу.

Хрясь! — а это уже я рядом с пакетом.

Из всех мыслей в голове крутится только: хлеб придется выкинуть, майку постирать.

— Жива? — через хор поющих птичек и строй прыгающих солнечных зайчиков прорвался встревоженный голос неизвестного и собственно его лицо.

— Да. Наслаждаюсь картинами неба.

— Встать можешь?

Ответила что-то из разряда «нет, я еще полежу немножко» и начала вставать. Парень, потянувшийся за продуктами передумал поднимать их и решил помочь мне. Но я-то этого не видела, вскочила на ноги резко. В результате произвела стремительное и неминуемое столкновение моей макушки и его носа…

— Девушка! Что за…!

Наверняка дальше шла нелицеприятная ругань, но расслышать было не дано из-за ладони, прижатой к носу.

— Извини-те! Извини, я… я сейчас холодного…! — и подхватив мокрый пакет из лужи бегу в дом. Не разуваясь, влетаю в кухню, швыряю друга по падению на стол. И через мгновение уже орудую в холодильнике в поисках спасительного куска льда или замороженного продукта.

Мама оторвалась от готовки, встревожилась:

— Олик, что случилось?

— Мам, что за лица на нашем участке?

— А что не так?

— Я, кажется, то есть… — нашла кусок замороженной курицы, а она прилипла к ящику. Обернулась в поисках колюще-режущего. — Я только что ему нос разбила. Накинешь процент за моральный ущерб.

— Оль, это не наш рабочий.

— Нет? — оторопев, перестала ковырять курицу ножом. Так и застыла в полусогнутом состоянии.

— Нет. Он один из любителей велопутешествий, попросил воды накачать. — Улыбку мамы выдал голос.

— Опася… — я от накативших чувств одним рывком выдернула курицу. Одновременно и баклажку вспомнила, и велосипед спортивный у ворот. Пришлось согласиться:

— Реально не наш.

— Реально, — согласилась мама. И на заднем фоне раздался лязг нашей калитки, а затем ее грохот.

— Блин! — прихватив курицу выскочила вон. От работника, который вовсе не работник и след простыл. А я так и осталась на террасе с куском замороженной курицы в руке и огромным чувством неловкости в душе:

— Блииииииииин!

— Утро не задалось? — прозвучал за спиной знакомый голос.

— Дык, умылась как Хрюша, завтракаю как Степаша. — обернулась и с радостной улыбкой поцеловала старшего.

— Ни дня без происшествий?

— Ни дня. Ты чего проснулся?

— Понял, что готов кое-кого убить.

— Калитку, — подсказала я. — Убить и прикопать. Но лучше смажь или петли замени.

— А сами?

— Папа занят, а мы девушки!

— С усами! — последовал ответ, после чего моей прическе придали лохматость особо почитаемым среди собак жестом.

Я толкнула его локтем, и отступила, приблизив к лицу старшего ножку курицы, на подобии микрофона:

— Как будешь праздновать?

— Скромно, — зевнул братец. — Леху позову, Сержика, Дёню, пару закадычных подруг.

— Дениса и Сережу знаю, подруги тоже не вопрос, а Леха кто?

— Вечером. — Пообещал он.

2

— Так это была случайность и скользкая лужа или подножка? — этот вопрос Ева задала с открытой улыбкой.

— Подножка и лужа. — Признался муж, — уже тогда я не мог дать ей уйти просто так.

— Да, и сбежал сам.

— Ретировался, пока ты не нанесла дополнительных увечий.

В зале послышались смешки, а Лешка на мой возмущенный взгляд ответил, вскинув брови:

— Это был тактический ход — отступление. Ты первой покинула поле брани.

— Во благо противника отправилась за курицей. — Предложила ведущая.

— Иными словами — дезертировала.

— Нужно было не только нос разбить, — нахмурилась для вида и покосилась на мужа.

— Ты и разбила — сердце в следующую нашу встречу.

— Когда это произошло, когда вы встретились вновь?

— Нет. Вторая встреча произошла четыре года, а вот сердце я ему разбила спустя год или даже полтора года. — Супруг соглашаясь, кивнул.

— Алексей, чем вы занимались все это время? — обворожительно улыбнулась Ева, перечеркнув еще одну строчку в своем списке.

— Для начала прооперировал искривленную перегородку, — он сжал мою ладошку и будничным тоном продолжил, — затем завершил образование за границей, вернулся сюда, женился и начал заниматься своим бизнесом.

— Что вы закончили? Расскажите подробнее. — Проникновенно произнесла телеведущая.

Я знаю, супруг расскажет только то, что считает нужным, а это вода-вода и еще раз вода. Вода, покрытая тайной.

* * *

В то время как мой будущий супруг учился и работал, я страдала, по лучшему другу Димки. Леша — как много важного в этом человеке было для меня… Нас познакомили в то же день рождения Димки. Ни разу не влюблявшаяся я, глядя в голубые глаза светловолосого парня, поняла — пора закрывать этот пробел в моей биографии.

Время было подходящее, май месяц тепло и относительная свобода, вот-вот закончу экзамены и перейду из девятого класса в десятый. А жаркое лето на Днепре, лучшие декорации для первой влюбленности, а может быть и любви. Не смотря на утреннее происшествие с неизвестным велопутешественником, весь день был замечательным. Я сдала экзамен, посидела с девчонками в кафе, купила обновку, и вот теперь на празднике брата стою в окружении его друзей. Новое платье, прическа и легкий макияж придают уверенности, так что я намерена не только флиртовать, но и танцевать. О чем и сообщила присутствующим, под шутки об очередности партнеров, к нам приблизился Димка и его опоздавший друг.

Сообщив друзьям, что Леху они знают все, поставил блондина передо мной:

— Знакомься, моя малая!

Лучше бы я провалилась в подвал, еще раз услышала от злой математички, что крашусь как пугало, или еще раз упала в грязь перед неизвестным, но только не это! И только не тогда, когда светлые глаза красивого парня с интересом смотрят на меня!

— Ты хотел сказать, Оля. — С трудом выдавила я.

— Та самая малая… — попытался вклиниться Димка.

— Которую он обожает и очень бережет, — понял Леха и мягко пожал мою руку, — Алексей.

Леша. Мысленно поправила я. Кем как не Лешей мог быть херувим с ясным взглядом голубых глаз, ямочками и копной волос пшеничного цвета. Наверное, когда у него волосы отрастают, они начинают виться.

— Вы давно знакомы? — намеренно спрашиваю у Леши, и на Димку не смотрю. А зачем смотреть я знаю его реакцию — глаза в потолок с немым воплем «Господи, начинается!»

— Мы учились вместе до 9 класса, а затем… — я смотрела на него и, кажется, пропустила большую часть сказанного, так что очнулась под повторившееся:

— Что пьешь?

Леша уже держал наготове два бокала с марочным белым вином.

— Ты точно новичок, — усмехнулся Денис и поменял его бокалы.

— Начинается…

— Странно, Дима только что сказал то же самое, — усмехнулся Денис, — вы случаем не родственники?

Ответила по привычке шуткой:

— Его нашли в лопухах, а меня аисты принесли.

— Меня тоже аисты, как бы я был тебе братом? — ухмыльнулся старший.

— Просто не донесли. — Леша вручил мне крем-соду, даже не смотря на хмурый взгляд из-под бровей. Денис кивнул одобряя:

— И уронили в лопухи.

— Пару раз. — Сережа вклинился между мной и Лешей и добавил, — из-за грозы.

— Точно начинается, — согласилась я, оглядывая сплоченную банду Димки, — от нового парня меня уже отодвинули, вино на крем-соду заменили, чувствую не видеть мне сегодня танцев.

— И не скоро закончится и не надейся! — ответ старшего и мой взгляд в потолок, вызвали дружный смех. А затем и тост из разряда: «За Дмитрия и его мелкую!»

Я, чокаясь, негромко напевала на мотив песни «Пять минут» из фильма «Карнавальная ночь», но вместо пять минут — пела четыре дня.

— Радуешься, да? — не соизволил промолчать Димка.

— Нет, скорблю.

— Жаль что четыре, — продолжил печально Леша, чтобы огорошить мечтательным, — а вот один!

Стоит ли говорить что с того вечера я начала смотреть на Лешу иначе. Оставила ему свой номер телефона и, копируя Золушку, сбежала с вечера в 24:00. Завтра зачет и автомата по нему я ждать не могу.

Возможно, я меньше думала бы о нем не будь Димка эгоистом и сообщи что по-мужски поговорил с Лешей. И теперь статус друга заставляет того придерживаться строгих рамок в отношении меня.

И тогда…

Я бы не надеялась на встречу тет-а-тет, не поставила на его звонки особую мелодию, и не ждала звонка, десятки раз просматривая на мобильный в течение дня. И все же долго ждать я не могла. Сама начала его выдергивать, звонить с просьбами и вопросами. За тот короткий период у меня тек холодильник, вис компьютер, глючил телефон мобильный, а еще часто-часто пробивались шины на велосипеде — лето как ни как.

Хотя с шинами было сложнее всего — просто так они не пробивались, приходилось приложить немного усилий.

Отца не просила, он у нас не по этой части, да и что-то дома его все чаще не было, то сборы то командировки. И Леша хотел он того или нет — помогал, не всегда сразу и не всегда во время, но все же мне удавалось его увидеть и поговорить. Общались весело, юморили в основном, так что время пролетало незаметно до позднего вечера. Так прошла осень, зима, весна. И спустя год я наконец-то решилась на чуть более изощренную хитрость.

Купила билеты и под предлогом — подруга кинула и сопровождать меня не может, предложила ему пойти со мной. Леша согласился. И я как большой романтик за два часа до сеанса сменила порядка десяти нарядов и придумала сотню развязок этого вечера. В первых пятидесяти он целует меня, во вторых пятидесяти — я его.

Весна давно перешла на летние температуры, так что я надела белый джинсовый сарафанчик и черное балеро, накрутила локоны, подвела глаза, так как не любила наша матемитичка — smoky eyes. А еще впервые влезла на каблуки, всего восемь сантиметров, но для меня это была высота. И вообще я этой встречей била все рекорды по освобождению от комплексов и зажатости.

Радовалась и сияла. Рано радовалась, очень рано…

Он приехал за мной с опозданием. Открывая дверцу синего Opel Corsa, признался, что его задержала девушка. И мое романтическое настроение пошло под откос. Он заметил:

— Ты передумала идти в кино?