Чтобы выжить.
– Нужно их сжечь, - размышляю я.
Герман тут же становится передо мной, поправляя рюкзак, свисающий с его плеча.
- Ты с ума сошла?! - сильно хмурясь, восклицает он.
Я спешу оправдать свое решение, активно жестикулируя руками.
- Тогда мне придется их потратить.
Он молчит, проводя языком по губам, смотрит вдаль, оглядывается на зеленую улицу, проходится глазами по лавочкам, расположенным вдоль небольшого забора, разделяющего тротуар от парковой зоны.
- Это необязательно, - качает головой Левандовский, вновь обратив взгляд голубых глаз на меня. - Мы можем помочь кому-нибудь.
Да, не буду отрицать, что это мысль не посещала мою голову. Все так. Однако если быть абсолютно честной, я даже пожертвований от чистого сердца никогда не делала. Посещала с родителями или Эмином благотворительные вечера в прошлом. Это не было порывом души, это было возможностью в очередной раз показать, кто ты, и что ты из себя представляешь. Журналисты пишут о тебе, рассказывая, насколько большое у тебя сердце, а на самом деле, это далеко не так.
Папин приятель однажды пожертвовал большую сумму на благотворительность в поддержку тяжелобольных детей. И через два дня он обратился к создателям проекта, чтобы вернуть свои средства. Он заплатил им, чтобы те, не создавая шумихи, отдали ему обратно все до копейки. Проект был окончен в Москве, его прямые организаторы уехали в Питер. Они не отдали ему деньги, они обратились в СМИ, после чего этот козел был опозорен во всех газетах. Да ладно, что уж… Ни я, ни кто-либо другой из членов моей семьи не поступал так, но и мне не приходилось еще сотворить что-то хорошее. Что-то светлое.
- Ты ничего не теряешь, - продолжает Лаванда. - Посмотри на них, - рукой он обводит площадь, и я невольно гляжу на этих людей вокруг нас. - Они, считаешь, не похожи на тебя? Они такие же, как и ты, Лолита. И у каждого из них есть проблемы.
Я испускаю смешок, закатывая глаза.
- Хочешь, чтобы мы помогли им всем? Это нереально, и я не буду этого делать. Большинство людей находятся в жопе, потому что сами не хотят ничего делать со своей жизнью. Проблемы есть у всех, даже у самых богатых. И каждый справляется с ними, как умеет. А кто-то, - я выдерживаю паузу, ловя его взгляд, - не справляется, потому что думает, что некто другой должен сделать это за него.
Герман молчит, он смотрит то себе под ноги, то на меня. Мы так и разговариваем, стоя посреди залитой солнцем улицы. Чтобы пройти к дому Лаванды, нужно перейти дорогу и пройтись по переулку.
- Понимаешь? - дополняю я.
- Я считаю, что ты права, но не совсем.
Левандовский продолжает путь, а я, как ни странно, следую за ним. Мне все-таки довольно интересна наша дискуссия.
- Почему это?
- Не все люди могут помочь сами себе.
- Все, - категорично парирую я.
- А как же дети?
- У них есть родители. В худшем случае, - поправляя ремень коричневой сумки, отчеканиваю я, - плохие родители. Очень плохие.
Мы переходим дорогу по пешеходному переходу, затем Герман поворачивается ко мне. Он идет задом наперед, удерживая мои глаза на себе. Я успеваю, наконец, рассмотреть рисунок на его футболке - это лицо монстра с огромными клыками и красными глазами. Оно перекошено, так что поначалу сложно понять, что нарисовано.
- А если их нет? - говорит Герман.
Это был риторический вопрос, после которого он останавливается у автобусной остановки.
- Куда мы едем? - спрашиваю я озабоченно.
Автобус подъезжает, как раз, вовремя, и Герман достает купюру из кармана.
- Если ты не боишься, то поедешь со мной.
Не честно манипулировать мной, но я хотела выставить его с работы, так что 1:1.
***
Запах лекарств слегка туманит разум. Десятки впалых глаз маленьких мальчиков и девочек вызывают ужасную жалость. Мы в детском онкологическом центре. Медсестра согласилась провести нам экскурсию, рассказывая практически про каждого ребенка по отдельности. У кого-то осталось несколько дней, просто этому ребенку не говорят, что он обречен. А у кого-то еще есть шанс выжить. И нельзя, просто нельзя сдержать слез, глядя на улыбку малышка, обратившего на тебя внимание. Он смотрит, проводит ладошками по лысой голове, и в его глазах можно прочитать веселье, надежду… Счастье.
Они могут радоваться, а мы, здоровые, живые, не больные, - не можем.
Почему?
Шаги маленьких ножек раздаются по больнице. Мы с Германом оборачиваемся на звук. По коридору бегут две жизнерадостные девчонки, смеясь, и одна пытается догнать другую. У них обеих головы обвязаны яркими платками. Их смех такой… настоящий. Медсестра в зеленой униформе пытается за ними следить, но, похоже, у нее не получается, поскольку она кричит им остановиться, но девочки ее не слушают, продолжая играться, бегая вокруг стойки регистрации, которая находится за нашими спинами.
Мы уже обошли весь центр, были в каждом уголке. Я и не заметила, что день уже сменил вечер. Небо окрасилось в бардовый цвет. Из стеклянных окон во всю стену это хорошо видно. Одна из малолетних пациенток госпиталя сидит на креслах возле окна, наблюдая за красивейшим закатом. Пока Лаванда продолжает общаться с сестрой, которая ожидает того момента, когда мы достанем кошелек, я прохожу через весь этот огромный зал, чтобы присесть рядом с девочкой.
- Привет, - несмело начинаю я, надеюсь, продолжительную, в дальнейшем, беседу.
Она поворачивается ко мне, я могу заметить, что девочка накрасила губы блеском, от чего они у нее блестят. На векаx светлые тени, a на рeсницы нанесена тушь.
- Привет, - пo-доброму улыбаeтся девчонка.
Ее зелено-каpие глаза заcияли, при видe меня.
- Я - Лолита, - протягиваю руку, а девочка, на удивление, с радостью отвечает на жест незнакомого ей человека.
Совсем не страшно? Она не хочет отодвинуться? Кажется, что она совсем не из вежливости продолжает общаться со мной.
- А меня зовут Лиза.
- Красивое имя, - киваю головой я, непрестанно ее разглядывая.
Мне становится неловко. Не хочу, чтобы она думала, что для меня является чем-то вроде экспоната в музее.
- У вас тоже, - говорит Лиза, присев ближе ко мне.
Нас разделяют подлокотники кресел. Ее губы сжаты, но она улыбается.
Так открыто и проникновенно!
Я оглядываюсь посмотреть, не хватился ли меня Герман. Он стоит у стены, прислонившись к ней спиной, наблюдая за мной. В его глазах некая благодарность и величие всего этого дня.
- Ты здесь лечишься? - осмеливаюсь задать интересующий меня вопрос, снова взглянув на девочку.
Она мотает головой, на которой тоже красуется легкий летний шарф с разноцветными рисунками и геометрическими фигурами.
- Нет, - отвечает она, растягивая в ликовании губы. - Я вылечилась.
Потом следует ее заразительный смех. Она закрывает глаза, подставляя лицо последним лучам солнца, проникающим через стекла в приемное отделение госпиталя.
- Никто не верил, - повернувшись ко мне, говорит Лиза.
На вид ей около одиннадцати лет. Несмотря на возрастной барьер, мне очень нравится ее общение, хоть мы толком не сказали друг другу ничего. Я услышала главное: она смогла вылечиться. А если бы никто не помог, у нее получилось бы? Если бы никто не устраивал вечера благотворительности, аукционы и тому подобное? А что, если жизнь одного человека зависит от того, останется ли другой неравнодушен?
- За мной скоро приедут родители, - сообщает Лиза и подминает под себя ноги. - Но меня выписали еще вчера, - откровенничает со мной она.
Я не знаю, что сказать ей на это. Не знаю, как так вышло, но оказалось, что я плачу. Я не помню такого, чтобы я плакала из-за проблем или успехов других людей. Наверное, мне стоит поблагодарить Германа за то, что мой эгоизм на несколько минут отступил. Но Лиза, наверное, привыкла видеть в этих стенах слезы печали, скорби, или счастья, поэтому, по всей видимости, она нормально относится к тому, что я плачу.
Так необычно даже думать об этом, вытирать мокрые скулы. И смотреть на нее. Выздоровевшую. Мы ведь могли никогда не познакомиться.
- Смотри, - вырывая меня из раздумий, изрекает девочка.
Я поднимаю глаза на это хрупкое создание, которое с чувством восторга снимает шарф, положив его себе на колени. А затем Лиза поступает точно так же, как и ребеночек в одной из палат, где мы с Германом были: проводит ладонью по черепу. Но он не гладко выбрит, на нем проросли волосы. И Лиза с блаженством гладит их.
- Они начинают расти, - объясняется девочка, хотя ей и не нужно.
Я все поняла. И я поняла, почему она накрасилась: сегодня ведь день ее ухода отсюда. Она возвращается домой, отправится в школу, будет получать знания, влюбится, впервые поцелуется, получит диплом, откроет для себя новых исполнителей и посетит самый лучший концерт в своей жизни.
Это все ее ждет!
Я верю.
***
У центральной двери госпиталя стоит большой квадратный стеклянный ящик, в который бросают взносы те, кто готов это сделать, чтобы помочь другим. Я сама подхожу к этому ящику - не Герман меня подводит. Однако он стоит за моей спиной.
- Ты можешь отдать, сколько хочешь, Лолита, - спокойно произносит он.
Совсем негромко.
- Здесь ценятся любые деньги. И если ты хочешь помочь, ты должна помочь, отдавая лишь то, что не жалко. Без сожаления. Иначе эти деньги никому не принесут пользы.
Я открываю коричневую сумку и достаю ту самую пачку, что сегодня утром, перед рабочей сменой, тайно засунул мне в карман передника Эмин. Не считая, скольким количество он решил меня “порадовать”, не вынимая купюр из пачки, я все бросаю в отверстие ящика, находящееся сверху.
Нет, никакого сожаления, обиды. Просто желание сделать кому-то добро. Желание спасти ребенка. Ведь кто-то спас Лизу. И еще много таких, как она, ожидают руку помощи. И я знаю, что сегодня мне необходимо ее протянуть.
Самое неожиданное происходит в следующий момент: Герман притягивает меня к себе, прижимая спиной к своей груди. Он наклоняется и целует меня в макушку. Не знаю, как это назвать, как сказать правильно, но в эту минуту мы, наверное, породнились.
Хорошо это или плохо?
Голос диспетчера сообщает, что следующая станция - Лобня. Город, где проживает Герман. Он уговорил меня остаться у него. Я ощущаю какую-то близость между нами. Дружескую. В юности я мечтала о брате. Возможно, сейчас я вспоминаю те свои чувства, когда хотела, чтобы он защитил меня, провожал до гимназии, выслушивал все мои жалобы. И, если что, всегда мог за меня постоять. Еще рано делать такие заявления, но Лаванда стал для меня очень важным человеком. Как будто я знаю его сто лет. Как будто именно ему нужно было стать моим братом, но встретились мы только сейчас. Или были родственниками в прошлой жизни, в случае, если реинкарнация точно существует.
Я оборачиваю к нему лицо, вдруг осознавая, что все это время, пока я размышляла о нас с ним, Герман внимательно за мной наблюдал. Он и сейчас на меня смотрит… странно. Смотрит не так, как я того хотела бы.
Поезд приближается к станции, и пассажиры спешат встать со своих мест. Они проходят к выходу, но Лаванда ловит меня за руку с просьбой задержаться.
- Что такое?
- Мы не выходим здесь, - пожимает беспечно плечами Левандовский.
- Нет? - удивляюсь.
- Нет. Мы едем в Депо. Ты когда-нибудь видела много-много поездов в одном месте, Лолита? - спрашивает тихо Герман и заводит выбившуюся из прически прядь мне за ухо.
ГЛАВА 13.
“Папа Джонс”
Лолита
Герман прикасается ладонью к очередному вагону очередного поезда. Его мечтательный взгляд снова возвращается ко мне, когда мы проходим дальше, вглубь. Как и сегодня днем, парень идет задом наперед, чтобы видеть и говорить со мной, расспрашивая, замечая реакцию на моем лице. Что я, конечно, не очень люблю, но ему готова позволить. Сегодня.
Ведь сегодня он открыл для меня нечто новое и удивительное - желание помогать и делать хорошее. Что-то доброе. Что-то душевное, не требующее ничего взамен. Не корыстное, ни в коем случае.
Это подкупает.
Это создает в моей душе, полной ран и царапин, особый светлый уголок, который мне хочется лелеять.
- Хватит задавать мне вопросы, - практически пропела я, когда мы оказались рядом, между двумя электричками.
Я срываю травинку, что растет у путей, и поднимаюсь вновь, чтобы встретиться взглядом с Лавандой.
- Лучше расскажи о себе, - предлагаю я, из-за чего он опускает глаза, а после вскидывает их, осматривая Депо.
Здесь действительное огромное множество поездов, и мне безумно нравится это место. Пропитанное некой тайной, сокровенными мечтами и желаниями. А добавить ко всему прочему полную луну и ночное небо, в котором виднеются звезды - можно с ума сойти от счастья.
"МОНА" отзывы
Отзывы читателей о книге "МОНА". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "МОНА" друзьям в соцсетях.