— Пожалуй, это разумно, — одобрила миссис Уикем. — И не медли, дитя мое, лорд Вигор явится с минуты на минуту.
Ничто не могло бы так поторопить Клиону, как это сообщение. Она выбежала из комнаты матери, подхватила в холле с ларя шерстяную накидку, набросила ее на плечи, взяла на кухне корзину с заранее приготовленным горшочком супа и отправилась к своей старой няне.
Она вышла из дома через боковую дверь. Путь ее лежал по зарослям кустарника, потом проселком, огибавшим усадьбу с задней стороны и пересекавшим деревню Литтл Коукем. Не доходя до деревни, проселок соединялся с длинной аллеей, по которой подъезжали к главному входу. Клиона знала, что если не выйдет на аллею, то вряд ли встретится с кем-либо из гостей.
Закат пылал золотом и пурпуром. Клиона шла среди кустов и деревьев к узкой, извилистой и запушенной боковой дороге, которая петляла через парк, огибая лужайки, где паслось стадо и крошечные ягнята неуклюже скакали вокруг своих матерей.
Напевая негромко простую веселую песенку, Клиона вышла из шатра разросшихся цветущих рододендронов и внезапно столкнулась лицом к лицу с весьма полным господином, который стоял около высокого дерева, созерцая пасущихся овец.
— Извините меня, — проговорила она смущенно и замерла на месте, когда незнакомец воскликнул с удивлением:
— Элоиза! Вот не ожидал встретить вас…
Он пристально вглядывался в Клиону. У него были выпуклые глаза, несколько одутловатое лицо со следами былой красоты, кудри, как у юноши, искусно уложенные на висках, толстые, унизанные перстнями пальцы. Клиона безошибочно узнала, кто перед ней, и присела в глубоком реверансе.
— Я… я не миссис Уикем, ваше высочество, — вымолвила она, запинаясь. — Она ждет вас у себя в доме.
— Да, теперь я вижу, что вы не миссис Уикем. Но у вас с ней поразительное сходство! — воскликнул принц. — Ну-ка, дайте мне на вас поглядеть.
— Вы должны простить меня, ваше королевское высочество, у меня срочное и важное письмо, я должна его отнести в деревню.
— Ничего, ваши дела подождут, — недовольно ответил принц. — Мне надо вас хорошенько рассмотреть. Подумать только — совершенно Элоиза. Те же волосы, те же глаза и, черт меня побери, тот же самый рот.
— Умоляю вас, ваше высочество… — снова начала Клиона, пятясь назад.
Но принц решительно взял ее за руку.
— Вылитый портрет Элоизы. Пусть и Вигор поглядит. Удивится не меньше моего.
— Пожалуйста, ваше высочество, прошу вас, — молила Клиона, — отпустите меня, пожалуйста!
Она попыталась вырваться, но принц держал ее крепко. За его спиной на дороге виднелась карета, грум возился с подковой одной из лошадей.
— Вигор! Идите сюда, Вигор! — громко позвал принц, и в ответ из окошка кареты показалась голова. Но тут Клиона с силой рванулась, высвободила руку и побежала прочь.
Накидка развевалась, суп выплескивался из горшочка, Клиона, как быстрая лань, промчалась обратно в заросли рододендронов и скрылась там. Принц кричал ей вслед, чтобы она остановилась, потом еще что-то, но она неслась и неслась вперед.
Лишь когда между нею и царственным преследователем образовалось достаточно большое расстояние, Клиона остановилась перевести дух. Она прислонилась к стволу дерева и прислушалась.
Издалека донеслось цоканье копыт и грохот колес — принц снова пустился в дорогу. Клиона, в залитом супом платье и накидке, стояла в своем укрытии, сердце у нее стучало, и до ее сознания постепенно дошло: она ослушалась высочайшего приказания, не повиновалась принцу Уэльскому и убежала, потому что ей не хватило смелости снова взглянуть на человека, который утром оставил гинею у нее в ладони и поцелуй на ее губах.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В библиотеке одного из домов на Керзон-стрит мистер Джордж Каннинг поднялся из-за стола навстречу вошедшему.
— С вашей стороны чрезвычайно любезно посетить меня, милорд.
— Сожалею, что не смог сделать этого раньше, — последовал ответ. — Ваше письмо мне переслали в имение, и, прочитав его, я тут же с почтовой каретой отправился в Лондон.
Своей внешностью собеседники представляли выгодный контраст друг другу. Джордж Каннинг, самый блестящий оратор в правительстве Питта[9], был порывисто театрален, каждое его движение, каждое слово сопровождалось выразительной жестикуляцией изящных рук с длинными пальцами. Гость же был, напротив, сдержан, непроницаем, он спокойно сел в удобное кресло и, не растрачивая попусту слов, не проявляя ни малейшего любопытства, ждал, что ему скажут.
— Вам может показаться странной моя просьба приехать ко мне, — начал мистер Каннинг, — а также и то, что в наш просвещенный век, в благословенном 1802 году срочное дело к тому же должно быть окутано завесой тайны. Но на то есть резоны.
— Я не сомневаюсь в этом, — последовал невозмутимый ответ.
— Как вам известно, в настоящее время я не имею никакого веса в палате общин, — сказал мистер Каннинг.
— Мне хорошо известно, — отвечал его гость, — что ваша отставка, вслед за отставкой мистера Питта, была не меньшей утратой для страны, чем уход премьера.
— Вы очень любезны. Но хотя я сейчас не занимаю официального поста, я, быть может, единственный, кто видит, какая смертельная опасность угрожает нации. Глупцы, нами правящие, полагают, что наступил мир; я же, напротив, убежден — Бонапарт добивался всего лишь передышки.
— Вы действительно так полагаете?
Мистер Каннинг с силой ударил кулаком по столу.
— Лорд Рейвен, я могу поклясться жизнью — это именно так. Но жалкий, малодушный, льстивый кабинет и его уступчивый миролюбивый глава — наш премьер-министр Генри Аддингтон верят лишь тому, чему хотят верить, а Первый Консул[10], по моему глубокому убеждению, водит их за нос.
— Ваши слова убедительно подтверждают и мое, не имеющее особого веса, мнение, — сказал лорд Рейвен. — Но, боюсь, мистер Каннинг, мы не в силах что-либо предпринять.
Джордж Каннинг встал из-за письменного стола и прошелся по комнате.
— Мы провели разоружение в непристойно короткий срок; через десять дней после подписания мира в первом же принятом бюджете Аддингтон отменил налог на доходы, введенный Питтом. При государственном долге, вдвое превышающем довоенный, это означает резкое сокращение вооруженных сил. Известно ли вам, что в прошлом году мы уволили сорок тысяч матросов и перевели на половинное жалованье сотни опытнейших офицеров? И это в то время, когда самая мощная военная сила, какую знала история, остается под ружьем по другую сторону Ла-Манша.
— Вы на самом деле полагаете, что Бонапарт замыслил напасть на Англию?
— Уверен в этом, — ответил Каннинг. — Он заключил сейчас мир, чтобы использовать полученную от нас передышку для строительства военных кораблей. По моим подсчетам, он может в год спускать на воду двадцать пять судов. Через шесть или семь лет у него будет около двухсот военных парусников, это сделает его столь же непобедимым на море, как и на суше.
— Питт осведомлен об этом?
— Я с ним в постоянном контакте. Он живет безвыездно в Уолмер Касл, занимается садом и делает вид, будто его не трогает, что Британии грозит беда. Но придет час, лорд Рейвен, придет час, и ждать осталось недолго, когда нация обратится к этому человеку за спасением.
— Тем временем, сэр, чем я могу быть полезен? — Лицо Каннинга озарилось улыбкой.
— Я ждал этого вопроса. Высший свет, бомонд, который мы оба так хорошо знаем, видит в вас любителя легкой жизни. Но я слышал ваши выступления в палате лордов и по-иному оцениваю вашу светлость как личность, ваши возможности.
— Очень вам признателен.
Лорд Рейвен слегка поклонился, но губы его едва заметно скривила саркастическая усмешка.
Было видно, что он находит комплименты мистера Каннинга несколько забавными. Он откинулся в кресле, сохраняя полное спокойствие, и зорко, как ястреб, наблюдал за опытным государственным деятелем, добившимся видного положения благодаря своему едкому остроумию, которое, как говорили, могло пробить даже шкуру гиппопотама.
— Я узнал из надежных источников, — продолжал мистер Каннинг, — что вы собираетесь в Италию.
— В самом деле? — Лорд Рейвен удивленно поднял брови. — Ваш информатор, должно быть, принес вам эту новость на крыльях — ведь я сам узнал об этом лишь двое суток назад.
— Моим информатором был лорд Форнсетт.
— В таком случае эта информация вполне надежна. Его светлость в силу обстоятельств знает об истинном положении вещей.
— Догадываюсь, — улыбнулся мистер Каннинг. — Примите мои самые сердечные поздравления. Как я понял, о вашей помолвке с леди Берил Найт будет объявлено сразу по возвращении.
— Таковы наши планы, — подтвердил лорд Рейвен. — Но мне как-то не верится, сэр, что вы пригласили меня с единственной целью высказать свои добрые пожелания.
— Нет, конечно. Я хотел просить вас оказать услугу, но не мне, а нашей державе.
— Пока я буду в Италии?
— Пока вы будете в Италии.
— Какого рода услугу?
Мистер Каннинг взял со стола стопку бумаг.
— Вот донесения наших агентов о том, что Наполеон нарушает одно за другим условия договора, — сообщил он. — На мой взгляд, его бескровные победы в Европе вызывают еще большее беспокойство, чем если бы они были завоеваны при помощи пушек.
— Должен признать, — медленно произнес лорд Рейвен, — что правительство проявило крайнюю слабость, когда согласилось на переброску сил в Вест-Индию.
— Возмутительно, — подтвердил мистер Каннинг. — У меня здесь имеются свидетельства того, что агенты Бонапарта наводняют итальянские столицы[11], заключают соглашения и концессии, ведут наблюдение за портами, фортами и гаванями, сеют смуту среди самих итальянцев.
— Неужели это действительно так? — спросил лорд Рейвен.
— У меня нет оснований сомневаться в этих донесениях, — сказал мистер Каннинг. — Полковник Дайотт — быть может, вы с ним знакомы — недавно посетил Болонью и Турин. Он говорит, что гостиницы забиты французскими офицерами, живущими там бесплатно; в театрах нет спасения от грязных крикунов; балет превратился в непристойное зрелище — сплошь нагие женщины; монастыри в запустении, дворцы и парки разграблены, и повсюду насаждаются французские порядки по системе bon patriot[12].
— Это поистине вызывает негодование! — воскликнул лорд Рейвен. — Как, по-вашему, разумно ли с моей стороны пускаться в путешествие в Италию с леди Берил?
— Я думаю, ее светлость будет там в полной безопасности, — отвечал мистер Каннинг. — Как вам известно, герцогиня Девонширская и леди Элизабет Фостер недавно благополучно вернулись из такой же поездки, а многим из наших друзей вообще полюбился Париж. Единственное, о чем мне хотелось бы вас предупредить, — не задерживайтесь надолго. У меня нет веры в прочность этого мира.
— И если я доберусь до Италии, какое у вас для меня поручение?
— Я хотел бы знать правду, что там на самом деле происходит. Ваша матушка, кажется, живет сейчас в Риме?
— Да. Она отправилась туда в прошлом году. Она мечтала о южном солнце, и не успели на мирном договоре высохнуть чернила, как она уже была в пути к своим обожаемым апельсиновым рощам.
— Вдовствующая леди Рейвен, наверно, знакома со всеми важными лицами. В ее доме вы встретите нужных людей, имеющих прямые или косвенные сведения о том, что именно замышляет Бонапарт.
— Вы думаете, он сам хорошо знает свои планы? — улыбнулся лорд Рейвен.
Мистер Каннинг с силой ударил кулаком по столу.
— По-моему, он хочет завоевать весь мир. За ним стоит тридцатимиллионная нация, опьяненная военными победами и жаждущая новых триумфов. Он провозгласил себя современным Карлом Великим[13], он сооружает на Вандомской площади колонну в честь своих подвигов, но не думайте, его не удовлетворяет достигнутое. Он желает большего. И единственное препятствие для него — наше несломленное могущество на море.
— Вы, безусловно, правы, мистер Каннинг.
— Жаль, у меня не так уж много единомышленников. Как я вам сказал, только один человек может нас спасти, — взволнованно произнес Каннинг, — это Уильям Питт.
— Нужно молить небо, чтобы страна призвала его, прежде чем станет слишком поздно, — поддержал лорд Рейвен. — Я же сделаю все, что смогу. Но не даю никаких обещаний. Все может быть много сложнее, чем представляется в тишине и покое этого уютного кабинета.
— Я был уверен, что смогу положиться на вас, милорд. Никто не заподозрит иной цели вашего визита в Италию, кроме как желания представить матушке свою нареченную.
— Тут, надеюсь, вы правы, — сказал лорд Рейвен. Он поднялся и протянул хозяину руку. — И от всей души надеюсь, что вы ошибаетесь в своих предположениях относительно мрачного будущего, хотя, черт возьми, в глубине души подозреваю — события могут подтвердить ваши слова.
"Монетка на счастье" отзывы
Отзывы читателей о книге "Монетка на счастье". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Монетка на счастье" друзьям в соцсетях.