– Это того, который тебя бросил что ли? – паскудно улыбнулся садист. – Тогда уж правильнее говорить бывшего парня.

– Откуда ты знаешь? – опешила я.

– Потому, что это я писал, – захихикал мучитель. – Дружочка я твоего порезал немножко, но эта паскуда оказалась живучей. Удрал – развёл руками мучитель. – Но ты не переживай, он всё равно сдохнет, из леса ему не выбраться… А телефончик его, я себе на память оставил, и не зря, это было очень забавно. Ты так переживала… Так переживала…

Не выдержав больше этих издевательств, я кинулась на него, но пуля, вошедшая в мою правую ногу, не позволила добраться до этой улыбающейся мрази.

– Теперь ты точно не увидишь своих монет, – расхохоталась я. По всем признакам у меня опять начиналась истерика, потому как вместо слёз, я срывалась на смех, а это не есть хорошо. Я стала отползать в сторону Вали, который подал мне знак глазами. – И да, мой парень жив, а вот тебе кирдык. Следователь его уже навестил, и описание твоей внешности, и номер твоей машины, у ментов уже есть. Тебя ищут… Так что не долго тебе осталось по свободе гулять, – с улыбкой заявила я.

– К тому моменту, когда менты смогут докопаться до истины, я буду очень далеко от сюда. И монеты свои я обязательно получу, – убеждённо изрёк садист, медленно приближаясь.

– Ага, получишь, на том свете. Они как раз оттуда и прибыли.

Я медленно отползала, а он достав из кармана нож, не спеша двигался в мою сторону. Так продолжалось до тех пор, пока моя спина не прислонилась к стене в метре от Вальки.

– Заговоришь, как миленькая заговоришь. Поверь, как только я начну выпускать тебе кишки, секретов у тебя от меня уже не останется, – проговорил мучитель, наклоняясь надо мной.

Тот момент, когда Валя накинул ему на шею цепь, он просмотрел, поэтому не смог среагировать вовремя. Нож вылетел из его рук на пол, а я постаралась отшвырнуть его подальше.

Садист хрипел и извивался, но сделать что-либо уже не мог. Валя продолжал его душить даже тогда, когда противник перестал подавать признаки жизни. Глаза у мучителя закатились, а изо рта у него вывалился язык. Только поняв, что садист уже несколько минут как мёртв, друг убрал цепь и оттолкнул от себя обмякшее тело. Поверить, что всегда добрый и до глупого мягкий Валька кого-то лишил жизни, было невозможно. Наверное, убил всё-таки не он, а его инстинкт самосохранения. Животный инстинкт, когда либо ты, либо тебя. Побеждает сильнейший…

– Надо вызвать полицию, – устало сказала я, – пытаясь отыскать глазами что-то, чем можно снять цепь с Вали. Мне казалось, что я уже ничего не чувствую. Ни боли, ни холода, ни даже радости от осознания того, что мы остались живы, и нашей жизни больше ничего не угрожает.

– Посмотри ключи у него в кармане, – посоветовал обессилевший друг. Ему тяжело далась эта схватка.

Обшарив карманы мёртвого садиста, я нашла не только ключи, но и мобильный. Набрав сто двенадцать на телефоне, я долго объясняла, где мы и что произошло. Адреса мы не знали, и нас попросили подождать на линии. Через пару минут девушка проинформировала нас о том, что мы находимся в районе Котельников. Скорая и милиция к нам уже выехали. Пока я разговаривала, Валя пытался открыть железное кольцо, сковывающее шею, но так и не смог этого сделать.

– Давай помогу, – предложила я.

Избавив друга от ошейника, уселась рядом и обняла его. Из моих глаз брызнули слёзы. Мы сидели рядом и были счастливы от того, что просто живы. Взяв Вальку за правое запястье, я поцеловала радугу. Он удивился, но ничего не сказал.

– Спасибо Богу, что ты жив.

– А наши заслуги ты не учитываешь? – спросил друг.

– Ты не понял, Валь. Мы тебя похоронили. Вчера.

– В смысле? – пытаясь вникнуть в мои слова, уточнил он.

– В прямом. Все ребята приезжали. Отпевали тебя в Брянске в старом храме, а похоронили на Центральном кладбище.

– Это шутка такая? Если так, то очень неудачная. Я не могу понять, где смеяться, – всё ещё не осознавая о чём я говорю, уточнил друг.

– Валь, ответь честно, ты гей? – задала я вопрос, который крутился у меня в мозгу с тех самых пор, как мы поговорили с Анькой у Царицынского морга.

– Это что-то изменит? «Твоё отношение ко мне как-то изменится?» – тихо спросил Валя, заглядывая мне в глаза.

– Нет, – честно ответила я. – Просто не понимаю, почему ты от меня это скрывал.

– Тогда не вижу смысла это обсуждать, – попытался он закончить разговор, который его тяготил.

– Как звали твоего друга? У него такая же радуга, только на левом запястье.

– Его звали… почему звали? Его зовут, – поправился, встрепенувшись Валя, – Зовут Алекс. «Что с ним?» – встревоженно спросил он.

– Я опознала его как тебя. Потому что кроме тебя ни у кого и никогда такой татуировки не видела. К тому же при нём были твои документы и телефон. Как так получилось, что на встречу с Жекой пришёл он, а не ты?

Ответом мне была тишина. Валентин сидел, уткнувшись лицом в ладони, и только по едва заметно вздрагивающей спине, можно было понять, что он прячет свои слёзы.

– Валь, поделись со мной своей болью. Тебе станет легче. Пожалуйста, не замыкайся. Ты же знаешь, что дороже тебя у меня никого нет. Давай поговорим.

– Мы познакомились с Алексом три года назад, – тихо начал свой рассказ Валька. – До него у меня не было серьёзных отношений, так разовые встречи. Ты же понимаешь, к таким как я, отношение в России особое, и к сожалению не в хорошем смысле. Да, при желании ты можешь найти себе партнёра на ночь или даже на пару встреч… Но постоянного, с которым сможешь пройти по жизни, найти сложно. Ну не давать же объявление в газету. Есть, конечно, специальные сайты, но даже там рулетка. Я как-то встречался с одним парнем. Так вот он мне рассказал, как познакомившись на одном из таких сайтов с «партнёром», приехал к нему домой для встречи. А вместо приятного вечера или ночи, он получил два сломанных ребра и истязание в течение трёх часов от нескольких пьяных ублюдков гомофобов. Когда его изувеченного выкинули в подъезд, он просто был рад тому, что остался жив. И таких ситуаций огромное количество.

– Как вы познакомились с Алексом? – слушая друга, задала я вопрос. Валька улыбнулся, глядя в пространство, видимо воспоминания были приятными.

– Я сидел в Александровском саду. У меня был перерыв, а на улице конец мая. Погода радовала, вот я и решил погреться на солнышке. Я сидел на лавочке, и рисовал в блокноте двух голубей, которые не могли поделить горбушку чёрного хлеба. Кусок был большим. Они тащили его каждый в свою сторону, наподобие каната. Зрелище было очень забавным. Рядом со мной сел парень. Сказал, что я классно рисую. Мы разговорились. Узнав, что я работаю в музее, он заверил, что теперь обязательно его посетит. А я огорчил его тем, что не работаю в зале экскурсоводом, а тружусь в отделе реставрации и оценки. Алекс рассказал о себе. Оказалось, что живёт он совсем рядом, снимает квартиру. Работает архитектором. Слово за слово. Мы договорились встретиться вечером, попить пивка. Попили, потом поехали к Алексу. С тех пор дома я почти не ночевал, но комнату у Клавдии Фёдоровны продолжал снимать. Деньги небольшие, зато лишних вопросов нет. Если кто-то из вас интересовался, она отвечала на свой манер, мол марта нет, а Валька уже окучивает дам. С чего она это взяла, мне до сих пор непонятно.

– Её убили. Точнее убил. Думаю, что её смерть, дело рук этого урода. Он ей голову проломил. Возможно, искал монеты, но она не знала, вот и… Теперь то мы явно ничего не узнаем. Почему ты от всех скрывал, я уже поняла. Но мне то рассказать было можно? – поинтересовалась я.

– Как ты отреагируешь, я не знал. А гадать не хотелось. Сначала я очень боялся, что ты в меня в люблена. Всё свободное время проводила со мной, все авантюры поддерживала, и к тому же парень у тебя так и не появился, точнее они вроде были, но какие-то мимолётные. Пытался поговорить с тобой, но ты только отшучивалась, мол математика твой муж и любовник. И ты не врала. Тебя действительно увлекла сначала учёба, потом работа, ты не обращала внимание ни на кого, кроме меня. Со временем я понял, что ты иначе как на брата на меня и не смотришь, открытие несказанно обрадовало. К теме личной жизни мы больше не возвращались, к обоюдной радости каждого из нас.

– Ты так и не объяснил: как так получилось, что на встречу с Жекой пришёл Алекс, а не ты и почему у него были твои документы и телефон.

– История глупая до безобразия. Я уже собирался выходить к тебе на встречу, но меня вызвал директор и очень напряг, нужно было срочно подготовить документы на вывоз ценностей для какого-то там кошелька. О том чтобы отъехать на пару часов, не было и речи. Пришлось звонить Алексу, и просить его меня подменить. Чтобы у тебя не возникло сомнений, я дал ему свой телефон и паспорт.

– А за Жекины сомнения ты не переживал? – удивилась я.

– С Жекой проще. Алекс должен был с ним встретиться, а потом бы забрав у тебя монеты, они бы отправились к антиквару. В то что Лев Абрамович не откажется встретиться с доверенным мной лицом, я не сомневался. Женька бы просто ждал его на улице, чтобы получить обещанные деньги, поэтому какие уж тут вопросы. У Алекса была с собой записка, написанная мной для старика, и чёткие указания, что стоит говорить и делать, а что нет.

– Миллион? Алекс должен был передать Женьке миллион?

– Ты и это знаешь? Да миллион. Жэку я ему показывал, и не раз. Поэтому ошибиться он не мог.

– Но почему ты мне ничего не сказал о монетах? Почему предпочёл искать их с Жекой?

– Потому, что с самого начала чувствовал, чем это может обернуться, и как видишь не ошибся. Как ты не понимаешь? На этих монетах смерть, – устало проговорил Валя.

– На тех, что мы капали раньше, смерти думаешь не было? – хмыкнула я.

– Нет, здесь другое… Здесь из-за моей жадности и самоуверенности умер человек!

– Ну умер он, допустим, от своей истеричности и больного сердца. А то, что ты этому немного поспособствовал…

– Поспособствовал? – перебил меня друг. – Да я его убил! Не собственными руками, конечно, но убил! Постой, а ты откуда об этом знаешь? – уставился на меня округлившимися от удивления глазами, Валька.

– Женька рассказал. В общих чертах.

– А Жека… Как ни крути, а в смерти старика я виноват… Чего мне стоило отдать ему эту бумагу, и он был бы жив. Я ведь мог наплести, что она завалялась среди прочего хлама на моём столе. Ну поорал бы старикан немного, но при этом остался жив…

– Нуда, нуда… Или вообще не брал бы эту бумаженцию, да? Откопировал себе, и вернул владельцу, зачем чужое добро прикарманивать.

– Вот именно, – поддакнул Валька, даже не поняв того, что с моей стороны это был сарказм. – Ну на-черта она мне сдалась? Я ведь и так к тому моменту уже примерно понимал, что к чему…

– Валь, успокойся, его хватил удар не из-за пропажи семейной реликвии, а из-за мысли о том, что кто-то, а в данном случае – это конкретно ты, может найти то, что сам он давно искал. Только его попытки были безрезультатными, а твои оказались успешными, – попыталась я успокоить друга.

– Так или иначе, вина за его смерть лежит на мне. И я понимаю его сына, который хотел отомстить…

– Да не хотел он никому мстить! Мужик тупо хотел бабла! Пойми ты это наконец! И шёл к желанному богатству по трупам! Если убийство Алекса ещё можно как-то списать на месть: ты убил его близкого человека, а он твоего. Он ведь следил за тобой, и получается всё о тебе знал. То, как оправдать убийство твоей квартирной хозяйки и антиквара? Над последним он вообще покуражился. А Сашку моего он зачем хотел убить? Что он ему сделал? Он ведь вообще в этой истории ни сном, ни духом… Как ты не понимаешь, этот урод просто получал удовольствия от чужих мучений. Для него человека убить, что таракана прихлопнуть. Тут о мести и речи не было, иначе бы он остановился, лишив жизни Алекса. А он не остановился, он только начал…

– Подожди, я чего-то не сообразил сразу, – Валя резко вскочил и заметался по комнате, что-то обдумывая. Его сумасшедший взгляд и прерывистое дыхание, напугали меня до дрожи. – Как же ты могла в Алексе меня узнать? Он же брюнет, да и щетина у него за день такая отрастает, что мама не горюй…

– А наш садист, оказался юмористом… Он голову Алексу оттяпал. Как только умудрился провернуть всё это, не привлекая внимания? Народ же повсюду. Теперь то уж и не узнаем, куда он её дел, – при моих словах, Валя плюхнулся рядом со мной, и укусив себя за ладонь, тихо завыл. Он смотрел в пустоту, а из его глаз бежали слёзы. Я понимала, что в данной ситуации рассказывая всё что знаю, виду себя, как безжалостный истязатель, потому что причиняю Вальке адскую боль, но остановиться не могла. Рано или поздно ему придётся это узнать, и лучше будет, если скажу ему я. – Голову он ему отрубил в доме по соседству, менты установили. Но этого ему показалось мало… Вместо головы, этот изверг всунул мяч, и накрыл его капюшоном от толстовки. Женька решил, что это ты сидишь, позвал тебя, и не дождавшись твоего ответа, дёрнул тебя за плечо. О чём потом очень жалел. Говорил, что ты ему теперь в кошмарах снишься. А что за история с призраком из склепа? – пытаясь отвлечь друга от невесёлых дум, спросила я.