— Я в порядке, — говорит он, чуть-чуть улыбаясь. — Я говорил тебе, Ник.

— Что? — спрашиваю я.

— Я говорил тебе, что докажу это тебе. — Мне почему-то кажется, что я что-то упускаю в этом странном разговоре. И почему Тристан не сердится?

— Оставь его, — приказывает Николас. — Мы уходим. — Он отряхивает рубашку и хватает меня за руку, ведя мне в сторону входной двери клуба.

— Я не пойду с тобой! — говорю я, борясь с ним изо всех сил.

— Что, ты пойдешь с ним? — спрашивает он, указывая на Тристана. — С моим лучшим другом?

— Пошёл на х***, — говорю я.

— Как пожелаешь, милая, — говорит он, смеясь. — А почему бы мне не овладеть тобой в моей машине прямо сейчас?

— Думаю, что Элисон очень понравится узнать, что её жених изменяет ей. — Я понимаю, что это удар ниже пояса, но он разрушил мой вечер. Он не отвечает. Только смотрит на меня так, я не совсем уверена, что это означает, то ли он хочет трахнуть меня, то ли побить. Может быть то и другое. — Так что. Отвали.

Когда я выхожу из клуба, идёт дождь, проливной дождь. Я стою на тротуаре, молча проклиная каждое такси, которое проезжают, не останавливаясь. Похоже, что все такси заняты этой ночью. Ночь холодная, и мои соски твердеют от холода и боли. Чёрт, я забыла своё пальто. Я разворачиваюсь и возвращаюсь в клуб, чтобы взять его, и сталкиваюсь с ним лицом к лицу.

— Давай я отвезу тебя домой, — говорит Николас.

Я поднимаю глаза и обнаруживаю, что он тоже промок, как и я. Он держит пиджак над головой, когда приближается. Твою мать, он выглядит великолепно, и я не могу вспомнить ни одного момента, когда бы я ненавидела его ещё больше. Боже, как я хочу, чтобы он трахнул меня... Его рубашка плотно облегает его, а под хлопком я вижу его прекрасно вылепленный пресс. Его волосы выглядят более влажными, и всё ещё немного взлохмаченные от драки. Как он может одновременно быть таким раздражающим, и в тоже время быть таким желанным?

— Не будь такой упрямой, — говорит он отрывисто. — Я сказал Кену, что отвезу тебя домой.

Чёрт, Кен. Интересно, видел ли он всё? Я даже не удосужилась попрощаться с ним. Я просто убежала. Я такая сука.

— Оставь меня в покое. — Я возвращаюсь на улицу, надеясь, наконец поймать такси, прежде чем сильный дождь измочит меня.


Глава 24. Николас


— Ты самая упрямая женщина, которую я когда-либо встречал, — бормочу я себе под нос. — Ты подхватишь воспаление легких.

— Я ясно сказала: отвали, Николас.

Я не принимаю “нет” в качестве ответа. Я притягиваю её к себе, вдавливая её тело в своё. Она поднимает голову и наблюдает, как капли дождя капают с моих волос, спускаются вниз по моим губам, и падают на землю. Я скидываю куртку вниз. И мне насрать, потеряю ли я всё. Я хочу обнять её. Она нужна мне.

— Это сводило меня с ума весь день, — говорю я, вытаскивая ленту из её волос, чтобы распустить их. Локоны Ребекки рассыпаются каскадом одним быстрым движением. Она смотрит, как я беру один локон, вытягиваю его между пальцами, а затем наблюдаю, как он завивается обратно. Я улыбаюсь, позабавленный простым движением ее волос.

— Даже твои волосы бросают мне вызов, — шепчу я, уставившись на её губы.

— Что? — спрашивает она.

— Мне не понравилось, смотреть, как он целует тебя. Наблюдать, как он прикасается к тебе, — говорю я, подходя к ней ближе, и сжимая ее лицо руками. — Я хотел быть на его месте. Только я...

Она задыхается от ощущения моей эрекции, которая упирается в неё.

— Разве ты не понимаешь? — говорю я, покусывая ее нижнюю губу. Я прокладываю жаркие поцелуи к ее уху. — Ты моя.

Я поднимаю ее и прижимаю спиной к близстоящей кирпичной стене. Я стягиваю с нее трусики, и они падают на землю. Прежде чем она сможет возразить, я успокаиваю её поцелуями. — Я куплю тебе сотни таких, где бы ты их не приобрела.

Она стонет напротив меня, когда я трусь об неё. Она толкает свои бедра навстречу к моим и от её движений через меня проходит волна жара. Как заманчиво трахнуть её здесь. Я бы почувствовал себя лучше. — Думаю, мы должны продолжить где-нибудь в другом месте. — Я хватаю её за руку и кладу её на выпуклость на моих штанах. Я становлюсь ещё тверже. Я рычу, когда Ребекка гладит рукой вверх и вниз переднюю часть моих брюк.

— Если ты продолжишь делать так, я возьму тебя прямо здесь у этой стены или у мусорного бака, — говорю я, кивая на соседний переулок.

— Возьми, — просит она.

— Ты, маленькая ведьмочка, — хмыкаю я. — Не искушай меня.


Глава 25. Ребекка


Николас ловит такси, и мы подходим к нему. Он не спрашивает, поеду ли я с ним, а я ничего не говорю. Мы садимся, и он дает водителю адрес нашей с Кэрол квартиры. Когда мы наконец подъезжаем на часах пол одиннадцатого. Думаю, Кэрол удивится, увидев меня дома так рано.

Когда мы выходим из такси, Николас вручает таксисту стодолларовую купюру и говорит ему, что сдачи не нужно. Вокруг нас темно, за исключением мерцающих уличных фонарей, освещая пространство у каждого фонарного столба. Всё ещё идёт дождь, но в данный момент это уже не имеет значения. Я уже промокла насквозь, как и Николас. Я удивлена, что таксист не взял с нас дополнительные пятьдесят долларов за промоченные сиденья.

Николас берёт меня за руку, и мы идем в тишине к квартире. Я не понимаю, что мы творим; его пальцы переплетаются с моими и это здорово. Он останавливает меня, прежде чем мы доберемся до входа в жилой комплекс, он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Поцелуй мягкий и медленный, и очень сильно отличается от других, и мы оказываемся в объятиях друг друга.

— Ребекка, — говорит он, отодвигаясь.

— Пожалуйста, не говори ничего, —прошу я, прижимая свои пальцы к его губам. — Просто поцелуй меня и скажи “прощай”.

Николай наклоняется и захватывает мои губы в спешке. Я провожу пальцами по его волосам, и он рычит от удовольствия, и хватает меня за задницу. Это занимает всего несколько минут, прежде чем мы разрываем наши объятья, но, когда мы наконец делаем это, он закутывает меня в своё пальто.

— Спокойной ночи, Мисс Геллар.

Мое сердце сильно бьётся от того, что он говорит. Я слышала от него это, когда он злится или, когда он говорит мне, что делать, но мне нравится, как звучит это, когда он счастлив.

***

После долгой, драматичной ночи, единственное, что я хочу, это провалиться в сон и увидеть в нем мир, где не так всё сложно. Я на полпути к нашей квартире, иду по длинному коридору, когда знакомый голос сзади останавливает меня.

— Хорошо выглядишь, Бекка.

Мне требуется минута, чтобы вспомнить знакомый, но снисходительный тон. Я поворачиваюсь к нему лицом и ахаю при виде его загорелого лица и ослепительной улыбки. Он тот человек, о котором я думала, что никогда больше не увижу.

Майлз Шторм.