— Харолд может планировать что угодно, но американцы не дураки. Они настаивают на том, чтобы в договор о сделке были включены положения, запрещающие Харолду продавать новинки в пределах определенной территории…

— Вот именно! Эта определенная территория скорее всего не включает в себя Ближний Восток и Латинскую Америку, потому что именно там Харолд и собирается продавать свою последнюю разработку. Так, по крайней мере, сказала Тифани, — победоносно сообщила Хелен, словно хотела еще раз подчеркнуть коварство Харолда Вильсона.

Быстро переварив эту информацию, Джон понял, что Хелен невольно дала ему в руки орудие для борьбы с Хароддом. Теперь, зная, что стоит за сделкой, он сможет выжать из «дорогого шурина» приличное содержание для Луизы и детей.

Харолд предварительно ввел Джона в курс дела о купле-продаже компании, но и словом не обмолвился о том, что собирается утаить от покупателя новую разработку. Это означает, что, если Джон в качестве консультанта примет хоть малейшее участие в составлении контракта, его репутации придет конец, как только американцы обнаружат, что их обвели вокруг пальца.

Но в данный момент гораздо важнее позаботиться о безопасности Хелен. Как только Харолд узнает, кто готовил злосчастный обед, да еще обнаружит, что невеста проболталась Хелен о его делах, последней будет грозить смертельная опасность.

Джон быстро принял решение. К счастью, отправляясь на обед к Харолду, он остановился на заправке и залил полный бак, так что теперь можно гнать машину в Уэльс без остановок.

Когда Хелен более-менее оправилась от шока, вызванного неожиданной встречей с Джоном, ее начали тревожить другие мысли. Она чувствовала, что чем дольше находится рядом с Джоном, тем больше начинает зависеть от него эмоционально. Поцелуй, который до сих пор горел на ее губах, доказывал, что она еще сильно привязана к нему.

— Ты можешь высадить меня здесь, — сказала Хелен, когда машина остановилась на красный сигнал светофора.

— Я не могу тебя высадить посреди дороги, — строго ответил Джон и, дождавшись зеленого света, прибавил газ.

— Я хочу домой.

— Неужели? Ты, очевидно, очень хочешь встретиться с Харолдом. Ему потребуется совсем немного времени, чтобы напасть на твой след.

— Он не знает, что обед готовила я, — заносчиво парировала Хелен. — Тифани нашла меня по объявлению, в котором был указан лишь мой псевдоним.

— Возможно, но я слышал, что она обращалась к тебе по имени. Не думаю, что у Харолда много знакомых поварих, которых зовут Хелен.

Хелен ахнула про себя. Она настолько упивалась планами мести, что совершенно упустила этот момент из виду.

— Я не сомневаюсь, — продолжал Джон тоном прокурора, — что ты дала Тифани номер телефона, по которому она может найти тебя в случае надобности. Так что Харолд, наверное, уже идет по твоему следу, и, когда он…

— В ближайшие сутки он будет не в состоянии вообще что-либо делать, — ехидно усмехнулась Хелен, но слова Джона тем не менее вызвали у нее новый приступ страха.

— Готов биться об заклад, тебе даже в голову не пришло подумать о последствиях твоего кулинарного эксперимента, — саркастически заметил Джон. — Харолд не тот человек, кто сотрет плевок и пойдет дальше. Тебе-то уж это должно быть известно.

— Странно, ты невысокого мнения об этом человеке, но тем не менее продолжаешь работать на него, — продолжала защищать свои позиции Хелен. Увлекшись спором, она не заметила, что машина уже движется по автостраде, ведущей на запад.

Джон намеренно усиленно вовлекал взбунтовавшуюся спутницу в разговор, чтобы отвлечь от дороги. Он рассчитывал на то, что, когда Хелен опомнится, они уже будут слишком далеко от Лондона, и ей придется смириться с его планом действий. К счастью, шоссе было почти пустым, и машина буквально летела, отмеряя милю за милей.

— Причина, по которой я, как ты выразилась, работаю на Харолда, не имеет ничего общего с моим отношением к нему, — мрачно произнес Джон.

— Ну да, ты просто зарабатываешь на жизнь, — язвительно заметила Хелен. — А как быть с твоей сестрой?

— Именно из-за Луизы я и терплю все это.

— Хватит, я больше ничего не хочу слышать. Останови машину! Немедленно! — яростно выкрикнула Хелен, не давая Джону возможности произнести хотя бы слово. Она даже демонстративно закрыла ладонями уши.

— Послушай, Хелен, — повысил голос Джон, — это очень важно, черт возьми. Я потратил несколько месяцев, чтобы втереться в доверие к Харолду. Мне необходимо выяснить, как ему удалось припрятать львиную долю денег и убедить судью, что он не в состоянии выплачивать бывшей жене и детям приличное содержание. Месяцами… — Джон сделал ударение на последнем слове.

Хелен опустила руки и недоверчиво посмотрела на него.

— Почему я должна тебе верить? — спросила она напрямик. — Не исключено, что ты пытаешься… Ты ведь финансовый консультант Вильсона. Об этом мне сказала Тифани.

— Был, — поправил ее Джон. — Как только Харолд узнает, кто приготовил эту отраву, а он обязательно узнает, и затем выяснит, что я помог тебе скрыться, будет он мне доверять и дальше, как ты думаешь?

— Тогда почему ты прячешь меня от Харолда?

— Собираюсь вывести его на чистую воду. Во всяком случае, по тому, как складывается ситуация на данный момент. Хелен, ты что-то говорила по поводу намерения Харолда продать новую разработку…

Джон оборвал фразу, увидев, как глаза Хелен внезапно расширились от изумления. Девушка смотрела на дорожный знак, маячивший впереди. Она в ярости повернулась к Джону:

— На знаке написано «Запад». Какой это запад? Куда ты меня везешь?

— В Уэльс, — тихо ответил тот, — у меня там дом.

— Какой еще Уэльс? Ты шутишь? — не поверила Хелен. — Сейчас же останови машину, иначе я…

— Иначе что?

— Ты обманываешь меня. Это… это самое настоящее похищение! — Хелен кипела от негодования.

— Это единственная мера предосторожности, которая была мне доступна, — поправил ее Джон.

Мера предосторожности… Хелен вдруг почувствовала, что стало трудно дышать, губы пересохли. Она провела по ним кончиком языка и, заметив, как при этом заблестели глаза Джона, быстро отвернулась к окну.

— Именно мера предосторожности, — настойчиво повторил Джон и добавил: — Для нас обоих. Когда Харолд обнаружит, что тема вашего с Тифани разговора выходила далеко за пределы кулинарии, ты попадешь в нешуточный переплет. Любому человеку, обладающему подобного сорта информацией, грозит опасность. Во всяком случае, до тех пор, пока Харолд не завершит сделку с продажей компании. Я уверен, что он, задумав хитроумный план по продаже компании без последней разработки, вообразил себя гением. Но этот титан мысли никак не ожидал, что вмешаешься ты со своим отравленным пудингом и выведешь из строя американцев, которые теперь в течение нескольких дней вообще будут не способны что-либо подписывать. А Харолду во что бы то ни стало надо подписать контракт о продаже до нового года, иначе лопнет афера с патентом на новый телевизор. Так что сейчас господин Вильсон сильно вибрирует.

Несмотря на то, что в автомобиле исправно работала печка, Хелен почувствовала озноб.

— Ты намеренно пытаешься запугать меня, — не сдавалась она. — Ты просто преувеличиваешь опасность. Харолд никогда не пойдет на…

— Харолд на все пойдет, — веско заверил ее Джон.

Хелен внимательно посмотрела на него и наконец осознала, что он прав.

— Может, я поступил по отношению к тебе не совсем корректно, — признался Джон, — но у меня не было времени на раздумья. Бегство из Лондона показалось мне наилучшим выходом из положения для нас обоих. Я надеюсь, Харолд забыл, что у меня есть собственность в Уэльсе. Так что на какой-то период мой дом станет для тебя надежным убежищем. А я тем временем попробую использовать информацию, которую ты мне дала, чтобы заставить Харолда платить Луизе положенное по закону.

— Ты не боишься, что он может попытаться навредить тебе? — спросила Хелен, содрогнувшись при воспоминании о своих невзгодах.

— Ты имеешь в виду, разрушить мою карьеру? Думаю, он собирался это сделать, но теперь у него ничего не выйдет из этой затеи, и все благодаря тебе. Прости, что я грубо уволок тебя из дома Харолда, но, поверь, я нисколько не преувеличиваю, когда говорю, что ты будешь в большей безопасности там, где он не сможет тебя найти. У тебя какие-то проблемы дома, поэтому ты не можешь уехать? — осторожно поинтересовался Джон. — Ревнивый друг… капризный любовник?..

Хелен энергично затрясла головой.

— Нет, ничего… никого нет. Родители сейчас в Австралии, там они будут встречать Рождество. Меня подруга пригласила провести Рождество с ее семьей, но я… — Хелен перевела дыхание. — А ты что будешь делать на праздники? Может, Луиза?..

— Луиза с детьми будет у наших родителей. А я собирался поехать с друзьями в Швейцарию покататься на лыжах, но могу легко отказаться от этой поездки.

— Надеюсь, вся эта история закончится к Рождеству? — Хелен вдруг испугалась, что ей придется провести несколько дней в компании Джона.

— Возможно, но не обязательно. Кроме того, ты должна учесть, что Харолд не скоро забудет, как ты разрушила его аферу с продажей компании.

— Как не скоро? — заволновалась Хелен.

— Трудно сказать. — Джон напустил на себя озабоченный вид. В душе он был более спокоен, понимая, что несколько преувеличил степень опасности.

— А что будет с Тифани? — вспомнила Хелен о своей новой знакомой. — Ей что-то грозит?

— Не переживай, Харолд не сможет ничего ей сделать. Я знаю, что родители очень ее опекают и не дадут в обиду.

— Но я не могу оставаться у тебя. — Хелен вернулась к теме, которая в данную минуту беспокоила ее больше всего. — Я… у меня нет с собой никакой одежды…

Поддразнивая ее, Джон выразил преувеличенное сожаление по этому поводу. Перехватив его насмешливый взгляд, девушка вспыхнула. Но, кроме робкого смущения, она ощутила что-то еще, что заставило ее сердце биться быстрее.

— Это легко исправить, — сжалился Джон. — В получасе езды от моего дома небольшой городок, где есть несколько приличных магазинов. Завтра туда и отправимся.

— Но я не могу пойти и вот так сразу купить себе новый гардероб, — возразила Хелен. — К тому же у меня нет…

Она умолкла, постеснявшись говорить о деньгах. Но Джон все понял и закончил фразу за нее:

— Денег, ты хотела сказать. Харолд, конечно, не заплатил тебе за работу. В таком случае я как финансовый консультант настоятельно рекомендую написать ему и в самых жестких выражениях потребовать оплаты своего труда. А пока буду рад одолжить тебе десяток-другой фунтов.

— Он не заплатит мне…

— Еще как заплатит! — оживился Джон. — Уж я прослежу за этим. Я потратил уйму времени, чтобы найти способ заставить Харолда вести себя прилично по отношению к бывшей жене и собственным детям, — уже переходя на серьезный тон, сказал он, — но этот мерзавец постоянно твердил, что его компания прогорает, хотя уже тогда было ясно, что он лжет. Я не сомневаюсь, что Партон, скользкий пройдоха, переправил все деньги Вильсона в какой-нибудь швейцарский банк.

— Почему люди бывают такими злыми и алчными? — недоумевала Хелен. — Харолд не отдал Луизе даже столовый гарнитур, подарок ваших родителей.

— Да, я знаю, — сказал Джон угрюмо. — Спасибо, что напомнила мне об этом. Гарнитур тоже попадет в список долгов Харолда.

— Что ты собираешься делать? Ты ведь не допустишь, чтобы была заключена нечестная сделка?

— Конечно. Самое большее, на что Харолд может рассчитывать, это на мое молчание по поводу его несостоявшегося мошенничества. За это он выплатит Луизе кругленькую сумму и продаст компанию со всеми разработками, включая последнюю. В Англии закон весьма строг к жуликам, да и в Америке не мягче. Если о нечистоплотных намерениях мистера Вильсона станет известно общественности, то пострадает не только его репутация, его будет ждать тюремный срок. — Заметив, как у Хелен от ужаса округлились глаза, Джон добавил: — Теперь ты понимаешь, почему я беспокоюсь о твоей безопасности?

— А что будет с тобой?

— Со мной ничего не случится. Кстати, наше путешествие близится к концу.

— Уэльс, — проговорила Хелен сонно, прикрывая ладонью зевок, — начала сказываться усталость. — Сноудон, самая высокая точка Англии. Как романтично…

Девушка закрыла глаза и не увидела взгляда, которым на нее посмотрел Джон. Но услышала его бархатистый, рокочущий голос:

— Тогда остается сделать так, чтобы эти места оправдали твое представление о них.

4

Очнувшись от дремоты, Хелен с трудом выпрямилась на сиденье. За окном автомобиля стояла непроглядная темень.