— И у тебя на это были причины! — возмущенно воскликнула Франсин.

Лахлан улыбнулся.

— Спасибо за поддержку, a ghaolaich. Однако в конце концов мой дед оказался прав, не так ли? Как бы мне сейчас хотелось извиниться перед ним!

— Наверное, он знает об этом, — сказала она. — Возможно, он сейчас смотрит на нас с небес.

— Если это правда, то он, наверное, кричит от радости, узнав что скоро на свет появятся наши малыши. — Лахлан поцеловал Франсин. Это был долгий и нежный поцелуй. В него он вложил всю свою безмерную благодарность. — Очень скоро я сам буду кричать от радости вместе с ним.

Прижав свои руки, затянутые в перчатки, к щекам мужа, она посмотрела в его светящиеся счастьем глаза и сказала:

— Я очень рада, что Торквил заставил тебя подождать.

— Правда, дорогая? — спросил он ее охрипшим от волнения голосом. — Я тоже рад.


В июне родственники и друзья Лахлана съехались на крестины. Погода стояла великолепная, и его родные были в прекрасном настроении.

Рори и его миниатюрная жена Джоанна вместе со своими двумя детьми, Джейми и Крисси, приехали первыми. Его кузен, Фиерчар Мак-Лин, который лишился глаза в одном из сражений, и его жена Мод приехали вместе с этим счастливым семейством.

Когда Кейр, держа под руку брата леди Эммы, Дункана Стюарта, появился в центральном холле, малыши, взвизгнув от радости, сразу помчались к ним.

Подняв на руки Джейми, которому было пять лет, Кейр посадил его на свое широкое плечо, а Дункан взял на руки трехлетнюю Крисси.

— Ну и где же они? — спросила Джоанна, как обычно проявляя нетерпение. — Мы хотим посмотреть на младенцев!

В этот момент в центральном холле Кинраткейрна появились леди Нина и ее дочь Рейн. За ними шел лейрд Алекс Кемерон.

— Да, — леди Нина сразу поддержала Джоанну. — Мы приехали сюда, чтобы увидеть это крошечное чудо.

Когда Лахлан обнял леди Рейн и поцеловал в лоб, та улыбнулась ему светлой, безмятежной улыбкой.

— Я уверен, что ты увидела моих малышей задолго до того, как они появились на свет, — сказал он.

— Правда, — согласилась она. — Это произошло в тот день, когда я впервые увидела леди Франсин в Ламбертоне. Она тогда уже была беременна, но никто из вас не знал об этом. Я хотела, чтобы их появление на свет стало для вас приятным сюрпризом.

Поставив Джейми на пол и легонько шлепнув его по попке, Кейр громко фыркнул, язвительно усмехнувшись.

— Только последние придурки и недоумки верят, что существует дар предвидения, — заявил он. — Это то же самое, что верить в существование фей и эльфов. Все это глупые шотландские суеверия. Вы мне еще скажите, что верите в существование чародеев и ведьм.

Рейн посмотрела на него с нескрываемым презрением. К девятнадцати годам она из застенчивого худощавого подростка превратилась в высокую, стройную и грациозную молодую женщину. Ее густые черные волосы, которые она когда-то заплетала в косы, сейчас были распущены и закрывали спину до самых бедер.

— Тише, не шуми, — сказала леди Эмма своему упрямому и своенравному младшему сыну. — Веришь ты в то, что Рейн обладает даром предвидения, или нет, не имеет никакого отношения к нашему сегодняшнему празднику.

— А я верю в это, — сказал Рори, задорно усмехнувшись. Он привлек к себе жену и, повернув ее так, чтобы она стояла лицом к его родным, по-хозяйски обнял за талию. — Если бы не леди Рейн, я никогда бы не нашел свою жену, которую спрятали в замке Домуилл. Только благодаря помощи секретного амулета, который дала мне леди Рейн, Джоанна смогла полюбить меня.

— Ты сейчас говоришь о той штуковине, на которой вышиты розы и которую ты каждую ночь кладешь под мою подушку? — спросила Джоанна. — Так это давно уже не тайна.

Наклонившись, Рори легонько укусил ее за ухо, и Джоанна радостно взвизгнула.

Все семейство дружно расхохоталось.

— Тише вы. — Лахлан попытался утихомирить свою шумную родню. — Когда я в последний раз заглядывал в детскую, Франсин кормила малышей, а синьора Грациоли меняла им пеленки. Поэтому вам придется немного подождать.

— А где Анжелика? — спросила леди Эмма.

— Она сидит на кровати возле своей матери, — ответил Лахлан. — Малышка едва не задохнулась от восторга, когда узнала, что у нее появились две сестрички и братик. Она все время сидит возле них, зачарованно глядит и никак не может насмотреться. — Он усмехнулся. — Впрочем, как и их папочка.

Слуга налил в бокалы виски для джентльменов и красное вино для дам. Тут в центральном холле появились Уолтер и Колин и присоединились к своим родственникам.

— Пока мы ждем, предлагаю выпить за моего хитроумного и шустрого братца, — сказал Рори, поднимая свой бокал.

— Поддерживаю, — сказал Кейр. — За Лахлана!

— И за малышей, — добавила леди Нина.

— И за их мать. Без нее они не смогли бы появиться на свет, — сказала леди Эмма.

Все дружно подняли бокалы.

— За леди Франсин!

Пока вся компания ждала, когда принесут младенцев, мужчины собрались возле огромного камина.

— Что сейчас происходит на островах? — спросил Лахлан. — Я в последнее время был занят и не интересовался новостями.

— Ничего хорошего, — покачав головой, сказал Рори. — Сейчас, когда заканчивается зима, Дональд Даб Мак-Дональд подбивает вождей кланов поднять восстание.

— Его дед, воспользовавшись всеобщим хаосом и неразберихой, наверняка попытается заграбастать все, что только сможет, — сказал Кейр, пренебрежительно усмехнувшись. — Арджилл — подлый сукин сын. Для него все средства хороши.

— Защити нас Господь от жадных и алчных Кемпбеллов, — сказал Дункан, повторив слова старой шотландской молитвы.

— Я уверен, что Арчибальд Кемпбелл тоже участвовал в том заговоре, который устроили для того, чтобы разорвать Договор о вечном мире, — сказал им Лахлан. — Я видел, как он на свадьбе короля несколько раз о чем-то шептался с герцогом Нортумберлендом. Однако у нас нет доказательств, поэтому мы ничего сделать не можем. Остается только одно — ждать и наблюдать.

— У меня есть занятие получше, — сказал Кейр. — Через две недели я отправляюсь в плавание на «Черном вороне». Король Джеймс попросил, чтобы я этим летом возглавил его флот и усмирил бунтующие острова.

— Я бы хотел поплыть вместе с тобой, — сказал Колин. — Будет возможность немного встряхнуться и разогнать застоявшуюся кровь.

Мужчины сразу замолчали. Они просто не знали, что ему ответить.

Рыжеволосый кузен Лахлана отправил леди Диану Пемброк назад в Англию вместе с мужем. Она умоляла Колина, чтобы он забрал ее с собой в горы, но шотландец отказался. Если бы он увез Диану, этот поступок имел бы очень серьезные последствия. Английский двор потребовал бы, чтобы ее вернули, потому что жена считается собственностью мужа. Колина могли обвинить в воровстве. В конце концов решили не нарушать условия договора между двумя странами.

— Ты можешь стать капитаном «Морского ястреба», — сказал ему Лахлан. — Только смотри, не посади корабль на мель.

— Фиерчар поведет «Морского дракона», — сказал Рори. — У Кейра будет много помощников.

— Это точно, — согласился Фиерчар, поднимая свой бокал.

Посмотрев на женщин, Лахлан заметил, что леди Рейн внимательно слушает их разговор.

— У тебя, наверное, было видение и ты можешь сказать, чем закончится это восстание? — спросил он, ободряюще улыбнувшись ей.

Посмотрев на Лахлана своими грустными черными глазами, девушка подошла к мужчинам.

— Мне хотелось услышать новости с островов, — ответила она. — Только и всего.

Больше они ничего не успели сказать друг другу, потому что в этот момент в зал принесли младенцев.

Жена Фиерчара, Мод, вошла первой, неся в руках сверток. Она подошла к Лахлану, отдала ему ребенка, и он принял его на правую руку.

— Вот ваш сын, лейрд Кинрат, — сказала она.

Потом появилась синьора Грациоли. У нее в руках был еще один сверток. Она тоже подала его Лахлану, и тот обхватил младенца левой рукой.

— Вот ваша дочь, милорд, — сказала она. Ее черные глаза светились от радости.

Леди Франсин появилась последней. И у нее в руках был сверток. Рядом с ней шла Анжелика, держась за ее руку.

— А вот еще одна твоя дочь, Лахлан, — сказала она.

Лахлан, сияя от гордости, повернулся к своим родственникам и друзьям.

— Леди и джентльмены, позвольте вам представить моего сына Тора и моих дочерей Сесилию, Фиону и Анжелику, — сказал он.

И все, словно по команде, громко захлопали в ладоши.

— Тише, — сказала им Анжелика, приложив палец к губам. — Если вы сейчас разбудите моего брата и сестер, то ночью мы опять не будем спать.

Эпилог

Гости разъехались через неделю после крестин. Леди Эмма вернулась в замок Сталкейр вместе со своим братом Дунканом и сыном Кейром.

Утром в день отъезда мать Лахлана попросила Франсин посидеть с ней немного в саду.

— Дети сейчас крепко спят, — сказала леди Эмма. — За ними присматривает синьора Грациоли.

Франсин вздохнула.

— А Анжелику Лахлан повел на конюшню, чтобы показать новорожденного жеребенка. Похоже, мы с вами можем немного отдохнуть перед тем, как вы уедете.

Мать Лахлана погладила Франсин по колену.

— Я так рада за своего сына, — сказала она. — Ты принесла столько любви в жизнь Лахлана. Я уже даже начала побаиваться, что он никогда не сможет познать эту радость.

Услышав ее слова, Франсин отвернулась. Она покраснела, чувствуя себя виноватой. Она никогда не говорила Лахлану, что любит его. Она просто не была уверена в том, что испытывает к нему нежные чувства. По своей собственной воле, разумеется, а не по принуждению.

— Мы приедем к вам в гости, когда дети немного подрастут, — сказала она.

Разве может Франсин сказать леди Эмме о своих подозрениях, что ее сын волшебник? Что он околдовал свою жену, наложив на нее любовное заклятие. А кроме того, кто, как не волшебник, может быть отцом тройни?

И что еще более удивительно — он присутствовал во время родов и вместе со своей матерью и Люсией спокойно, без лишней суеты и волнений принял тройню. Такой неслыханный факт может служить доказательством того, что он обладает магической силой.

После рождения младенцев леди Эмма и Люсия натерли живот Франсин специальной мазью, которую приготовил опять-таки Лахлан, а потом, разрезав кусок ткани на широкие ленты, туго перевязали его. Франсин знала, что без их помощи не смогла бы так быстро оправиться после родов и вернуть своей фигуре прежнюю стройность и изящество.

Леди Эмма блаженно улыбнулась. От нее веяло спокойствием и безмятежностью.

— Теперь, после того как мы окрестили малышей, вам нужно записать их имена в книгу рода Мак-Ратов. Этот старинный манускрипт передается в семье из поколения в поколение. Лахлан хранит его в запертом на замок шкафу, чтобы он не испортился от времени.

— Запертом на замок? — переспросила Франсин, затаив дыхание.

— Да, — сказала леди Эмма. — В библиотеке, здесь, в Кинраткейрне. — Она вложила ключ в руку невестки. — Уезжая в Англию, Лахлан отдал этот ключ мне. Тебе лучше положить его в сумочку, которую ты носишь на поясе. Тогда ты его точно не потеряешь, — посоветовала она.

В этот день у Франсин было столько дел, что она совершенно забыла о ключе и вспомнила только вечером. Уложив детей спать, она взяла свечу и осторожно пробралась в библиотеку, подошла к деревянному шкафу и дрожащими руками вставила ключ в замок.

Несмотря на то что она говорила по-гаэльски с жутким акцентом и над ней все смеялись, Франсин тем не менее научилась довольно бегло читать на этом языке.

Собравшись с духом, она заставила себя успокоиться. Возможно, ее ждет разочарование и единственным манускриптом, который она здесь найдет, будет семейная книга записей актов рождения и смерти.

Дрожа от волнения, она взяла в руки увесистый том, которому на вид было лет сто, не меньше, и прочитала название, выбитое золотыми буквами на обложке: «Книга волшебных заклинаний».

Чувствуя, как лихорадочно забилось сердце, Франсин положила пыльный манускрипт на библиотечный стол, на котором стояла свеча. Она долго листала его, с большой осторожностью переворачивая страницы, пока не наткнулась на заглавие «Любовное заклинание». Она моментально пробежала глазами эту станицу и не поверила своему счастью.

Вот оно!

Заклинание, снимающее любовные чары.

Фингус Маккей оказался прав. У нее хватит силы, чтобы в конце концов освободиться от тех колдовских уз, которыми ее опутал Лахлан.

Франсин прижала свои дрожащие ладони к лицу, закрыв ими глаза. Она дрожала от волнения, понимая, что сейчас решается ее судьба.