Дима сел в «Мерседес-ML» чёрного цвета. Включил кондиционер. Жарко! Салон прогрелся, как духовка. Перебрал диски, остановился на хитах девяностых. Сделал громче, выехал с парковки. Улыбнулся: премиальные им подавай! Ладно, подумает над дотацией к отпуску. Почему нет? Он бы и сам не прочь съездить на море! Может, в августе?

Резво пролетел отрезок до перекрёстка на Мамаевом кургане, с удовольствием закручивая авто в затяжной вираж подъёма. На светофоре – пробка. Пользуясь заминкой, взял свой смартфон, открыл контакты… Трубка выскользнула из руки и шлепнулась под пассажирское сиденье.

– Чтоб тебя! – выругался Дима, пытаясь выковырнуть телефон. В это время автомобили продвинулись вперёд. Сзади кто-то истошно посигналил. Он вынырнул из-под руля, торопливо нажал на газ… Но серебристый джип опять хищно уперся ему в задний бампер. Дима опустил стекло, выглянул.

– Что?

– Езжай давай, уснул, что ли? – крикнули в ответ.

– Торопишься? – огрызнулся Дима.

– Не умничай, слышь?

Последняя фраза стала катализатором взрыва.

Дима сдал назад и уткнулся прямо в «Лэнд Крузер».

– Ты чего творишь?! – водитель выскочил из джипа. – Ты, мать перемать, да я тебя…

Замахнулся для удара и вдруг… заорал, как полоумный:

– А-а-а! Чертила, сгинь! Сги-и-инь!

Закрылся, согнулся, вытаращил ошалевшие глаза.

И Дима узнал Анатолия. Доза адреналина рухнула к нулевой отметке, опустошила запал. Пересохшие губы дёрнулись в усмешке.

– Дистанцию держи. Понял?

– Понял, – Анатолий заворожено посмотрел в ярко-синие демонические глаза. Их шальной блеск пугал до одури.

Дима похлопал его по плечу.

– Извини, погорячился.

Сел в «Мерседес» и спокойно уехал.

Анатолий перекрестился, вытер пот со лба.

– Что случилось? – спрашивал кто-то.

– А? – растерянно пробормотал он. Отмахнулся: – Ничего, ничего. Я энто… Щас…

Залез в джип, включил аварийку и, держась за грудину, минуты две приходил в себя. Проговорил:

– Здесь он, не ушёл. Да что ж такое-то…

Нашёл бутылку с водой, залил в горло и медленно поехал дальше.


Глава 8


Сон. Клейкий, затяжной. Мутный. Медальон… украла. Взяла! Анатолий бежит за девахой и не может догнать. Почва – как песок. Ноги не мчат – волочатся. Стой, стой, поганка! Провал… Что-то тёмное, жуткое, нечеловеческое. Ледяное. Дохнуло из жерла ночи. Дмитрий! Его лицо… Неправильное, не такое! Не сходится! Дотронулся…

Проснулся. Ох, не даст он покоя. Не оставит.


Анатолий приехал к гадалке с водой в пластиковой бутылке. Взял поменьше, поллитровую, чтоб прятать удобнее было. Катя при церковной свече провела какой-то ритуал. Говорила, говорила… заговаривала.

– …Да сбудется, что сказано. Аминь.

– Всё? – недоверчиво спросил Анатолий.

– Всё, – она смотрела отстранённо, мимо. В параллельный мир. – Обрызгай его, а остаток выпей.

– Поможет?

– Поможет.

Он оставил брюнетке-гадалке пятьсот рублей, забрал воду и, чем-то всерьёз озадаченный, ушёл.


…Выходя из офисного здания, Дима даже не подозревал, что с ним приключится. Он разговаривал с Костей, направляясь к своему авто… И вдруг откуда-то выпрыгнул Анатолий. Смачно плюнул через левое плечо, пробормотал что-то и с хриплым криком:

– Сгинь! – плеснул в Диму воду.

– Э, дядь, совсем охренел?

Анатолий поспешно выпил остаток жидкости из бутылки и побежал вдоль парковки.

(Костя неприлично ржал.)

Дима вытер воду с лица, стряхнул с волос, с футболки. Ошалело выругался.

– Это что вообще? Экзорцист, твою дивизию!

Костя хохотал; на секунду запнулся:

– Экзо… кто?

Дима скептически скривился в ответ.

– Кто-кто… Погугли.

– Вот не надо умничать, – съязвил тот. И опять не удержался от смеха: – Может, догнать, побить его?

– Да шёл бы он… – Дима отмахнулся. – За дураками гоняться…


***

Дождь. Река за окном серая и будто покрыта мурашками. В такую погоду хочется спрятаться дома; готовить ужин. Ловить наслаждение в ароматах блюда; быть в уюте и умиротворении.

Дима наблюдал за Милой, полулёжа на диване в столовой. Унылый, с потускневшим взглядом. Признался:

– Спать хочу. Устал, как собака.

– Ну, так… отдохни, – предложила она, пробуя на вкус мясное рагу.

– Скучно без тебя.

Мила отвлеклась от готовки, присела к нему на диван. Нежно поворошила тёмные волосы с проблесками седины.

– Ты грустный какой-то.

Он поморщился:

– Так… Пройдёт.

– Расскажи.

Дима помолчал.

– Я не знаю, что со мной, – невесело усмехнулся. – Бывает.

За приоткрытым окном шумел дождь. Порывы ветра набрасывали его на стекло, и оно покрывалось хаотичным узором дрожащей воды.

Дима задумчиво проговорил:

– Может, и правда, в меня кто вселился?

Мила фыркнула озадаченно.

– Ты чего? Что случилось-то?

– Все эти сны… предчувствия… Откуда? Я не могу объяснить.

– Дим, ну есть в жизни необъяснимые вещи, – она беспечно пожала плечами. – Я такие сны с детства вижу, и ничего. Это – нормально.

Дима погладил ей длинные каштановые волосы, полюбовался. С улыбкой дотронулся до кончика носа.

– Ты меня успокаиваешь.

– Ну… призвание у меня такое, – лицо её украсила очаровательная, искренняя улыбка. – Есть будешь? Всё готово.

– Конечно, радость моя. Машину свою дашь на завтра?


И нечто, прицепившееся к его душе, стало надуманным… нереальным… почти забытым.


***

Юля ехала домой, когда увидела припаркованный у сквера «Мерседес-CLK» со знакомым номером «878».

– О! – злорадно воскликнула она.

Значит, жена Димы на нём ездит? Отлично! Остановилась неподалёку, быстро переворошила пакет с купленными продуктами. Кетчуп! То, что надо!

Она поливала томатом лобовое стекло «Мерседеса», ручки дверей, подхихикивала, предвкушая реакцию хозяйки. А в тот момент, когда Юля старательно выводила на капоте слово «дура»… к машине подошёл Дима.

Её озорную улыбку перекосило гримасой ужаса.

– А… – только и смогла произнести она. И, быстро сообразив, кинулась бежать.

Дима бросился следом.

Юля мчалась к своему красному «Рендж роверу» с прытью бегуньи. Но, увы: Дима настиг её хищным прыжком. Р-раз! И цапнул рукой за плечо, и ударил наотмашь. Юля завизжала.

– Отпусти!

– Страх потеряла? Что творишь, идиотка?

Вид его ужасал. Казалось, секунда – и порвёт на кусочки, как бешеный волк. В глазах – нечеловеческий ультрафиолет, губы злобно сжались…

– Прости! – инстинктивно взмолилась Юля, вжимая голову в плечи. – Я думала, не ты! – мозг вдруг живо заработал. – А Коля!

– Какой Коля? – презрительно выругался Дима.

– С курса, ну Коля, Коля, – она ещё ниже опустила голову, попятилась.

Он больше не удерживал её; остыл.

– Дурная ты.

Юля отпрыгнула на безопасное расстояние и крикнула:

– А ты – злой! Злыдень, понял? Я думала, ты хороший, а ты руку поднимаешь! Жене расскажу, какой ты на самом деле! Напишу ей в Одноклассниках!

– Пиши! – бросил вслед Дима. – И папе пожалуйся!

– И пожалуюсь! – она залезла в машину, не дожидаясь продолжения ссоры. Резко вырулила, распугала прохожих, повернула через рельсы прямо перед трамваем. Но даже его истеричный, противный звон не привёл Юлю в чувство.

– Гадкий! – крикнула она со слезами. – Козёл! Я тебе отомщу, слышишь? – и заорала во всё горло: – Слышишь, сучок?!!

Заехала в свой двор, бросила «Рэндж ровер» как попало и, волоча пакет с едой, направилась в подъезд. Обернулась. Димы – злого, ненормального, чокнутого придурка – не было. Юля потрогала щёку, которая, наверное, должна была болеть после оплеухи. Ничего не почувствовала. А она его любила! Всё, к чёрту! Такое – не простит никогда. Недобро усмехнулась: будет ему месть, будет. Сочтутся. Когда-нибудь Дима за это заплатит.


***

Как только Яна решила хоть чуть-чуть полюбить Анатолия, появился Ник. Эффектный, наглый, он соблазнял её так же, как когда-то другой обворожительный подлец. Яна не могла ему отказать. Это был каприз. Возможно, не любовь, но всё-таки симпатия. И если бы Ник предложил переехать к нему – гипотетически – она бы не отказалась.


Тем временем Анатолий беседовал с кем-то по телефону, закрывшись в своём кабинете.

– И что она?

– Ну, есть пара зацепок… Нужно ещё время, чтобы не спугнуть.

– Кто такой?

– Я скоро выясню. Шифруется парень. Машина не на нём.

– А телефон?

– Ещё не узнал. Она ему со своего номера не звонит.

Анатолий сделал глубокую затяжку. Уронил пепел на стол.

– Андрюх, а по «Мерседесу» что?

– Да там загвоздка, Анатолий Михайлович.

– В чём?

Пауза. Голос в трубке поменял интонацию на виноватую.

– Нет такого номера.

– Как? – озадачился Анатолий. – Напутал я, что ли? Ладно. Придумай что-нибудь. Давай, на связи.

Отложил телефон. Достал из мини-бара бутылку коньяка, рюмку. Налил. Задумался.

Шесть лет назад. Он увидел, как жена садится в машину к его другу Дмитрию, и чуть не задохнулся от ревности. Жгучая, страшная – она полоснула по телу, запульсировала в каждом сосуде. Как глоток горчицы – и всё горит под кожей, а во взгляде – пелена. Разумных доводов нет. Анатолий стал свидетелем факта: Мария уезжает с лучшим другом. И эмоции умножаются на два.

Дмитрий был весьма интересным, несмотря на сорок один год. Тёмные волосы, голубые глаза, приятная внешность. Шарм от природы. Но Анатолий никогда не завидовал. И вдруг… Дима – с его женой!

Он ехал за ними до какого-то дома, едва сдерживаясь, чтобы не догнать и не протаранить их «RAV-4». Те припарковались во дворе и направились в подъезд. Анатолий – следом. На лестнице они потерялись. Ему хотелось звонить и стучать во все двери. «Спугну», – остановила его единственная здравая мысль. Трясясь от злости, Анатолий вернулся домой. Он её встретит. И убьёт прямо здесь. Достал пистолет и, сидя на кухне с бутылкой водки, стал ждать. В голове мелькали сцены: как выламывает дверь квартиры, стреляет в обоих… Нет, хватает жену за волосы, и о стену… А друга… У него сжимались кулаки и хрустели суставы. Да он его… Собаку… Но Анатолий не сделал ничего. Пришла из школы дочь. Увидев отца с пистолетом, испугалась. «Да я молодость вспоминаю, – проговорил Анатолий, убирая оружие. – Войну».


Очнулся от воспоминаний. Выпил. Не складывается головоломка. Не получается. Девка с картины забрала медальон. Зачем? А дух Дмитрия вселился в похожее тело и ходит за ним. Перекрестился, налил ещё одну стопку. Проговорил:

– Сгинь нечистый, сгинь, – выдохнул и проглотил коньяк.


Глава 9


На ужин к Янке заявилась Юля. Наверное, очень хотела испортить ей аппетит. Сначала Яна не собиралась открывать, но… Вдруг папина дочь пришла извиняться?

– Привет, – холодно бросила Яна, распахнув дверь. Юлька с выражением удивления и пренебрежения посмотрела снизу вверх. Как будто рассчитывала увидеть кого-то другого. Её рыжие волосы были сострижены почти налысо, и только на затылке торчал нарочито – небрежный хохолок.

– Папа ещё не приехал? – спросила она, жуя жвачку. И, не дожидаясь ответа, пролезла в квартиру. – Я подожду.

– Конечно, располагайся, – прошипела Яна.

Юлька открыла холодильник, налила себе яблочный сок и по-хозяйски запрыгнула на диванчик. Ехидно спросила:

– Покормишь, тёть Ян?

– Извини: для тебя – корм забыла купить.

– Фу, какая ты мерзкая! – Юля булькнула напитком и демонстративно сморщилась. – Кобыла.

У Яны скулы свело от злости. Картинка: вырвать сок, вылить на голову… Но, чёрт подери, диван жалко!

К счастью для обеих приехал Анатолий. Его сопровождал универсальный сотрудник Андрей.

– Брат! Останься! – донеслось из прихожей, и Яна поняла, что Толя пьян.

– О, привет, девчонки! – тот приковылял в столовую и шмякнулся рядом с дочкой. – Заждались меня?

Яна заученно улыбнулась:

– Да, Толя. Может… Водички?

– Нет! Водки налей. Там, ну, там – холодненькая, – он насупился, наткнувшись на какую-то удивительную новую мысль. – Ты знаешь… Андрей – настоящий мужик. Настоящий! Никогда… Слышишь? Никогда вон энто вот… Как этот, – погрозил пальцем: – Н-н-е-е-е!

Яна притаилась, перемешивая салат. Юля отодвинулась. Анатолий помолчал, что-то обдумывая. Голова его на секунду безвольно повисла. Очнулся:

– Он умеет драться. Это – раз. Умеет стрелять. Резать. Это два. Вот если я ему скажу: убей их всех – он убьёт. Клянусь: убьёт! Знаешь, сколько крови он видел?

(У Янки появилась гримаса отвращения).

– Море! Море крови! А ты знаешь, что я видел? – Анатолий старательно сконцентрировался, снизу вверх пялясь на жену. – Я видел, как у человека вылетают мозги. Вот так: раз! – и разлетелись, и все твои волосы клочьями…